Веселое нам предстоит мероприятие, подумал Димка, искоса посматривая на Вайми. Тот ни о чем подобном не рассказывал - то ли ради сохранения их спокойствия, то ли по каким иным причинам. Любви к нему у Димки не прибавилось, хотя он и понимал, что без него (и без Ана-Ю, увы) это они с Максом сейчас оказались бы там, где лампы не светят. То есть в жопе на лоне дикой природы, где-нибудь в бесконечных здешних степях, а то и вовсе в дебрях страшного западного леса, да ещё и поодиночке...

При этой мысли мальчишка передернулся. Пусть смерти здесь и нет, но воскрешение здешний Хозяин, Мастер или как его там обставил со свойственным ему черным юмором: помереть не помрешь, но пожалеть об этом можешь...

Димка недовольно помотал головой. Честно говоря, он терпеть не мог быть кому-то обязанным - очень уж много находилось желающих подергать за эти привязанные к нему ниточки. Хорошо всё же, что с Ана-Ю его теперь ничто уже не связывает. Но Вайми никуда не делся - и уж верно не упустит напомнить ему о том, что именно он привел Ана-Ю на их старую стоянку, привел к их крепости Файму и вообще, организовал всё наилучшим образом...

Когда мы придем в Город Снов, он больше не будет нам нужен, подумал вдруг Димка. И я смогу с громадным наслаждением просто послать его на три буквы.

Эта мысль казалась ему оазисом в конце дальнего пути.

К общему облегчению, Файму не стала затягивать церемонию прощания. И пятнадцати минут не прошло, как навьюченный припасами Ана-Ю отряд нырнул в лес, навсегда оставив их крепость за спиной. Говорить пока никому не хотелось. Да и дорога через дикие дебри отнюдь не располагала к беседам. А сам лес, если верить Алайте, кишел незнакомой - и часто жуткой! - жизнью. Ничуть не похожей на жизнь земных лесов. Словно злой чародей, наслаждаясь своей черной силой, наполнил его жуткими гадами, подумал вдруг Димка. А сам лес был дремучим, величественным... и чужим. Это чувствовалось каждый миг, каждую минуту. Хорошо, что мы скоро выйдем отсюда, подумал мальчишка.

- Нехорошо получилось, - наконец сказал Макс, поудобнее пристраивая на плечах рюкзак, набитый конфискованными у Ана-Ю припасами. - Они нам жизнь спасли. А мы их обобрали и бросили, без оружия, без жратвы, без всего...

- Не мы, а Маахисы, - немедленно ответил Димка. - И вообще, они дешево отделались ещё...

- Слушай, неужели тебе их не жалко? - спросил шагавший рядом Сашка.

- А то ж, прямо штаны от жалости спадают! - шагающий за ним Борька даже фыркнул. - Если бы мы не подоспели - Макс с Димкой сейчас бы уже слюни пускали, да в глаза этой Алайте заглядывали. "Да, госпожа! Нет, госпожа! Можно нам ещё раз почистить ваш сортир, госпожа?"

- А с чего вообще мы взяли, что Ана-Ю гады? - вдруг спросил Сашка.

- Ну... Вайми рассказал, - сказав это, Димка смутился, поняв, что никто больше им про Ана-Ю не говорил, да и не мог, просто потому, что не бывал в этих краях...

- Ну вот, - Сашка вздохнул. - А если он просто врет?

- Не вру, - хмуро заявил вынырнувший откуда-то сбоку Вайми и Димка едва не подпрыгнул. - Сам я ничего такого вот не видел, но с теми, кто в их руках побывал, разговаривал. Они и в самом деле были того... дураками. Пока им по башке не двинули. После воскрешения это проходит.

- И что, мьюри, Ана-Ю то есть, в самом деле их эксплуатировали? - не унимался Сашка. - Для личной, так сказать, пользы?

- Если бы... - Вайми вздохнул. - Они реально хотели построить тут светлый капиталистический рай. Даже золото где-то нашли, чтобы монету чеканить. Мол, если тут деньги ввести - так сразу наступит счастье и прогресс. Народ, понятно, это плохо понимал. Ну вот Алайта и решила, что лучше всего идеи Добра защищает полиция. А раз полиции здесь нет, то армия рабов тоже сойдет. У неё отец как раз в "Нихеле" работал, в одной из корпораций мьюри, то есть, как раз по части всяких обезволивающих препаратов. Она от него кое-чего успела нахвататься - и всё завертелось. Черт знает, чем бы всё это вообще кончилось, не появись тут Хоруны и не зашухери они им всю малину...

