— Вопросы есть?

— А… награда? — осторожно спросил Гришка.

— Будет. И деньгами, и рейтингом для Отряда. Достаточным, чтобы те самые «Сайги» стали не мечтой, а реальностью уже через пару дней. Но сначала — нужно выжить и выполнить задачу. Готовьтесь. Выезд завтра на рассвете.

Вечером, проверяя снаряжение, я заметил Тамару. Она украдкой передавала Никифору маленький, сшитый из лоскутков, мешочек.

— Оберег? — спросил я, подходя.

Оба вздрогнули. Никифор покраснел, Тамарка упрямо подняла подбородок.

— Да. От пули и от зуба, — сказала она. — Я… я вложила в него немножко Силы. Чисто символически.

Я посмотрел на её серьёзное личико, на горящие глаза Никифора, и что-то внутри дрогнуло. Не романтика, нет. А что-то более важное — ответственность, забота, взаимовыручка. То, из чего и должен складываться настоящий Отряд, а не просто группа наёмников.

— Хороший оберег, — кивнул я. — Только помни, Никифор, лучший оберег для мага — это холодная голова и чётко отработанное заклинание. Не подведи её.

— Не подведу, Санчес! — бойко ответил парень, сжимая в руке лоскутный мешочек.

На следующий день операция прошла… как по нотам. «Шипорды» оказались хоть и живучими, но туповатыми. Тактика «карусели» сломала их стайный инстинкт. Никифор со своей задачей справился блестяще — когда твари пытались окружить кого-то из наших, хаотичный визгливый гул в их головах заставлял их метаться и терять координацию. Основную работу сделали «Ледяные Копья», бившие точно в незащищённые места. Кто-то из парней даже умудрился применить «Воздушный Кулак», чтобы отшвырнуть прыгнувшую тварь прямо на шипы товарища.

Через сорок минут всё было кончено. Никаких героических ран, только пара царапин от рикошетов осколков льда и камня, мгновенно залеченных нашими целительницами. Мы собрали два десятка туш для передачи заказчикам (им, видимо, для исследований) и в полном составе вернулись на базу.

Вечером на счёт Отряда поступил первый настоящий гонорар. И обновился рейтинг. Мы выполнили условие.

На следующий день, после обеда, я вручил каждому из семерых конверт с приличной суммой и сказал:

— Завтра едем в оружейный. Выбирайте свои «Сайги». Но помните — кто сегодня расслабится на утренней пробежке, будет бежать с болванкой вместо ружья. Пока не научитесь носить свою пушку легко, стрелять из неё не научитесь.

Никаких возражений не последовало. Только решительные кивки.

Мне уже позвонил Волков, со скупыми поздравлениями, а потом и мой старый знакомый из «Медведей».

— Слышал, ты «Фениксам» на хвост наступил. И про вчерашнюю зачистку слышал. Молодцом, чисто работали. У нас тут как раз праздники поутихли. Наследника Главы крестили. Так что, думаю, скоро к тебе с визитом кто-то нагрянет. Уж прости за прямоту — мы нейтральны, но наблюдаем. И… мой тебе совет, парень. Пока ты мелкая сошка, тебя терпят. Но как только твой Отряд наберёт вес… готовься к тому, что тебя попробуют или купить, или сломать. «Фениксы» просто первые начали. Удачи.

Он положил трубку. Я же сидел и смотрел на список моделей «Сайги» в интернет — магазине. Чисто, ради релаксации. Лично мне эти ружья никуда не упирались. Я и без них сам себе такой маг, что куда там любой «Сайге».

Но в телефонном разговоре всё было сказано верно. «Медведи» выжидали. «Фениксы» затаились, чтобы ударить исподтишка и прогнуть под себя. «Цезари» рано или поздно опомнятся.

Но у меня теперь был не просто дом. У меня был Отряд. Семь человек, которые уже прошли боевое крещение. Которые учились, тренировались и начали верить в себя. Которые, как Никифор и Тамара, начинали обретать не просто товарищей, а что-то большее.

Работы предстояло о-очень много. Но первый, самый трудный шаг — стать той силой, с которой считаются — мы уже сделали. А значит, будем драться за своё место под этим серым уссурийским небом. За всех тех, кто доверил мне свою судьбу. Собственно, не впервой.

