— Возможно, я не вдавался в подробности, — пожал я плечами.

— Вы или чертовски смелый парень, или отчаянный везунчик, но если ваш поход удастся, я лично костьми лягу, отстаивая ваш новый проект! — несколько экзальтированно сообщил москвич.

Нет конечно. Никакими костьми он не ляжет, я не тот наивный албанский юноша, кто в такое поверит, но по крайней мере союзника в его лице мы приобрели.

— Буду рад любой помощи из верхних эшелонов власти. Всё в интересах дела и ради обороны страны от Пробоев! — признательно кивнул я в ответ, стараясь попасть в градус эмоций, а заодно, подкидывая ему некоторые тезисы для будущего доклада.

— Как хорошо вы сказали! Прямо мои сокровенные мысли озвучили! — тут же нашёлся он.

Дальше предлагался обед, но тут уж я сослался на жёсткий график тренировок и специальную диету, на том и откланялся.

— «Триада тебя переиграла», — сообщил мне Хуго, и как мне показалось, даже с некоторым злорадством.

— И в чём же?

— Они открыли тотализатор, где можно ставить ставки, на сколько следующая попытка твоего устранения окажется удачной".

— И как у них успехи?

— «Ты не поверишь, но ставят на оба варианта очень активно, а Триада ждёт. Как только порог безубыточности будет перейден, они в очередной раз попробуют тебя исполнить».

— Так. Эта игра в одни ворота мне перестаёт нравится. Мы чем-то можем ответить? — надоели мне попытки отмахиваться от преступного сообщества, как от назойливого комара.

— «Можно предложить им расширить программу тотализатора. Например, попытаться угадать, к кому из руководства Триады, после очередной их попытки устранения, прилетит „голубь счастья“ с десятью килограммами взрывчатки на борту. Понятное дело, что это предложение все клиенты получат как бы от первоисточника, их, китайского. Словно Триада сама им это предложила».

Я замер на полуслове, переваривая услышанное.

— Ты хочешь сказать, что мы предложим им сыграть против самих себя? — уточнил я, хотя уже понял.

— «Именно. Тотализатор — их идея. Мы всего лишь её развиваем. Пусть ставят на то, уцелеет ли Ли Вэй после следующей попытки. Или Чжан Су. Или кто ещё там у них наверху. Заодно всё их руководство вскроем».

— А кто именно наверху? У тебя же наверняка есть досье на каждого.

— «Есть. Но для тотализатора достаточно трёх имён. Третьего я добавлю в последний момент, чтобы посеять панику».

Я потёр подбородок. Идея была грязной, циничной и очень правильной. Китайская Триада привыкла играть чужими жизнями. Пусть теперь поставят на кон свои.

— Делай. Только аккуратно, чтобы они не вычислили, откуда ноги растут.

— «Пакет анонимности — максимальный. Задействую прокси-цепочки через три континента. Примерно, по полторы тысячи контактов каждая. Даже если они найдут след, он упрётся в пустоту».

— Добро.

Мысль о тотализаторе отвлекла меня от главного — от дракона. Но ненадолго. Уже через минуту я снова прокручивал в голове схему предстоящей операции, и сердце колотилось где-то у горла.

За два дня до выхода случилось то, чего я боялся больше всего — дрогнули свои.

Под вечер, ко мне в кабинет заявилась делегация: трое бойцов из группы Никифора, двое стрелков в возрасте и одна из девчонок, из операторов дронов. Молчали, переминались с ноги на ногу. Я отложил планшет.

— Выкладывайте.

— Командир… — начал Витька, тот самый новичок, — Мы это… насчёт дракона. Не уверены мы. Что справимся.

Я смотрел на них. На Витьку — бледного, с кругами под глазами. На стрелков — поживших, бывалых, но сейчас прячущих взгляды. На девчонку — ту, что уверенно командовала погрузкой волколаков, а теперь кусала губу и теребила край разгрузки.

— Кто ещё не уверен? — спросил я.

— Да почти все, — выдохнул один из стрелков, Корнеев. — Мы ж не дураки. Понимаем, на что идём. Но… может, не надо? Ну его, этого дракона. И без него дел хватает.

Я встал, прошёлся до окна, повернулся к ним.

— Сядьте.

Они расселись на стульях вдоль стены. Я опёрся на подоконник.

