Сердце у Димки вновь ёкнуло и на сей раз очень гадко. Он понимал, конечно, что этот жутковатый мир не отпустит их без боя - но не ожидал, что это будет так... буквально. Вороны не слишком ему нравились, но воевать с ними Димке совершенно не хотелось. Во-первых, они были лучшими бойцами в этом мире, и значит, битва, начнись она, в любом случае станет страшной и кровавой. Во-вторых, противно было лезть в чужие разборки и оплачивать своей кровью чужие счета...

Только вот выбора-то у меня и нет, подумал Димка. Льяти понятно меня ненавидит - но Верасену, вождя Воронов, он ненавидит гораздо сильнее. И если я хочу с ним помириться - не на словах, а на деле - я должен драться на его стороне. Да и вообще, если его сейчас укокошат, мир наверняка погибнет - и мы все вместе с ним...

Файму, между тем, вновь окинула взглядом его отряд. Уже более практически.

- Итак, товарищи, - начала она, - нам предстоит сейчас бой с реакционными силами. Мы его не хотим, но избежать уже не сможем. Вороны - фанатики, говорить с ними бессмысленно и не о чем. Их можно только перебить, что мы и собираемся сейчас сделать. Ваша помощь тут будет решающей, я это не скрываю. Итак... есть ли добровольцы?

Все взгляды немедленно сошлись на Димке, отчего ему стало ещё гаже. Правду говоря, он понятия не имел, что там не поделили Вороны и Маахисы - причем до такой степени, что готовы были буквально перебить друг друга. И кто из них, собственно, прав. Но решать надо было прямо здесь и сейчас... а Димка попросту не знал, что делать. То есть вообще. Он не знал, на чью сторону встать... и не хотел вставать вообще на чью-то сторону. Никак. Категорически.

- Ну?.. - потребовала Файму. - Время уходит, - в самом деле, до Воронов оставалось всего метров пятьсот, несколько минут быстрой ходьбы...

Димке показалось, что он падает в пропасть... и тут - молнией - его осенило. Он понял, что должен сказать.

- Это ваша война, не наша, - начал он. - Мы не хотим в ней участвовать... но и не можем остаться в стороне, - это впрочем и ежу было ясно. Если две группы людей дерутся насмерть, зрителям тут места нет... - В общем, так. Я не хочу здесь войны и никто из нас не хочет. Постарайтесь решить дело миром. Очень-очень постарайтесь. Если Вороны всё же нападут на вас - мы вам поможем. Если вы нападете на них - мы поможем им. Мораль ясна?..

Файму вдруг ухмыльнулась.

- Очень даже. Обещаю тебе, что нападать мы не будем.

Если Вороны и были удивлены тем, что здесь их поджидает без малого сотня людей, они никак этого не показали - шли вперед быстро и неудержимо. Не было похоже, что они вообще намерены останавливаться - как не способна остановиться стрела, летящая к цели, или рухнувшая с гор лавина, сметающая всё на своём пути...

Мы - жертвы!.. Мы гневным отмечены роком.

Погибель тверда впереди.

И тот, кто послал нас на подвиг ужасный,

Без сердца в железной груди...

- всплыли вдруг в голове строчки из эпиграфа "Цусимы" и Димка недовольно мотнул ей. Он был всё же не адмирал Рожественский и проигрывать бой не собирался. Да и неслась на него далеко не эскадра японских броненосцев, а всего лишь одно местное племя. И за спиной у него был не слабый отряд. Может, вообще лучший в этом мире. Тем не менее, мальчишку начало потряхивать. Он прекрасно понимал, что если бой всё же начнется, ничем хорошим для них он не кончится, даже если выйдет одержать победу...

Маахисы однако стояли твердо, как скала, никак не подавая виду, что им страшно, - хотя им наверняка было... Как-то само собой так получилось, что они сейчас стояли в долине между скалистой грядой и увалом, по которому сейчас к ним приближались Вороны. Земляне же и остальные остались пока наверху, наблюдая за полем будущей битвы...

Маахисы развернулись цепочкой, угрожающе наклонив копья. Пампуса Файму отослала наверх, под надзор землян, - и явно не без оснований. Хорг выглядел так, словно хотел оказаться как можно дальше от этого места и стрелял глазами во все стороны, явно прикидывая, как сбежать, но Димка вполне его понимал. Ему и самому очень не хотелось тут быть. Только вот его, как всегда, никто не спрашивал...

