Прямо, как идеальная схема всё выглядит, в первом чтении, осталось с армейцами договориться.

Встреча с представителями Приморского военного округа мне была назначена на десять утра в штабе армии.

Здание из серого бетона, часовые с автоматами на входе — всё как положено в армии.

Меня встретил капитан, провёл через КПП, и мы пошли длинными пустынными коридорами, пахнущими мастикой для пола и дешёвым табаком.

Переговорная оказалась просторной. Длинный стол, накрытый зелёным сукном, на стенах — портреты полководцев, в углу — российский флаг. Военных было четверо: командующий округом генерал-полковник Сурков, его заместитель по вооружению, какой-то полковник из связистов и ещё один — сухой, подтянутый мужчина с полковничьими погонами, которого представили как «особый отдел».

— Садитесь, — Сурков указал на стул напротив. Голос у него был низкий, прокуренный, но взгляд — цепкий, умный. Я таких на войне не видел, но в кабинетах — много. — Мы наслышаны о ваших успехах. Тварь ранга К-7 — это серьёзно. Армия бы с ней не справилась.

— Почему? — спросил я, садясь.

— Потому что наша техника в Пробоях не работает. Вы это знаете лучше нас. Танки превращаются в груды металлолома, связь глохнет, ракеты ведут себя непредсказуемо. А ваши артефакты — работают.

— Поэтому вы хотите их получить?

— Поэтому мы хотим договориться, — поправил меня Сурков. — Армия берёт на себя защиту населения. Вы, Охотники, берёте на себя более специфические задачи, ту же добычу ингредиентов. Но нам нужна техника, которая будет работать в Пробоях. И связь. Надёжная, помехозащищённая.

Я кивнул. Логично. Армия — это ресурс, которого у меня нет. Танки, бронетранспортёры, живая сила. Если они готовы закрывать Пробои у городов и сёл, мой же отряд сможет сосредоточиться на более интересных заказах. Например, на тех же Тварях, пленённых на заказ, только уже за счёт их покупателя.

— Технику и связь обеспечу, — сказал я. — Но не бесплатно.

— Мы и не предлагаем бесплатно, — вмешался заместитель по вооружению, плотный полковник с фамилией Кочергин. — У нас есть бюджет, есть программы НИОКР. Вы получите достойное вознаграждение.

— Деньгами? — я отрицательно покачал головой. — Не интересно.

Сурков поднял бровь.

— А чем же?

— Техникой. Боевой. БТРы, например. Или лёгкие бронеавтомобили. Укомплектованные вооружением, с боезапасом, и с обученными механиками-водителями на первое время.

В комнате повисла тишина. Кочергин переглянулся с особистом. Сурков задумался.

— БТРы — это военная техника, — сказал он после паузы. — Охотникам она не положена.

— А наёмникам — положена, — парировал я. — И вы это знаете. Половина частных военных компаний в стране имеет на вооружении бронетехнику. Чем я хуже? Тем, что ловлю драконов, а не охраняю танкеры в Индийском океане или моих же бойцов во время выезда на рейд?

— Дело не в том, лучше вы или хуже, — подал голос особист. Голос у него был тихий, вкрадчивый, как у следователя, который уже всё про тебя знает, но хочет услышать твою версию. — Дело в том, что вы — гражданское лицо. Глава охотничьего отряда. Пусть и успешного. Передача вам бронетехники вызовет вопросы наверху.

— Так решайте эти вопросы, — я развёл руками. — Вы же военные. Умеете убеждать начальство.

— А вы, я смотрю, умеете наглеть, — особист усмехнулся, но без злобы.

В разговор вступил Сурков:

— Давайте так. Мы готовы будем рассмотреть ваше предложение. Но при одном условии — вы докажете, что ваши артефакты действительно работают в полевых условиях, на реальной технике. Мы выделим вам один БТР-80. Старый, списанный, почти металлолом. Вы его доведёте до ума, оснастите своей защитой, и мы проведём испытания в Пробое. Если техника выживет и будет работать — продолжим наш разговор.

— А если нет?

— Если нет — вы ничего не теряете. А мы — списываем БТР в утиль, как и планировали.

