Когда разошлись, я ещё долго сидел один, глядя на пустое место на карте. Подумал о том, что мир, откуда пришёл тот Пробой, возможно, только что принял единственное правильное решение. И мы должны сделать то же самое — учиться закрываться, когда нужно. Но желательно — ещё и научиться открывать Врата в другие миры.

И нет — это вовсе не шутка и не мечта идиота!

Хуго уже нашёл и выявил определённые закономерности в открытии Пробоев и чисто теоретически мы с ним знаем про три модели Врат.

Представители разных миров применяют в общем-то схожие технологии. В их основе лежат пространственные кристаллы, часть которых мы находим у себя на планете, могучие источники магии и заклинания.

И если источников магии и заклинателей мы не видим, так как они остаются в своём мире, то Сердце Пробоя — это и есть тот маячок, который позволяет открыть Врата. И он двусторонний.

Да, те самые осколки, которые я так бездарно использую в своих пространственных артефактах.

Отчего бездарно? Так я их перевожу либо на Пространственные Карманы, либо на недалёкие телепорты. И это в то время, как более продвинутые в магии сущности бороздят с их помощью просторы Вселенной.

Невольно приходит сравнение, что я микроскопом гвозди забиваю.

А из совсем не смешного — это расчёты Хуго.

Простые. По расходу энергии. При всех наших теоретических возможностях переработки электричества в магию, нам бы мощности серьёзной АЭС не хватило, чтобы поддерживать тот створ Врат, который первоначально был в Пробоище.

Пока, нам бы, со своими возможностями, хотя бы калитку попробовать открыть. Ну, так, для начала. Чтобы выглянуть хоть одним глазком…

Космос, конечно же, тоже здорово!

Но он не скоро приведёт нас в другие миры.

И мне предстоит всерьёз думать над тем, кому и как стоит предложить «новую космическую программу».

Пробой ранга Г мы зачистили лишь наполовину. Вторую же часть, где находился Босс и Сердце Пробоя, до поры до времени трогать не стали. На зачищенном плацдарме были установлены минные поля, турели и площадки для запуска и возвращения разведывательных БПЛА с набором измерительной аппаратуры и камерами высокого разрешения. Когда все работы были закончены и люди из Пробоя вышли, то его нетронутую часть щедро «удобрили» Спорами. И мы начали наблюдать.

К концу первых суток, когда у Тварей начался массовый падёж, из Сердца Пробоя выскочили три крупные особи, чуть ли не с Босса размером. Они разбежались по сторонам, явно исследуя погибших и умирающих. «Исследователи» обнюхивали трупы, переворачивали их и даже вскрывали, распарывая животы и выпуская кишки наружу.

А когда, что-то сообразив и поняв, они побежали к Сердцу Пробоя и начали беспомощно тыкаться в тот овал, из которого они появились, то даже мне их жалко стало — обратный путь был закрыт! Им выписали билет в одну сторону!

Недовольно урча, они улеглись недалеко от своего Портала, ревниво посматривая друг на друга и на Босса. Эти крупные Твари умирали дольше всех. Босс, так тот вообще почти трое суток продержался.

Между тем, магический фон в Пробое падал, пусть и незначительно. Стенки Купола над Пробоем тоже теряли в силе, примерно на процент за полтора часа.

И нет, вовсе не факт, что мы нашли универсальное решение вопросов с закрытием Пробоев, но примерный принцип стал понятен — Пробои боятся агрессивных Миров. Тех, где овчинка не стоит выделки. Или, другими словами, где они проблем огребут больше, чем пользы получат.

А это уже вариант решения вопросов. Вот уж в чём человечество сильно — так это в научном подходе. Сотня — другая опытов, классификатор Пробоев по их видам и типам, и вскоре люди станут уверенно определять, каким именно способом можно бороться с тем или иным видом Тварей, пожелавших вторгнуться в наш мир.

