Как ни просили ребята «первую девочку Миртару» рассказать о том, что было с ней и с Варэком между дорожным камнем и Верогаем, Келли упорно отмалчивалась.

Да, они знали, что Келли девочка. И то, что она попала в нижний мир не случайно. Но договорились хранить эту тайну. Мало того, среди них нашёлся конкурент Лилле в праведности, знаток, который отыскал хитрую лазейку в круштанских законах, позволяющую вернуться упавшей с панциря девочке, даже если её не нашёл Сын Антилопы.

– Ну что, Лилле, тогда твоя очередь! – потребовал Келчи. – А то Келли, уверен, вся извелась – она знает только, что ты вернулся в Байзер. Впрочем, как и я.

Лилле не хотел, чтобы барон узнал правду о Красной башне, поэтому попросил его разрешения перейти со Странникуса на круштанский.

– Да, пожалуйста, я же вижу, как ты соскучился по родному языку. А я лучше попробую поохотиться. Твою историю я и так знаю, мы же были всё это время вместе. Если не считать твоего плена и бегства, конечно.

Слова «плен» и «бегство» были многообещающим анонсом. Ребята Миртару прекратили шушукаться и обратили все взоры к Лилле. В каждом читалась просьба не томить с началом истории.

Лилле был уверен, что сполна оправдает кличку Молчун, что ограничится десятком предложений. Но, против ожиданий, он выдал долгий и внятный рассказ, который финалисты Миртару в итоге признали самым интересным.

Пока они обсуждали, что же будет дальше с Красной башней, Лилле решил поговорить наедине с Келли. Но девушка опять уклонилась от прямого ответа, где Варэк.

– Спроси у Келчи.

– Келчи меня отсылает к тебе.

– А мне неинтересно разговаривать о Варэке.

Лилле не выдержал и тряхнул Келли за плечи.

– Как ты не понимаешь?! Он же мой лучший друг!

– Думаешь, одному тебе он был дорог?

По щекам Келли потекли слёзы. Она попыталась отвести взгляд, но Лилле силой заставил её смотреть ему прямо в глаза.

– Что с ним? Он погиб?! Как это случилось? Что вы от меня скрываете? Я имею право знать правду!

Келли закусила губу, чтобы не разрыдаться ещё сильнее, и сказала:

– Хочешь правды? Тогда слушай. И постарайся смириться, как смирилась я. Варэк жив и здоров. Просто он… в последний момент… в самый последний момент… он решил остаться в нижнем мире!

Лилле должен был быть к этому готов. Варэк с самого начала говорил, что не планирует возвращаться в Сонную Долину. И всё равно новость подогнула колени Лилле. Всё, что он смог вытянуть из Келли, – что Варэк успел найти Авэка и разочароваться в нём. А ведь на мечте жить вместе с братом и взросло его стремление к нижнему миру.

– А теперь-то почему?! Причина… ответь, Келли, какая причина?

– Я не увидела в его словах причины. Я увидела повод. Глупый, наспех придуманный повод.

Весь следующий день Лилле провёл сам не свой. Барон умудрился подстрелить горного барана из арбалета, но его юный друг даже не притронулся к жареному мясу. Забыв про сон, про еду, он смотрел то в ту сторону, где, как он знал, готовится одеться в ледяное платье Орта, то в сторону пустошей, и шептал:

– Варэк, ты ещё успеешь! Поторопись, пожалуйста!

Даже появление долгожданного крушта не произвело впечатления на несчастного подростка. Он продолжал стоять под хлопьями падающего снега и шептать, как заклинание:

– Варэк, ты ещё успеешь! Варэк, крушт уже рядом, постарайся успеть!

Джелли, увидев в первый раз крушт, да ещё такой громадный, впала в панику, но и тогда Лилле не подошёл к ней. Девочку пришлось, стараясь заменить незнание языка тёплой интонацией, успокаивать Келли. Ребята тем временем убеждали в том, что «это шанс», барона.

– Хорошо, я стану вашим учителем Миртару! – сдался Рауль. – Если и правда, чтобы взобраться на Пурпурный Крушт, не надо быть круштаном.

– Не надо, не надо! – сказал сразу за всех Келчи. – Это лучшее решение, вы не выживете здесь зимой.

