Что в итоге имеем? Для начала, меня имеет действительность. И нет, не нужно гнусных сплетен.

Я чист физически, но мозг страдает. И да — я делаю это! Всё, что выше перечислил. Пытаюсь воспитывать подростков и совершать всё остальное. Пусть не сам, так как откуда бы у меня такое бы взялось, но есть тут один… м-м-м… даже не знаю, как назвать, пожалуй, помощник и партнёр выйдет в самый раз, который со всеми проблемами успевает справляться за считанные секунды.

Кстати, прародитель нейры оказался крутым подкаблучником, и на сегодня, если он что и правит, так только производственные логи. На всё остальное ему жена времени не оставляет. Она же до роскошной жизни дорвалась! От привалившего вдруг богатства как с цепи сорвалась. Три — четыре часа на ежедневный шоппинг, благо денег у Вана зашибись сколько на счёте, пожалуй, ещё на три поколения хватит, по часу — полтора — смакование блюд в ресторане, а по вечеру, в кафе… Плюс час — полтора на секс…

Не, так не катит. Похоже, пора нашему гению даму менять. Секс оставить, а всё остальное убрать. К тому же поправилась его симпатия прилично, хотя Вану это вроде бы даже нравится.

И нет! Я не сводник! Я даже Хуго не стал провокационных вопросов задавать, чтобы Ван моё недовольство не обнаружил. Так-то мы с ним друзья, и он может не понять, для чего я его, нынче толстозадую любовь, с доски собираюсь снять, словно пешку какую.

Оттого и снимаю её с доски, ибо не должны пешки офицерами командовать, превращая их в овощ. И пара кореянок мне в помощь. Какая-то, да Вану понравится, а то и обе. Как по мне — его типаж красоты. Узкоглазые, фигуристые, жопастые. Грудь, правда подкачала, но если выберет какую, то поправим.

И кому же предстоит все негодования китайца выслушать, про его пропавшую энергетическую вампирессу? Мне, кому же ещё. Но к предстоящему непростому разговору у меня уже подготовлены доводы. Для начала — коньяк «Двин», если что, крепость пятьдесят два градуса. Это для нас сто — сто пятьдесят грамм — чисто поржать, а для китайца… Дальше уже кореянки им займутся.

Глядишь, и благостно замена пройдёт. Так-то толстожопая сейчас один из сейфов Вана вычищает, пароль от которого она умудрилась у него в постели выспросить. И этот видос я Вану точно покажу. Как и её задержание охраной.

Глядя на экран, Ван спорил со мной ровно до того момента, пока его Дашка, пойманная на «горячем», не предложила охране собой расплатиться, и не в одного. Со всеми была готова, лишь бы отпустили с награбленным.

Потом всё. У Вана словно отрезало. И слава их китайскому Богу! Там уже такие кореянки готовы… я бы им и сам… Но нет. Блонды не поймут. А может и поймут, кто их знает, но рисковать не стану.

Короче, как по мне, замена партнёрши у Вана случилась благостно. Одна пропала, две появились.

И нет, там всё было не так просто. Они, когда встретились втроём, говорили. Обо всём и и много. Похоже, договорились. Я не подслушивал. Благо Хуго у нас универсальный переводчик.

— Спасибо! Наконец-то нормальное общение! Они даже в программировании шарят! — выдал Ван в воздух прямо перед камерой, и если я правильно его понимаю, то этот спич и чисто по-русски поднятый большой палец предназначались лично мне.

Вот и славно. Вернул нашего гения к полноценной жизни.

Благодаря связям Савельича он нашёл и скупил для меня целый десяток корешков женьшеня. Как он определил — все они матёрые, и разбиты у него на группы. Пять корней в возрасте семи — восьми лет, три уже от девяти до одиннадцати, а двум больше двенадцати. И пусть стоили они, как крыло самолёта, зато апробирование снадобья отката уже можно было начинать испытывать.

Понятное дело, что Хуго это отследил и с явным сарказмом выдал мне рекомендацию на шестилетние корни из Кореи. Пусть и выращенные искусственно, но зато и цена — всего лишь четыре тысячи рублей за килограмм. И это в розницу. «Корни красного женьшеня Panax высшего сорта». Естественно, пару килограммов я сразу заказал. Через неделю, когда они придут, попробую заменить количество качеством. Да, тупо добавлю их вдвое больше, чем нужно, и посмотрю, что выйдет.