И пусть я сейчас даже не готов предположить, что это будет. Вполне возможно, что наши Споры окажутся не универсальным средством, или не самым лучшим, и их со временем заменят бинарными газами, напалмом или вовсе дихлофосом, что, кстати, вполне реально для Пробоев с болотом и кучей летающих над ним Тварюшек, похожих на комаров.

Догадываюсь, что армейцы и раньше многое применяли, и может, вполне успешно, но дьявол кроется в мелочах. Похоже, они не смогли определить и заметить — когда они просто закрыли Пробой почти без жертв, а когда напугали ту сторону так, чтобы он сам закрылся.

А нам повезло. Пусть и случайно.

Был бы Пробой попроще, а не вне ранговый, мы просто перепахали бы его вдоль и поперёк, и всё на этом. Но вышло, как вышло, и результаты заставили задуматься, а там и Хуго подключился.

Я же, беззастенчиво используя все возможные связи, начал собирать информационный массив по Пробоям.

К моему удивлению те же «Медведи» и ветераны разведки мне много чего прислали, и губернатор с Гильдией тоже помогли.

И пусть информация пришла не в самом быстро читаемом виде, но я уверен, что нейра все видосики просмотрит и найдёт в них то, что другие не заметили.

— «Я проанализировал предоставленные материалы, — начал Хуго без предисловий, когда я вошёл в кабинет. Все экраны были залиты таблицами, графиками и помеченными временными метками видеофрагментами. — Сделаны предварительные выводы».

Я сел напротив, взял кружку с горячим чаем. Хуго никогда не ждал вопросов — он всегда начинал с сути.

— «Первое, — он вывел на экран схему Пробоя с наложенными зонами поражения. — Споры работают как биологический фактор, но не единственный. Эффективность резко падает в Пробоях с высокой температурой и низкой влажностью. В таких условиях предпочтительнее использовать химические реагенты. Имитация состава спор возможна, но требует адаптации».

— Химические реагенты, — я повторил, пробуя слово на вкус. — Какие именно?

— «На основе фосфора и серы. По данным армейских экспериментов, сочетание дихлофоса с термическим воздействием даёт результат в девяноста процентах случаев для Пробоев болотного типа. Для пустынных — аэрозольные составы кислот с высокой летучестью. Я подготовил рецептуру, которую можно воспроизвести в полевых условиях».

Он переключил экран. Теперь там был список с номерами, похожий на шифр.

— «Второе, — продолжил Хуго. — Анализ поведения Тварей показал, что их реакция на угрозы различается по классам. Те, что обитают в Пробоях ранга Г и ниже, склонны к панике при резком снижении магического фона. Для них эффективно подавление источника — Сердца Пробоя. Те, что в рангах В и А, демонстрируют агрессивное сопротивление. Споры в этих случаях провоцируют ответные атаки, что подтверждается данными по внеранговому объекту».

— То есть, для серьёзных Пробоев Споры — не панацея, — я поставил кружку на стол.

— «Для серьёзных — необходимы комбинированные средства, — Хуго вывел новый график. — Сначала — подавление магического фона. Для этого я предлагаю установку артефактов-глушителей, которые мы использовали при модернизации БТР. И пробои Купола. Затем — точечное воздействие спорами на уязвимые участки, например, на места скопления Тварей. И только потом — зачистка».

— Звучит как план, — я встал, подошёл к экрану. — А что с классификацией? Ты говорил, что можешь выделить типы Пробоев.

Хуго загрузил новую страницу — с фотографиями, схемами и текстовыми блоками.

— «На основе восьмисот сорока двух записей я выделил одиннадцать основных типов. Они различаются по плотности магического фона, температуре, влажности, видам Тварей и структуре Сердца. Для каждого типа разработан набор рекомендуемых действий — от полного закрытия до временной изоляции».

Я пролистал страницы. Увидел знакомые описания: болотный, пустынный, лесной, техногенный. Рядом — пометки: «эффективно», «требует доработки», «не рекомендуется без усиления».

— И что ты предлагаешь делать с теми, которые «не рекомендуется»?