– Перелома не было, был ушиб. Причина отёка страшнее. Вешние воды подымают из тины речных скорпионов. Мерзкие твари, водятся только у нас и в Валлоне. Чем меньше ты чувствуешь боль, тем сильнее работает яд.

– Так давайте скорей противоядие! – нетерпеливо перебил лекаря Келчи.

– Давайте вначале деньги, – потребовал лекарь. – Четыреста даннаров меня устроит.

Как хотелось бы Варэку думать, что это шарлатан, рассчитывающий нажиться на чужой наивности, и с чистой совестью послать его куда-нибудь очень далеко. Но стоило услышать про речных скорпионов, в голове вспыхнули рассказы сразу нескольких юношей Миртару. Никто из них не встречался с этими тварями, но наслушался, как опасно в одном далёком королевстве купаться весной.

– Мы бы и рады тебе заплатить, но у нас совсем нет денег. Не губи мою спутницу! – воззвал к совести лекаря Варэк, а сам с трудом сдерживался, чтобы не пустить второй раз в ход круштанские ботинки. – Мы пилигримы. Мы можем только помолиться за тебя.

– Я не особо религиозен. Смешно требовать уважения к Церкви от человека, которому она так досадила. Кто запрещал мне выкапывать трупы, чтобы изучать анатомию? Четыреста, и ни одним даннаром меньше! И скажите спасибо, что не пятьсот.

– Отлично, ты знаешь, как бывает опасен гнев Церкви. И неужели ты думаешь, что она простит тебе…

– Плевать! Здесь не монастырская лечебница. Нет закона, который бы заставил меня вас принять, а осуждения общества я боюсь не больше, чем выстрела соломенной стрелой из игрушечного лука.

Варэк, помолившись не богу той Церкви, посланцем которой представился, а круштанским духам, дать ему терпения, предложил в качестве платы свой меч. Выяснилось, что он стоит всего семьдесят даннаров.

– У меня остались крошты, – шепнул Келчи на круштанском.

– Предлагаешь вспороть алчному эскулапу горло? – истолковал его слова по-своему Варэк. – Так он точно тебя не вылечит. Но если настаиваешь, я бы прекрасно его убил и мечом.

– Я предлагаю кроштами не убивать, а расплачиваться! – чуть не взвыл от такой непонятливости собеседник. – Это же настоящий хитин!

– Вглядись в эту противную рожу. Едва узнав, что мы небесные кочевники, он донесёт на нас. Мы окажемся в застенках моментально, а Келли и Лилле – максимум через три дня.

– Да с чего ты решил, что здесь кто-то вообще знает о небесных кочевниках? Наш Миртару – один из самых дальних за последние годы, давно крушты не залетали так далеко.

Варэк понял, что сейчас ему, как лидеру, предстоит сложнейшее решение: рисковать всей группой или только жизнью Келчи. И, пока он размышлял, Птица Судьбы всё решила за него.

– Ну что, полу-монах? Ты заплатишь или твоя подружка? Или она предпочитает околеть от яда речного скорпиона? Долго ещё будете совещаться? А то мне уже пора, да и ваш друг-деревенщина заскучал.

– И куда это пора моему личному лекарю, когда у него приказ ожидать господина?

Рука Варэка легла на меч, когда он увидел, кто заставил одной репликой побледнеть самодовольного врачевателя. Рыцарь с моста стоял у дверей, держа одной рукой шлем, а вторую сжав в кулак. Позади него толпилась дюжина арбалетчиков и мечников, в одном из которых Варэк без труда узнал своего недавнего противника.

– Выплыл-таки, гад! – прошептал он.

Впрочем, рыцарь предпочитал вначале разобраться со своим лекарем, а уже потом с обидчиком своего мечника.

– Повторяю вопрос: куда это вы собрались?

– Я был уверен, господин барон, что ваше мастерство пое-динщика сделает бесполезным мои услуги! – льстивым тоном сказал лекарь и поклонился. – Да вы и сами знали, что выйдете из каждой схватки без единой царапины, раз не взяли меня с собой. Что какие-то поединки за прекрасную даму тому, кто выжил в самых громких сражениях эпохи? Лёгкая разминка перед новыми великими битвами.

– Считай, на этот раз выкрутился! – со смехом воскликнул рыцарь. – А теперь обслужи эту девочку по высшему разряду.