Я посмотрел на Суркова. Хитрый мужик. Ничего не обещает, но и не отказывает. Даёт шанс проверить меня, не рискуя бюджетными деньгами.

— Согласен, — кивнул я. — Но БТР должен быть на ходу. И с полным боекомплектом.

— Договорились, — Сурков протянул руку. Я пожал.

Особист поднялся, недовольно одёрнул китель.

— Я хотел бы добавить, — сказал он, глядя куда-то мимо меня. — У нас есть информация, что ваш отряд сотрудничает с иностранными гражданами. С корейцами. Это так?

— Мои бойцы — граждане России, — ответил я. — А их происхождение — не ваше дело. У меня в отряде служат русские, китайцы, и корейцы, точнее — кореянки, и даже один якут. И все они — Охотники на Тварей. Больше вам ничего знать не нужно. И как я понимаю, не положено. Или на этом наш разговор будет закончен.

Особист помолчал, потом кивнул.

— Принято.

Выйдя из штаба, я выдохнул. Разговор был тяжёлым, но результат — есть. Старый БТР — это не два новых, но это начало. А начало, как известно, почти половина дела.

— Хуго, — сказал я, садясь в машину. — У нас появилась новая работа. БТР-80. Сделай так, чтобы он не рассыпался в Пробое.

— «Буду изучать техническую документацию, — ответил он. — Сколько времени есть?»

— Недели две. Потом испытания.

— «Принято. Кстати, французы перепродали ваше интервью уже семнадцати каналам. Ваша доля по договору — пятнадцать процентов от каждой перепродажи. Деньги поступят в течение недели».

— Хорошо. Только не мне — а в фонд отряда. Пусть идут на закупку материалов для артефактов.

— «Распоряжение принято».

Я откинулся на сиденье, закрыл глаза. За окном проплывал Уссурийск — обычный город на первый взгляд. Но где-то там, на полигонах и в штабах, уже решалась судьба новой структуры, которая должна была многое изменить.

А может, и не должна. Но попробовать-то стоит.

Вечером, когда я уже не был особо ничем занят, то с удовольствием выслушал истерику от Блиновой. Она мне её прислала в виде голосового сообщения.

Смысл был прост и сводился к тому, что это ей я должен был дать интервью, а «не каким-то там сраным французам».

Я человек не гордый. Отмалчиваться не стал. Ответил коротко: — «Они мне полмиллиона долларов заплатили и по пятнадцать процентов с каждой продажи перечисляют, а какую альтернативу ты была готова предложить»?

Понятно, что вопросец так себе, и ответа почти не требует. К тому же, ко мне уже блонды заявились, а они куда как способней и изобретательней журналистки. Этак, раз в пять, а то и в десять, так как их двое. Но об этом я уже Блинову не стал извещать.

БТР нам передали старенький, на изрядно изъезженной резине, но он был на ходу. По крайней мере из Владивостока до нас сумел доехать. Экипаж в три человека прибыл вместе с ним, и старлей, командир экипажа, доложил, что они откомандированы к нам на всё время испытаний.

— Хуго, что думаешь? Сумеем модернизировать старичка и обеспечить его работу в Пробое, — задал я вопрос нейросети.

— «Да там возможностей поле не паханное! — порадовал меня Хуго, — Движок предлагаю сразу поменять. Он обычный, от КАМАЗа. Будет обидно, если после нашей дорогущей и сложной модернизации эта техника в каком-то Пробое заглохнет раз и навсегда. Экипаж можно в очки одеть, и каждому создать по паре индивидуальных камер, которые позволят видеть поле боя максимально подробно и в нескольких режимах, а командиру ещё и вид с квадрокоптера добавить. Вместо десанта поставить автоматические турели по бортам. И мощные магические Щиты, само собой, с могучими же накопителями. Общее ТО тоже лишним не станет, но это уже не ко мне. Хотя, если потребуется, то наше оборудование способно быстро изготовить из стали любой марки нужную деталь весом до трёх килограмм».

Вояк поселили в отдельном крыле, где у нас организован небольшой отель для гостей. Он почти полностью автоматизирован, лишь бельё два раза в неделю меняют нанятые работницы.