— Не услышав, не готов сказать. А что он предложил? — не смог сдержать я любопытства.

— Во-первых, продавать своё творчество японцам и корейцам. Можно сделать так, что на нас никогда не выйдут. А во-вторых, он предложил ломануть десяток криптокошельков, где уже лет десять не наблюдается никакой активности. Там либо хозяева умерли, либо они утеряли коды доступа.

— А что, такое бывает?

— Ещё как бывает. Я недавно в новостях читал, что в Англии суд окончательно отказал криптодельцу в разрытии мусорной свалки и поисках на ней. Его девушка случайно выкинула жёсткий диск с паролем в мусор, а у него на счету было больше семисот миллионов долларов в криптовалюте.*

* Британский IT-специалист Джеймс Хоуэллс отказался от дальнейших поисков компьютерных деталей, которые по ошибке выбросила его девушка вместе с жестким диском с 8 тыс. биткоинов на свалку в Ньюпорте (Великобритания).

— Угу, и твой Хуго может взломать его кошелёк в крипте? — уставился я на Вана с нездоровым любопытством.

— Нужен апгрейд и время. С нынешними возможностями вероятность взлома этого кошелька не больше шестидесяти восьми процентов, — тяжело вздохнул китаец.

— А после апгрейда?

— Смотря какого. Я говорил про весьма скромное улучшение, чисто под графику, но давай, уточню, — заклацал он по клаве нетбука с такой скоростью, что мне оставалось лишь молча завидовать. — После апгрейда шанс выше. Восемьдесят девять процентов.

— А сколько будут стоить стопроцентное попадание? — не скрывая ухмылки, поинтересовался я ещё раз.

— Ста процентов нет, — ответил Ван, в очередной раз с пулемётной скоростью пройдясь по кнопкам клавиатуры. — Есть девяносто девять и девять десятых. Но на улучшение потребуется полмиллиона рублей и два киловатта электроэнергии в час. И не меньше четырёх часов аппаратного времени.

— Уточни у Хуго вероятность ещё раз. Скажи, что если он пытается обмануть, то не видать ему больше картинок.

— Не, не пытается, — истово замотал Ван головой, — Я к нему от имени Главного администратора зашёл, а там такого быть не может.

— Я тебе дам полмиллиона. И открою безлимит на электроэнергию, если твой план сработает. Но как ты сам считаешь, нам не стоит сначала с тем англичанином связаться?

— Я их, этих островных жителей, не понимаю, — затряс Ван головой, — Они привыкли командовать всем миром, а судиться с ними годами я не готов. Это не наш вид спорта, — несколько нескладно изложил китаец свою точку зрения на англичан, а я не стал её оспаривать.

Они выкинули миллиарды на помойку, это если на наши деньги те миллионы перевести, значит — судьба.

А мы, детдомовцы, нашли и подобрали. Повезло.

Чисто теоретически, можно бы было и поделиться, с кем угодно, но не с англичанином. Слишком уж у нас велик разрыв в менталитетах. На фифти — фифти он точно не согласится, поэтому пусть идёт лесом. Те четыре — пять процентов, которые он мне предложит, словно снисходя, не стоят даже унизительного времени общения с ним. Пусть считает — что упало, то пропало. А у меня стройка века на горизонте, и в одно лицо я на неё не заработаю.

Ещё лично у меня разрыв шаблона. Я всегда считал, что нашёл золотую жилу — артефакты, ан вон нет. Оказалось, существуют более крутые способы заработка. Может быть и не совсем легитимные, но Хуго заверил Вана, что концов в его финансовых операциях никто не найдёт.

Неделя. Ровно столько времени потребовалось Вану и Хуго, чтобы пройти улучшение и адаптироваться к апгрейду.

— Деньги пришли, — с бесстрастным лицом доложил мне Ван к вечеру восьмого дня, — Пришлось их переводить в реальную валюту. Вышло семьсот семьдесят восемь миллионов долларов, с хвостиком.

— И ты, вот так просто об этом мне говоришь? — не поверил я, глядя на его бесстрастную морду.

— Санчес. Это всего лишь деньги. Меня они никогда не интересовали, в их чистом виде. Сейчас мне всего хватает. Еда, одежда, работа — меня всё устраивает. А после апгрейда Хуго у меня появилось много дел.