– Но, господин барон…

– Господин лекарь, я могу дважды задавать один и тот же вопрос, но не терплю повторять свои приказы. К утру в теле девочки ни должно остаться даже следов яда речных скорпионов. И обещаю вас отправить исследовать этих тварей в их естественной среде обитания, если только ещё хоть раз вы заставите людей усомниться в гостеприимстве этого замка, равно как и в религиозности его хозяина.

Лопоча оправдания, лекарь увёл Келчи, сын мельника увязался за ними, и Варэк остался наедине с рыцарем и его бойцами. Мужчина примерно сорока пяти лет, с рассыпавшимися по наплечникам густыми чёрными волосами с небольшой проседью, несколько секунд пристально наблюдал за готовым ко всему напряжённым подростком, а потом широко улыбнулся, и, отбросив шлем, снял латную перчатку для рукопожатия.

– Барон Рауль Лефф, повелитель этих земель и владелец этого замка! С кем имею честь?

После того, как потрясённый Варэк пожал ему руку и представился, барон пригласил его умыться с дороги, а потом отужинать с ним.

– Предстоит серьёзный разговор, мальчик. Уважаю твою религиозность, но поверь старому мудрому лису: плащ пилигрима идёт тебе не больше, чем волку заячий хвостик. Позволь объяснить твоё истинное призвание.

Ни одна модница так не вертелась перед зеркалом, как Варэк Непоседа, когда был принят в дружину барона Рауля Леффа. Уже в сотый раз подросток проводил руками по серебристой кольчуге, гладил наплечники и нагрудник с прославленным гербом, снимал и надевал новый, только что из кузни, шлем-бацинет, – и всё ждал, когда проснётся. Но нет, не во сне, а наяву он в самом начале Миртару обрёл его смысл. Всё, чего он думал добиваться, долго доказывая свою храбрость и показывая силу, буквально свалилось на его голову. Он готов был бежать в казармы, растолкать того самого мечника, молниеносная победа над которым так впечатлила барона, и расцеловать его.

Варэк отошёл от зеркала и подошёл к стене, вдоль которой выстроились величественной колонной наборы полных лат.

– Недалёк тот час, когда ты будешь форсить в одном из них, – повторил он шёпотом обещание барона.

Варэк знал, что ему будет и ночью снится этот разговор.

– И хоть бы тень сомнения, тень страха! Плевать, что за его спиной десяток товарищей! Плевать, что на его щите герб властелина этих земель! Главное – заступиться за свою подругу! Неважно, кем ты был раньше, – ты рождён рыцарем и только рыцарем.

– Но, насколько я знаю ваши законы…

– Я здесь закон! У меня есть право посвятить в рыцари хоть свинопаса, и даже король не вправе отменить мой каприз, а на твою акколаду, обещаю, он лично приедет. Бог забрал мою жену и не дал мне детей. Ты понимаешь, о чём я? Разумеется, не сразу. Мой сын не должен быть посмешищем. Вначале ты освоишь все рыцарские добродетели, от верховой езды до стихосложения.

– Это огромная честь для меня. Но… вы удивитесь, в моей стране совсем нет рыцарей. Я знаю, что рыцари занимаются войной и турнирами. И подвигами во имя Прекрасной Дамы. А чем ещё?

– Охотой – благороднейшим из развлечений. Когда покажу тебе комнату с моими охотничьими трофеями, ты ахнешь. Защитой слабых и обездоленных – двери моего замка всегда открыты для сирот и вдов, и горе обидчику, если жалобы окажутся обоснованными.

– И ваша жизнь обеспечена только трудом ваших крестьян? Весьма тяжёлым, кстати, трудом.

– Да, таков порядок. Крестьяне кормят мир, духовники за него молятся, а рыцари его защищают. У меня на теле сорок восемь шрамов от пяти видов оружия. Они – мой настоящий пропуск в мир привилегий, а не родовая грамота. О чём ты задумался, мальчик? Дай угадаю! Паломничество – лишь повод. Ты искал чего-то другого в путешествии. Поделись, малыш. Старый мудрый лис с радостью тебя выслушает.

– Вы правы, господин барон. Я искал своего брата…

– Поищем вместе. У меня большие возможности. Что-то ещё?

– Да. Ещё я искал свободы. Всю жизнь я не принадлежал самому себе.