А пока — я просто сидел в тишине, слушая, как за стеной тикают часы. И думал о том, что, может быть, когда-нибудь эта гонка закончится. И мы сможем просто жить. Растить детей, производить артефакты, закрывать Пробои.

Но это будет не скоро. Очень не скоро.

Я встал, погасил свет и пошёл спать. Завтра будет новый день.

Пока для них работы по артефактам нет, швейный цех у Тамары работает на нужды приюта.

Когда она поняла, что в расходах на ткани, молний и в прочие швейные аксессуары её никто не ограничивает, мы её потеряли… На сутки.

А потом она пришла ко мне с красными глазами и множеством эскизов детской одежды.

— Оставь всё мне и иди спать. Когда проснёшься, я тебе скажу, что мы принимаем, а что доработаем. Обещаю, — подтолкнул я её к выходу, куда она побрела, как зомби.

Обещал я не просто так. Понятное дело, сам в детскую моду я лезть не собирался, но у меня есть Хуго! Ему нужно было творчество для развития — так вот оно!

И знаете, идея взлетела, собственно, как и потребление электроэнергии.

Да, есть у меня на ноутбуке программка, которая эти мелочи отслеживает.

Короче, Хуго нагрелся на три градуса, пощёлкал своими электронными мозгами, прошерстил последние веяния мод и выдал свои эскизы, кстати, сразу снабдив их пакетом выкроек. И словно ненароком скинул мне на почту две ссылки на автоматизированные промышленные швейные комплексы разной производительности.

Ван выкройки добросовестно отпечатал на широкоформатном принтере, и Тамарик, когда проснулась, увидела итоги своего бдения, пусть и обработанные Хуго.

Результат оказался предсказуем. Она просто пришла в восторг и потребовала срочно организовать своё ателье. Да, детской одежды.

Хуго — сволочь редкостная! Он всё предусмотрел. Каждую деталь. Куда ни ткнись — всё настолько продумано и близко к идеалу, что кажется — дальше уже некуда. Опять же, оптимизировано настолько, что самый нарядный и практичный детский костюм выходит во вполне вменяемые деньги.

Хех… Детдомовцы — законодатели моды! Скажи мне это кто полгода назад — рассмеялся бы в лицо. Ан вон нет, к тому дело идёт. И у нас есть неделя, чтобы принарядить младшаков, которые первого сентября впервые в школу пойдут. Их немного, пятнадцать. Шесть мальчиков, остальные девочки.

Но задача поставлена так, что наши должны стать самыми нарядными!

Первыми, кто радостно принял эту мою задачу оказались Тамарик и Хуго.

Признаться, я бы их давно познакомил, но нет. Пока про существование Хуго знаем лишь мы с Ваном. Может, ещё кто-то догадывается, к примеру, из его близких родственников, но они даже представить себе не могут всех возможностей Хуго.

Честно сказать, я и сам их после его апгрейда не представляю. Хотя Ван сказал, что он ещё не вышел на полную мощность, и стоит немного подождать. Неделю, может две.

И пусть я считаю получение ребятами мирных профессий важным делом, но и про отряд не забываю. Если что, у меня на очереди установка трёх Печатей, причём одну буду ставить на себя.

Интересно, как надолго меня на этот раз вырубит…

Это меня оттого заботит, что мы в некотором цейтноте. Профессор Мезенцев на горизонте нарисовался, и он, как всегда, чрезмерно активен. Вот вынь да положь ему десяток живых клыкачей чуть ли не завтра.

Как он и обещал, Пробои с нужными Тварями они подобрали, но… все они далековато от нас. Ближайший в районе Бикина, а это четыреста пятьдесят километров по трассе, а потом ещё километров двадцать петлять «козьими тропами». Ещё и граница с Китаем неподалёку будет, ко всем неприятностям.

Чтобы голова болела не у меня одного, подпряг к разработке операции Волкова и Савельича. Задачу поставил вполне простую и внятную: нужно найти отряд наёмников, с хорошей репутацией и транспорт под клетки для клыкачей. Вездеходный. Прикинуть, во что это обойдётся и связаться с Мезенцевым, так как все дополнительные расходы они обещали взять на себя.