— Угу. Давай, расскажи мне ещё, что генерирование картинок с обнажёнкой твоя сеть сама по себе придумала, — поддел я скрытного китайца, предпочитающего закрытые пространства и минимум людей, — Неужели никто у нас из девушек тебе не понравился?

— Варя была. Она ко мне всегда хорошо относилась, — осторожно заметил Ван.

— Во. И ты наверняка знаешь, где она живёт?

— Знаю, — выдохнул он, — Дважды помогал ей с компьютером. И она каждый раз меня угощала. Вкусно кормила, — этак, по-простецки, выдал наш компьютерный гений.

— Знаешь, мы скоро начнём большое строительство. И твои апартаменты там тоже будут, и большие. С несколькими туалетами, спальнями, балконами и лоджиями. Но! Нужен человек, который всем этим займётся. Как ты думаешь, твоя Варя с такой задачей справиться?

Ван пару раз хлопнул ртом, уже наверняка готовя ответ, что Хуго эту задачу выполнит лучше всех в мире, но лишь потом понял, о чём я говорю.

Всего лишь о том, что для женщины главное.

У каждой из них в голове существует Дом Мечты.

То гнездо, которое выстроено по их плану и обуючено, так как им видится.

— Санчес, ты считаешь, нам с ней стоит об этом поговорить?

— Ты, воин моего отряда, чего-то боишься? — насмешливо глянул я на Вана, который никогда не стеснялся спорить со мной, если чувствовал, что прав.

— Конечно, нет, — поймал он мою волну, и даже попытался выпятить свою далеко не богатырскую грудь, — Принцип понял. Найти и озадачить. Вводные будут?

— Как не быть. Скажи, что квартира у тебя квадратов четыреста — пятьсот будет, и на интерьер денег можно не жалеть. Им это важно. Но, на выезде тебя пусть пятёрка Никифора страхует. Понял?

Деньги решают в этом мире если не всё, то очень многое. А ещё они позволяют довольно значительно ускорить качество и скорость строительных работ, равно, как и надёжность сетей, которые мы подводим к своей будущей базе. Хвастаться не буду, но одних лишь могучих подземных высоковольтных кабелей нам заведут сразу три штуки, и запитаны они будут от разных подстанций. И окончательно теша паранойю, в проекте предусмотрены два помещения под аварийные генераторы изрядной мощности.

Отчего так? У нас слишком многое завязано на электроэнергию. И это не только производство и мощные сервера, но и системы безопасности, включая зарядку артефактов. Систем безопасности у нас много, но основную работу взяла на себя… нейросеть.

Да, та самая, которая было взбунтовалась, но это теперь пройденный этап. Ван уверенно утверждает, что он с ней «договорился», и после проведённого апгрейда в ближайшее время, примерно на полгода, никакого конфликта интересов не намечается, а если он и появится, то это опять же будет лишь вопросом времени и денег, не таких уж и больших, по меркам того, сколько денег она уже «подобрала со свалки». Так-то был у китайца соблазн ещё несколько жирных заначек выпотрошить, очень жирных, но тут уж я воспрепятствовал.

Однако, творчески. Дал задание отследить источники появления крипты на замороженных счетах, и если это наркотики, продажа запрещённых психотропных лекарств или детская порнография, то только тогда обнулять их, безо всякой пощады, под ноль.

А вот счета продавцов оружия трогать запретил. Нет, вовсе не потому, что питаю к ним симпатию, всё гораздо прозаичней. Я просто не верю, что продажа оружия существует отдельно от политики, по крайней мере та, где в расчётах фигурируют миллионы долларов. В политику лезть совсем не хочется, а вот откровенная, низкопробная уголовщина пусть страдает.

И они пострадали! Ещё двенадцать с половиной тысяч биткоинов отправились гулять по счетам, разделяясь на более мелкие суммы. Дня через три больше половины средств придут в рублёвую зону и станут доступны. Разумеется, после выплаты налогов.

К слову сказать, налоги на доходы Охотников ровно такие же, как на частных предпринимателей. То есть — не особо напрягают.