— Договорились, — кивнул я после паузы. — Но с поправками. Первое: я сохраняю право на мелкосерийное производство для гражданского рынка. Второе: в мой «рабочий цех» — то есть в детдом и мастерские — вход только по моему разрешению или с моим присутствием. Никаких внезапных проверок без меня. Третье: я внештатный.

Капитан усмехнулся.

— Ты умеешь торговаться. Ладно. Оформлять будем после того, как ремни докажут свою состоятельность. До этого — устная договоренность и предоплата за фонари.

Он развернулся и пошел к машине, забрав с собой прототип ремня, с уже загруженными в него цинками. Водитель последовал за ним, бросив на меня последний, полный непонимания взгляд.

Я остался стоять во дворе. В голове звенело от только что заключенной сделки.

Цитадель не просто обретала флаг. Она получала признание на самом высоком уровне. И мне — её правителю, предстояло теперь оправдать оказанное доверие. Не магией страха, а магией созидания.

— Санчес, ты, говорят, на кулаках не плох. Пойдём смахнёмся, если не зассал, — услышал я из-за спины детский развод от кого-то из тех старшаков, что когда-то решили устроить мне «тёмную».

— Так вы же, засранцы, всё равно кучей нападёте. Поехали сразу. Я один против вас всех. Но бить буду больно, — с охотой откликнулся я на возможность подраться.

Отличный же способ выпустить пар! И нет, никакой магии я применять не стану. Хоть я и чернокнижник.

— Не, ну а чо, нормально же смахнулись, — оправдывался я перед своими пацанами, прижимая к глазу медный пятак времён СССР, — Я один их всех положил. И совсем не пострадал.

Кстати, почти не вру. С ног меня так и не сбили, а то что по рёбрам и лицу пару сумели попасть, разбив нос и посадив фингал под глаз — так мне это только в плюс. Наконец-то стимул появился, и не хилый, чтобы больше внимания в тренировках уделять тому же рукопашному бою.

Так-то, медная монета мне без надобности. Но легенду нужно поддерживать. Иначе никто не поймёт и не поверит, если я через пару часов стану весь из себя свеженький.

Я и так Регенерацию прижал, после того, как кастанул на себя Малое Исцеление и магией рубаху с курткой от крови отмыл. Хе-хе… Не только от своей, если что.

Кстати, хохмы ради, потом сделаю из этого пятака простенький исцеляющий артефакт, работающий на контакт с кожей. Те же синяки он будет сводить за минуты.

Короче, своих пацанов я от вендетты удержал. Пусть и с трудом. Решающим фактором явился довод, что те шестеро ещё дня два будут не боеспособны, так что повторное их побитие — уже процедура чрезмерная. Зато в выходные никто не мешает моим парням пригласить оппонентов на прогулку в парк. Без меня. Итог предполагаю однозначный — либо мои им так накостыляют, что мало не покажется, либо те съедут, признав, кто нынче среди старшаков бесспорно рулит.

Оно, вроде, всё же понятно, но попытки мятежей и заговоров даже в самых могучих Империях имели место быть, так отчего бы им не возникнуть и в отдельно взятом детдоме? Тот же мир, точней, его модель, пусть и в миниатюре.

С рациями дело пошло! Да настолько живо, что они вот-вот закончатся. Правда, Всеволод обещал с коллегами в Хабаровске и Владике связаться, но пока что положительного ответа я от него не услышал.

А у нас конвейер. Парни уже на раз — два разбирают корпуса раций и снимают экранирующие пластины. Потом приходит моя очередь. Я беру в руки маркеры: красный и синий, и начинаю помечать красным крестом неисправные блоки, а синим — которые нужно проверить и настроить. Синие сразу уходят на столы к старикам, а красные парни откидывают в ящик с неликвидом. Затем Петрович выбирает рацию — донора, и из неё парни извлекают недостающее. Иногда доноров может быть две — три штуки, из числа уже изрядно раскуроченных. Заново собранные рации сначала проверяю я, и лишь потом они идут в старикам, для окончательной настройки. На словах долго кажется, а на самом деле на каждую операцию не так уж много времени уходит. Две — три восстановленных мелких раций за вечер — вполне обычный ритм работы, ну, или одна — две больших. Но с теми всякое бывает. С одной как-то два вечера возились и ещё на следующий день немного. Оказывается провода, скрытые под стальным оцинкованным шасси, я почти не вижу, а коротило именно там. Изоляция на проводах от времени потрескалась. А провод был слаботочный, да ещё и экранированный, вот и терялся сигнал при вроде бы исправно работающих блоках. Но старики справились! Нашли эту козявку!