Старики сказали, что намётки у них есть, но такие дела по телефону не решаются, с тем и отбыли с базы. А я занялся тем, что кроме меня никто не сделает — пошёл устанавливать Печати. Гришке, молодому Костяну, который отлично проявил себя, как маг Земли, а потом, чуть передохнув, и себе, любимому. Вход на ближайшие сутки ко мне в комнату будет только у Кати и двух блонд. Тамарика специально обрезал. У неё и так работы — выше крыши, а зная её, она же не отойдёт от меня. А это пойдёт в ущерб делу.

Выезд в Бикин состоялся через четыре дня.

Колонна выдвинулась затемно. В голове шли два БТРа, которые Волков и Савельич законтрактовали у проверенных наёмников. Народ там был серьёзный — без лишних вопросов, с оружием, которое не стыдно показать, и с глазами, которые видели такое, что мне и не снилось. Командовал ими подполковник в отставке, кряжистый мужик с позывным «Дед». Говорил мало, но метко. На предложение познакомиться поближе ответил: «Работа покажет, кто есть кто. А знакомиться после боя будем».

За БТРами тянулись четыре полноприводных грузовика-вездехода с клетками. Клетки были новые, усиленные — те самые, которые Ван с Химулей перепроектировали после того, как Хуго выдал свои оптимизации. Вместо стальных прутьев — композитные панели с рунной вязью, которые легко выдерживали удар взрослого клыкача, но весили они втрое меньше. И замки — артефактные, с дистанционным управлением. Красота, а не клетки.

Чую, универ их у нас с визгом купит в три цены!

В середине колонны, на Крузаке, ехали мы — я, Гришка, Никифор, Костян и ещё двое новеньких, которых я взял для прикрытия. Блонды остались на базе — с ними Сергей, который только начинал осваивать свои ментальные способности. Там тоже было чем заняться.

Дорога до Бикина заняла почти шесть часов. Козьи тропы оказались именно козьими — такими, что даже вездеходы скрежетали днищами, а БТРы, привыкшие к чему угодно, пару раз застревали в раскисшей глине. К счастью, у наёмников нашлась лебёдка, и мы вытащили технику без потерь.

Сам Пробой располагался в низине, между двумя сопками, поросшими по краям лиственницей и елями. Место было глухое — ближайшее село в сорока километрах, граница — в тридцати. Идеальное для того, чтобы никто не задавал лишних вопросов, но на то и наняты наёмники.

— Санчес, — Гришка подошёл, когда я разглядывал дрожащую дымку над входом, — Разведка доложила — внутри четыре крупных клыкача. И, кажется, один вожак.

— Кажется?

— Ментальный фон сбитый. Наёмники говорят, что там может быть кто-то посильнее обычных тварей.

Я выругался про себя. Вожак — это серьёзно. Клыкачи-вожаки отличались не только размером, но и умом. Они умели ставить засады, координировать стаю и, самое неприятное, чувствовали магию. Могли обойти портал, если заметят.

— Ладно, — сказал я. — Заходим по плану. Я с Гришкой и Костяном — вперёд. Наёмники — охраняют лагерь. Грузовики с клетками — за нами, на дистанции, но как можно ближе к Пробою. Если всё пойдёт по плану, управимся за час.

Дед, услышав, кивнул, не задавая вопросов. Ему сказали — он сделал. Таких людей я уважаю.

Пробой встретил нас темнотой и запахом гнилого мяса. Воздух здесь был тяжёлый, как перед грозой, и давил на плечи невидимым грузом. Я включил артефактный фонарь — свет выхватил из темноты корявые стволы деревьев, которые росли не вверх, а в стороны, как будто их скрутило взрывной волной.

— Следы, — Костян указал стволом автомата в землю. Я присмотрелся — огромные отпечатки лап, размером с мою голову. Клыкачи прошли здесь недавно, может быть, час назад.