Он вздохнул, глядя на Маахисов. Ближе всего к нему, с левого фланга, стояла дева лет четырнадцати на вид. В руке она держала какой-то толстый чешуйчатый стебель. Лишь заметив на её бедре небольшой аккуратный колчан, туго набитый короткими стрелками, Димка понял, что это духовая трубка. С другой стороны висел вполне современный кинжал в ножнах. Похоже, что Маахисы основательно подготовились к этой битве, да и вообще были не так просты, как ему сперва казалось...

Он быстро взглянул вправо, потом влево. Свои тоже были готовы - насколько возможно. Квинсы растянулись цепочкой слева, держа наготове свои небольшие луки - смешные на вид и в целом безвредные... если не думать о том, ЧЕМ смазаны их стрелы. Их присутствие давало определенную надежду на то, что дело не кончится совсем уж большим кровопролитием - анмы, парализующее зелье Квинсов, действовало быстро, это Димка знал и по своему опыту...

Смешно - но когда-то он считал их безнадежными мерзавцами и желал им всего наихудшего. Впрочем, это казалось случившимся страшно давно, в какой-то совсем другой жизни. Теперь же они были едва ли не главной его надеждой на то, что всё закончится благополучно - насколько это вообще тут возможно...

Атаковать с ходу Вороны всё же не стали, к большому облегчению Димки, да и наверное всех остальных, остановившись метрах в двадцати от Маахисов. Теперь, вблизи, стало видно, что неслись они за ними без отдыха и очень сильно устали. Раны их, правда, всё же зажили, да и вместо наспех обломанных веток Вороны вооружились тем, что нашли в Безвозвратном Городе, у Хорунов, - длинными копьями, увенчанными зазубренными кремневыми наконечниками и тяжелыми дубинами, усаженными острыми кремневыми же осколками. Духом они тоже не пали - на худых, волчьих лицах упрямо блестели синие глаза. Только вот волосы, стянутые в пучок на макушке и пропущенные через резные костяные трубочки, портили впечатление. С ними Вороны почему-то напоминали Димке цирковых лошадей. Но смеяться над ними не хотелось. В деле их он не видел - но репутация лучших бойцов Ойкумены говорила сама за себя, да и то, что Вороны прожили в ней три тысячи лет, не утратив дух и душу и сохранив человеческий облик, тоже значило очень и очень многое. Вступать с ними в бой Димке тоже совершенно не хотелось - но это, увы, зависело не от него. Декорации зловещего спектакля были расставлены задолго до того, как ему пришлось принять в нем участие...

Верасена, между тем, оторвался от созерцания Маахисов и взглянул на него. Димка невольно поёжился. Костюм вождя - туника из шкуры стага и перетянутые ремешками сапоги из неё же - на взгляд мальчишки смотрелся откровенно смешно, благодаря отсутствию у Верасены штанов. Но вот в самом вожде Воронов ничего смешного не было.

- Не вмешивайтесь в этот бой, это наше дело, - сказал он и Димка невольно вздрогнул. Голос у Верасены был самый обычный, мальчишеский, без всякой хитрой игры гаммой интонаций и ударений, которую иногда так любят взрослые. Но всё же, в нем было нечто такое, что заставляло... прислушиваться. Верасена между тем уже потерял к нему интерес и вновь повернулся к Маахисам.

- Вы обещали нам, что навсегда удалитесь в западные леса и не будете больше вмешиваться в дела мира, посвятив все свои силы войне с Хорунами, - не сказал, а, скорее, провозгласил даже вождь. - Теперь же я вижу вас здесь. Вы солгали нам, нарушили ваше обещание!

- Подлое и злое племя Хорунов больше не существует, мы уничтожили его, - спокойно возразила Файму. - И с нами восприимец Ключа, - она безо всякой нужды показала на Льяти, который смотрелся сейчас весьма нервно. - Как и было предсказано, его появление отменяет все прежние обеты. Мы здесь, чтобы спасти мир. Ибо Червь вскоре освободится и ничто не остановит его, кроме силы Надира.