- Весело вышло, - буркнул Борька. - Гады против гадов. И даже не поймешь, кто же из них хуже.

- Ну, что уж есть... - Вайми вздохнул. - Так вот тоже бывает.

- Вообще-то нам в школе говорили, что капитализм более прогрессивный - ну, по сравнению с феодализмом и рабским строем. А у Хорунов как раз он же.

Вайми вздохнул.

- Самое страшное Зло, Сашка, - сказал он, повернувшись к мальчишке, - это Добро. Которое считает себя единственным во вселенной Добром. И на этом основании решает, что все вокруг ему должны. А если кто-то считает, что НЕ должен, то его, свинью неблагодарную, надо примерно наказать. Например, отнять разум, раз всё равно не понимает своего долга перед святыми благодетелями.

Дальше все шли молча.

Вслед за Вайми, им пришлось огибать изрядный язык сайвы, но всего-то через полчаса впереди показался выход из леса. Димка вздохнул. Эта часть их истории кончалась и начиналась новая, неизведанная и потому волнующая...

Не скучать в тишине перелеска,

Не томиться под сонным дождём -

Лето с горном идёт пионерским,

С треугольным отрядным флажком.

По дорогам и по бездорожью,

Вплавь - по рекам, по тропам опять -

Удержаться никак невозможно,

Чтобы следом за ним не шагать!

Проверяется новая дружба,

Уходящая в дальний поход.

Эта дружба ещё не однажды

В жизни долгой на помощь придёт!

Всё знакомо, как первое слово -

И линейка, и ранний подъём.

Но мы в лагерь торопимся снова,

И всегда необычного ждём!

У реки, над обрывом отвесным,

Чай дымится на поздних кострах.

И слагаются новые песни

О вчерашних и завтрашних днях.

Здесь ребята - с Калужской и Пресни,

Из Москвы и других городов.

Пионерское лето, как песня,

Отзвенит и повторится вновь!

Константин Ибряев

Всего-то минут через пять они вышли на границу степи. Лес здесь кончался сразу, без подлеска, как обычно бывает на Земле. С одной стороны колоннада могучих стволов, а с другой, едва кончалась тень от крон, тянулась ровная, как по линейке, стена высоченной, едва ли не в рост Димки травы. И... всё. Только трава и зеленоватое небо над ней.

- И куда дальше? - с сомнением спросила Файму.

Димка вполне мог её понять - в Ойкумене хоть холмы были, по которым можно ориентироваться, а тут...

- Туда, - Льяти указал куда-то вперед и чуть вправо.

Димка с облегчением вздохнул - он и думать забыл, что Льяти теперь живой компас, чует Надир и днем, и ночью, и вообще где угодно...

Помедлив немного - как-никак, начинался их последний поход - Льяти двинулся к стене травы, а за ним потянулись и другие...

Всего через полчаса они вышли к Фаме. Не впечатлявшая издали, вблизи она оказалась неожиданно широкой - наверно, добрых метров сто. Берега её были пологими, тоже поросшими травой, течение - незаметным и можно было подумать, что это не река, а озеро...

- И что дальше? - нервно спросил Льяти. - Вброд?

- Не выйдет, тут с головой, - возразил Вайми. В самом деле, вода в Фаме была темная, что говорило об изрядной глубине. - Пойдем туда, - он показал вправо, где виднелся длинный остров, увенчанный невысокой скалистой грядой. - Там у Ана-Ю наверняка плоты есть.

Тем не менее, желания продолжать путь никто не проявил. Облаков в небе не было, громадное здешнее солнце палило вовсю. Да и идти по высоченной траве оказалось непросто - она не только путалась в ногах, но и щекотала лицо, её всё время приходилось отводить руками, что изрядно раздражало Димку. Вздохнув, он подошел к берегу. Прямо у него, в мелкой прозрачной воде, неторопливо ходили мерзкого вида рыбы - неширокие, но длинные, похожие на каких-то огромных червей... Воздух бесшумно звенел от жары. Хотелось искупаться - но в голову тут же пришла плодотворная мысль о киноидах - или хобиях - поджидающих добычу на водопое. Кроме того, мерзкие рыбы у дна тоже никак не внушали доверия. Да и темная вода могла быть просто ядовитой...