— Я не буду вас уговаривать. И обещать, что все вернутся живыми — тоже не буду. Потому что не знаю. Знаю только одно: если мы сейчас отступим, если скажем «нет» — мы навсегда останемся теми, кто испугался. Не дракона. Себя.

Витька поднял глаза.

— А если мы правда не справимся?

— Справитесь, — сказал я твёрдо. — Потому что я вас учил. Потому что вы умеете держать Сеть, ставить Щит, бить без промаха. Потому что за вами — отряд. И потому что этот дракон — не бог. Он просто большая Тварь с крыльями. Такие же Твари — меньшие — вы их брали сотнями.

Помолчали. Девчонка-оператор вдруг всхлипнула, вытерла нос рукавом.

— Просто страшно, командир, — прошептала она.

— Страшно — это нормально, — я подошёл, положил руку ей на плечо. — Кому не страшно, тот или дурак, или мёртвый. А вы — живые и умные. Поэтому и боитесь. Но вы идёте. Потому что так надо.

Они ушли — не до конца убеждённые, но гораздо твёрже, чем были, когда пришли. Витька на пороге обернулся, хотел что-то сказать, но только кивнул.

— Хуго, — позвал я, когда за ними закрылась дверь. — Отметь Витьку. Он сможет больше, чем думает. После дракона — поговорим о повышении.

— «Отметил. Кстати, по „Скорпиону“ — у них начались внутренние разборки. Документы, которые мы подбросили, сработали как детонатор. Они подозревают друг друга в стукачестве».

— Отлично. Пусть грызутся. Одной проблемой меньше будет.

— «Ещё новость. Гильдия согласилась на ваши условия. Бережной звонил Терехову, просил организовать встречу. Тот ответил — после дракона».

Я усмехнулся.

— Умный мужик наш губернатор. Не мешает, но и не помогает. Ждёт, кто кого перетянет.

— «Тактика мудрого политика».

— Тактика жадного торгаша, — поправил я. — Но нам с ним по пути. Пока.

Вернулся Никифор — злой, с перекошенным лицом.

— Слышал, у тебя тут бунт был?

— Не бунт. Сомнения. Разговор по душам.

— И что ты им сказал?

— Правду.

Он помолчал, потом кивнул.

— Правильно. Если врёшь бойцам — они это чуют быстрее, чем опасность. А правда… она как прививка. Больно, но спасает.

— Ты сам-то как? — спросил я.

Никифор посмотрел на меня, и я впервые увидел в его глазах не уверенность, а что-то другое. Усталость? Нет. Скорее — принятие.

— Готов, — сказал он. — К чему — не знаю. Но готов.

Мы не обнялись, не пожали друг другу руки. Просто постояли молча, глядя в окно на темнеющий лес. Завтра предстоял последний день подготовки. А послезавтра — вход в Пробой. Туда, откуда не все возвращаются. Но возвращаются же некоторые, если верить легендам.

Почему бы и нам не стать теми самыми «некоторыми»? Нам же не может не повезти?

— Эльвира Захаровна, мне срочно нужна ваша помощь! — ворвался я к директрисе, когда Хуго подал мне тревожный сигнал и обозначил, о чём именно.

— Что случилось? — не на шутку перепугалась наша «мамка», даже на глаз определив, что я не шучу.

— Мы логистический центр во Владивостоке запускаем. Точней, уже почти запустили, но есть беда — девочки!

— В каком смысле?

— В прямом. Там у меня по проекту стоянка на сто двадцать фур предусмотрена, с кемпингом для водителей и баней, а там эти… снуют.

— Мелкие, что ли?

— Многие не выше колеса КАМАЗа, и я не хочу в этом участвовать! Никаким боком! Что делать?

— Может, в полицию стоит обратиться?

— Судя по видео с камер, те их предпочитают не замечать.

— Значит их либо какой-то уголовный «авторитет» крышует, или кто-то из чиновников, — злобно оскалилась «мамка», — Опять же, а чего ты хотел, когда лез в портовый город? Туда и японцы и южные корейцы регулярно приходят на своих кораблях, а для них нет ничего святого. Там наоборот, по их культуре впору хвастаться, кто и к чему сумел малолетку принудить, пусть и за деньги. С полной на то демонстрацией всего и вся, — неопределённо помахала Эльвира рукой, явно не желая называть вещи своими именами, но чую, была в курсе, не раз услышав от девчонок, как это работает и выглядит.