Телефон у меня зазвонил, когда я вышел от девушек — швей. Договаривался с ними об изготовлении партии ремней для переноски армейских цинков. На самом деле — это не самое простое изделие. Начнём с того, что случайности бывают разные.

Мне доводилось попадать в такие места, где магия сбоила. Не сложно догадаться, что в этом случае весь вес носитель ремня может ощутить на себе, как и само изделие, которое не должно быть разорвано таким вмешательством. Поэтому шить нужно крепко, из прочного брезента и проходя всё двойным швом. Отдельные сложности есть и с фурнитурой, но об этом я как-нибудь позже расскажу, а сейчас у меня звонок от «Всев.». Капитан ФСБ в кои веки вниманием почтил.

— Соколов, — коротко обозначил я, что фээсбешник попал, куда надо.

— Александр, показал я твою новинку у нас в спецотделе. Приняли хорошо, но есть замечания, — как всегда холодным тоном попытался капитан принизить моё изделие. Вот я почти уверен, что те, кому он пояс показал, орали от восторга и кричали: — Дай нам такой каждому!

— И что не устроило? — так же холодно поинтересовался я в ответ. А ибо не фиг меня морозить.

— Оказывается, вода бойцам нужна не меньше, чем патроны. В прошлый выход им пришлось сильно экономить. До стакана в день доходило.

— Решаемо. Вам как скоро это нужно?

— Сегодня к вечеру! — постарался озадачить меня Всеволод.

— Часа через полтора устроит? На пять литров? В тот же пояс?

— И за какие же деньги на этот раз?

— По-дружески. Бесплатно. Но с вас справка.

— О чём?

— Скорей, для кого, — вздохнул я так, чтобы было слышно, и пересказал свой разговор с мужиком из ОКА, в частности, о том, что я должен ремонтировать технику для Пробоев или создавать артефакты, — Для регистрации мне нужно иметь уникальные навыки, востребованные сообществом Охотников.

— Будет тебе справка. За ёмкостью для воды я через полтора часа приеду. Не подведи.

— Можете быть уверены. Вы будете смеяться, — отключил я телефон.

— Петрович, — быстрой ланью скользнул я в нашу радиомастерскую, — Ты, как старший товарищ, должен мне помочь. Прямо сейчас. И это в твоих интересах, — выбрал я того из стариков, кто был свободен, потащив его за рукав в коридор.

— Что нужно? — шёпотом поинтересовался он у меня, заметив, как я оглядываюсь по сторонам.

— Пакет вина. Пять литров. Я их у нас в магазине видел, и вроде вино неплохое, крымское.

— Нет! — сделал старик шаг назад и даже руки на груди скрестил, — Я Эльвире Христом Богом поклялся, что ни капли алкоголя для воспитанников не куплю.

— Блин, ты не дослушал! Вино для вас, а мне просто пустой пакет нужен!

— Это ещё зачем?

Пришлось рассказывать, как бойцам в Пробоях не хватает обычной воды, и пояснять, что я по этому поводу выдумал.

Когда до него дошла вся каверзность моей идеи, старик потребовал с меня тысячу двести.

— Петрович, там две с половиной тысячи цена за пятилитровый пакет была! Я точно помню!

— Думаешь, у нас совсем нет совести? А так — всего лишь скидка. Пенсионерам хорошее вино за половину цены! Всегда о таком мечтал, и на тебе — дожил! — забрав деньги, ломанулся дедок до магазина.

Ну, хоть у кого-то сегодня будет праздник!

Разделку картонной коробки я подгадал к приезду капитана.