Справились же мы с бывшим директором и его гостями, и с армянскими банями, а заодно и с системой угнетения мелких, включая унизительные «прописки», особенно те, что были у девчонок. Да, порушили некоторые традиции, зато Тамарик и Катюха ни у кого из старшачек теперь никогда не будут в бессловесных «рабынях», с которыми можно было делать всё, что на ум взбредёт. Ибо с ними, ныне старшими, когда-то так же поступали. В те же бани за ухо мелкими к «клиентам» водили, как только узнавали, что они у директора «с гостями» побывали, невзирая на их плач и сопли.

Так вот этого нынче нет.

А я…

А что я. У меня всё в порядке.

Детдом обеспечен мясом из Пробоев, как бы не на месяц вперёд. Генераторы маны пашут вовсю. В морозилке и мои лоси, и наши последние трофеи. Кстати, их шкурки обещали выделать, и хорошо, а Тамарка пообещала сварганить из них этакие бейсболки с наушниками.

С её слов я пока эту модель себе плохо представляю, но в таланты Тамары верю. Она ещё ни разу с размерами и моделями не промахнулась, руководя швейным цехом, а это дорогого стоит.

А вот Татьяна… С ней у меня проблемы. Чую, у девушки прямо свербит в одном месте. Слишком привыкла она к регулярной работе в баням. А может, и не только она. Там ещё пара озабоченных вроде имеется.

Обвожу глазами парней, концентрируюсь на себя и понимаю — пионеров среди нас нет!

На бодрый клич: — Будь готов! — никто мне не ответит.

Остаётся лишь задать извечный русский вопрос: ­– «Что делать?»

На стрельбище ехать всё же пришлось, и даже инструкторов там нанимать. Мне тоже было полезно, так как из огнестрельного оружия, да к тому же довольно крупного калибра я никогда не стрелял.

За прошедшую неделю выезжали только раз. Устроили облаву на стаю гиеновидных мутантов из пяти особей. Начали они сельских жителей беспокоить, и даже козу с овцой успели задрать и утащить.

С облавой сильно Савельич помог. Сначала посоветовал где их днём искать, когда местные жители нам подсказали направление, откуда по ночам слышится вой.

— Распадок, овраг или чащобу непролазную надо найти. Там они днём отдыхают, — выслушав сельчанина, повернулся он ко мне.

— Есть там урочище, — тут же откликнулся местный житель, — Мы его Тришкин овраг зовём.

— Большой овраг?

— С полкилометра, и глубокий. Вот только по весне его подтапливает, так что сейчас лишь в верховьях сухо. А в низовье не пройти. Там вода стоит, метра в два глубиной. А слякоть и вовсе до середины лета продержиться.

— И как нам это верховье найти?

— На дорогу я вас выведу. Сено мы по ней возим. Не тракт, конечно, но не потеряетесь. По дороге и идите, а километра через четыре, по правой стороне, здоровенную липу увидите. Не ошибётесь. Одна она там. Стал быть — оттуда овраг-то и начинается. Вправо от неё и вдаль пойдёт, — довольно доходчиво объяснил селянин.

— Эх, собаку бы хорошую, — вздохнул Савельич, — На наших лаек пока нельзя. Молодые ещё, глупые.

— Не переживай. Я же маг. Лишь бы они там прятались, а уж определить, есть в овраге кто-нибудь живой или нет я сумею, — успокоил я старого таёжника.

Тоже мне, бином Ньютона… Кстати, так и не знаю до сих пор, что это за бином такой, но приговорку частенько использую, чтобы показать, что никаких сложностей не вижу. Когда у тебя в арсенале есть Поисковая Сеть и вызов духа, то поиск изрядно упрощается.

Тварюшек мы с духом нашли. Ровно там, где их Поисковая Сеть обозначила. Пусть и не в самом овраге, а около него, но что приятно — они оказались на нашем «берегу», если так можно назвать крутые стены оврага, высотой в три — четыре этажа.

Коротко описав Савельичу результаты поиска, я даже схему палочкой на земле начертил, показывая, что и как.

— А шугануть их оттуда ты сможешь? — уверовал старый в мои таланты.