— Татьяна Юрьевна, это Соколов вас беспокоит, — позвонил я уже знакомой врачихе, — Как насчёт ещё одного ужина? И на этот раз я приеду не с пустыми руками и не для консультации.

— А меня к себе не хотите пригласить? Я слышала, вы что-то фешенебельное для отряда у себя в Уссурийске построили. У нас прямо-таки легенды ходят про вашу Пирамиду, — от былой настороженности уже и следа не осталось.

— Во сколько за вами прислать машину и куда? И где мужа забрать? — поинтересовался я в ответ.

— Только меня. В семнадцать пятнадцать у выхода из диспансера.

— Хорошо. Вас заберёт зелёный Комбат. Его номер я чуть позже скину вам на телефон.

Одного семилетнего корня женьшеня мне хватило на изготовление трёх порций снадобья. Теоретически, все они дадут «откат» по возрасту на два, два с половиной года. Дальше всё от врачей зависит. Заранее зная диагноз, они должны вовремя поймать рак на его начальной стадии, в самом зародыше, и полностью его подавить. На нашей прошлой встрече Каталкина меня заверила, что с этим они справятся, вот и посмотрим. И если методика окажется рабочей, то только тогда начнём трубить в фанфары. Заодно и губернатору Терехову рейтинг поднимем, упоминая, что без его чуткого руководства и научного подхода такого чуда могло не случиться.

Как там раньше говорили — «Рука руку моет». Так это не про нас, хотя похоже. Просто где-то я ему помог, где-то он, и точит меня червячок сомнения, что после регистрации Заповедника я окажусь в негласных должниках. Оттого и пестую старательно идею про создание Приморского центра онкологии, сумевшего победить рак под эгидой губернатора.

Себя, естественно, тоже не забуду. По-братски славу разделим. Ему — рост рейтинга и политического влияния, так как на первые год — полтора именно Приморский диспансер станет тем единственным местом на Земле, где рак гарантированно побеждают, и готовятся обучать этому других, а мне известность и франшиза.

И вряд ли кто вдруг поймёт, что в одно лицо, даже не смотря на деньги и всё остальное, я бы такую тему не поднял. Нет, ну, где я, и где официальное лечебное заведение, которое уже десятки лет борется с онкологией и поддерживает больных раком.

Меня бы попросту не пустили в этот круг медицины, найдя сотни причин. И начали бы фармацевты. По их правилам любое лекарство должно пройти долгие клинические испытания.

Так что, к лекарственным препаратом я свои снадобья сразу же не отнёс. Одним лишь названием «Витаминная вытяжка из женьшеня и таёжного травяного сбора», обрубил всевозможные инсинуации. Если фармацевты вдруг захотят посудиться, то команда московских юристов их радостно примет в свои объятия. Сдаётся мне, москвичам уже скоро и гонорары можно перестать платить. Они так на проигравшей стороне отыгрываются, что остаётся лишь завидовать их почасовым расценкам. У нас, в Уссурийске, рабочие за месяц порой меньше получают, чем акулы юриспруденции за пару часов, проведённых в арбитраже. И лишь радостно руки потирают, изучая тщательно выверенные договора и контракты, в написании которых Хуго изрядно поднаторел.

— Встречай, — кивнул я кореянке, которая сегодня будет гидом Каталкиной, — Любые процедуры за мой счёт. Захочет остаться — лучший гостевой номер свободен. Ко мне в апартаменты не пускать ни под каким видом!

— Да, командир!

Признаюсь, смутил меня игривый тон врачихи при нашем разговоре. Так что не будем путать тёплое с мягким.

Не сказать, чтобы наши дела резко пошли в гору, это будет неправдой, но каждая неделя что-то да привносила в общую копилку. Мы осваивали территорию Заповедника, нейра обучалась модернизации нового оборудования и варке зелий, я добавлял Печати тем магам, кто показал свой рост и по мнению Совета Отряда вполне подходил нам.