Чтобы поднять барона в латах, пришлось воспользоваться сразу тремя верёвками. К счастью, в них на самом большом круште недостатка не было. Джелли же на удивление легко перенесла подъём.

Когда тень от Пурпурного Крушта наконец прекратила закрывать валун, возле него стоял всего один человек.

Лилле уже понимал, что Варэк не придёт. И не потому, что опоздал, а потому, что не захотел. Не было никакого смысла оставаться, но Лилле продолжал ловить на голову хлопья снега и пялить глаза в пустоту.

– Ты знал, что я буду здесь, и даже не захотел меня в последний раз увидеть, – с печалью констатировал он, обращаясь к невидимому собеседнику.

А ещё в голову лезли мысли: не для того ли Птица Судьбы так не хотела, чтобы он успел в предгорья. Что, если это и было её планом: чтобы два лучших друга оба остались в нижнем мире?

– Пора, Лилле, Сонная Долина ждёт, – раздался участливый голос сзади.

Келли специально спрыгнула с крушта, чтобы вернуть безутешного парня.

Но Лилле даже не посмотрел на неё.

– Лилле, тебя ждут родные, ждут родители, община.

Плечо Лилле дёрнулось, но и только.

– Не забывай о своей невесте, парень! Джелли уже на круште. Она тоже ждёт тебя!

Это подействовало. Лилле стряхнул с головы снег, бросил последний тоскливый взгляд на забравший у него лучшего друга нижний мир и побежал вместе с Келли вдогонку Пурпурному Крушту.

С Подковы к нему протягивала руки она. Его невеста. Мать его будущих детей. Женщина, которую он понимал без слов. Человек, который его никогда не предаст.

Об этом и был его последний Крум. Который он набросал на бегу, поверх одного из своих рисунков.

«Не предавай!».

Через несколько минут только это послание да следы на снегу напоминали нижнему миру о гостях с неба. И то до первой метели.

– Ты принял правильное решение, – ободряюще сказала Келли, когда её друг отдал должное своей невесте.

Юноша промолчал, но уже не от тоски. Ему надо было свыкнуться с новым ощущением.

Впервые Лилле присутствовал на панцире в качестве не мальчика, а молодого мужчины. Плохой, хороший ли – его Миртару завершён. Начиналась взрослая жизнь.

– Сейчас крушты откроют кочевье. Вы уверены, что не летите?

– Конечно, да! – ответил Келчи.

Лилле просто кивнул.

Мудрейший недовольно сдвинул брови. Но сделать он ничего не мог. По закону эти парни уже считались взрослыми. И сами делали свой выбор.

Келчи, судя по его лицу, был только счастлив, что больше не нужно искать поводов оставаться в Сонной Долине на законных основаниях, вместе с инвалидами, стариками и больными, и плевать он хотел на насмешки сверстников и осуждения старших. А вот от славившегося своей праведностью юноши Мудрейший Короля Небес подвоха не ожидал. Хотя уже заподозрил дурное, когда тот отказался играть свадьбу с девушкой из нижнего мира. Равнинная невеста, согласно традиции, должна была как можно скорее стать женой.

Причина, по которой парень избегал торжест и за последний месяц сказал не больше трёхсот слов, старику была хороша известна.

– Варэк – хороший мальчик. Я тоже скучаю по нему. Но если так решила Птица Судьбы…

– Не Птица Судьбы, – прервал многодневное молчание Лилле. – Он сам так решил. Но мог хотя бы попрощаться.

Мудрейший попросил Келчи отойти и присел, кряхтя, рядом с Лилле.

– Друзья – самое важное в нашем детстве, но у взрослых в приоритете семья. Ты же сам мне признался, что не променял бы сотню дней с Варэком на один день с Джелли. И это ещё у вас нет детей.

– Я так думал в пустоши, думал так в первые недели зимовья, но потом начал ощущать пустоту, – решил пооткровенничать Лилле. – Я люблю Джелли. И она любит меня. Но она понимает меня, как девушка. А друг меня понимает, как другой мужчина. Глупости, что друзья нужны только в детстве. Без друга тяжело всегда!

– Быть может, если бы ты обучил свою невесту нашему языку, то меньше бы нуждался в разговорах с кем-то ещё, – предположил Мудрейший.