- Так что ты от меня хочешь-то? - спросил Димка. - Сказал, что хочешь помочь - а сам обзываешься только.

Парень снова взглянул на него - вновь без всякого выражения.

- Хочу. Хочу помочь понять, что ты на самом деле хочешь.

- Я хочу, чтобы всем тут хорошо было, - буркнул мальчишка.

- Прямо-таки всем? - голос незнакомца просто засочился ядом. - И разбойным Морским Воришкам, и подлым насквозь Буревестникам, и мерзким этим Хоргам, и тупым Горгульям? Ради них ты тоже готов в лепешку прямо расшибиться?

- Есть же нормальные... - буркнул Димка, опустив глаза. В запале он хотел сказать "да!" - но это уж точно было бы чистой воды враньём. Ложиться костьми за благо Буревестников и Хоргов он точно не стал бы.

- А кто? - не унимался парень. - Ну, назови! Куницы эти тупые, которые и видеть вас не хотят? - он едва не сплюнул, упомянув о них. - Нурны с Квинсами, которые едва вас до нитки не обобрали? Паскудные эти Бродяги, которые от трусости давно уж все рехнулись? Или, может, Астеры, которые так нос перед всеми дерут, что аж видеть их не желают?

- Есть же нормальные, - повторил Димка, смущаясь всё сильнее. - Виксены те же, Певцы, Волки, наконец...

- Раз, два, три - вот и кончились люди... - хмыкнул парень. - Волки, помнится, не очень-то тебе показались, с их "Аллой Сергеевной". Виксены хотели, чтобы вы за них пахали да сеяли. А Певцы и вовсе все тронутые. Носятся со своими песнями, как с писаной торбой, а на деле что? Шиш!

- У Певцов-то я был, - зло уже сказал Димка. - Они-то ребята отличные, просто мир их тут зажал.

- Мир? Зажал? - парень презрительно хмыкнул. - Трусы они, вот и весь сказ. А ты за них прямо горой...

- Так что ты от меня хочешь-то? - возмутился Димка. - Чтоб я всех разогнал и сделал, как было? Так это невозможно же. Да я и не хочу.

- В том-то и беда, что невозможно, - незнакомец вздохнул. - Ты хоть понимаешь, что натворил-то?

- А что я натворил? - хмуро спросил Димка. - Ну, спалил я этот Безвозвратный Город - но не весь же! Да и пользы от него никакой тут не было, вред один.

- Да не в городе дело, - незнакомец досадливо поморщился. - Вернее, не в одном только городе.

- А в чем тогда?

Незнакомец вздохнул.

- В Поющем Черве. Который много, много лет уж спал - а вы его пробудили. И это вовсе не к добру. Уж поверь.

- Ну, пробудили, - буркнул Димка. - И что? Пусть поет себе. Не рабов же ему скармливать!

Парень склонил к плечу голову, глядя на Димку с неким нехорошим интересом.

- А ты думаешь, что тут, в нашем мире, всё было как попало устроено? Нет, дорогой. Всё тут было на своём месте. Волки те же - на своём, Хоруны - на своём. Да, зло они, кто ж спорит! Да только вот польза и от них была, и польза немалая. Никто, кроме них, жертвы Червю приносить не мог. И не стал бы. А теперь некому уже.

- Ну и что? - Димку стал злить уже этот разговор.

- А то, что теперь Червь освободится. Не сразу, быть может, но уже обязательно. И миру тогда конец придет. И тебе. И Машке твоей, между прочим.

- И что? - про всё это он слышал не один уже раз. Только не очень-то верил.

- А то, что ждет тебя лютая погибель. Не погибель даже, а то, что ты в снах видишь. Только наяву - и вечно. А парень ты всё же хороший, пусть и слишком горячий пока. Вот и хочу я тебе помочь. Домой вернуть.

- Да ты это говорил уже! - голова у Димки пошла уже кругом. - А в обмен что? Душу продать?

Незнакомец вдруг вздрогнул - словно кто ткнул его в задницу вилкой, подумал вдруг Димка.

- Не говори так, не надо, - с каким-то испугом даже проговорил он. - Об этом мы после с тобой потолкуем. Когда ты дома уже будешь.

- Да не хочу я домой! - возмутился мальчишка. - Что я там один буду делать? Зная, что друзей на лютую погибель бросил? В петлю только лезть, - его передернуло.

- А если я тебе скажу, что всё это, - незнакомец небрежно обмахнул рукой лес, - понарошку? А? - он вновь склонил голову к плечу и глаза его вдруг заблестели, светло и страшно. - Не бытиё, а так, одна видимость? И ты тут - вовсе не ты, а лишь твоя копия? А ты настоящий уже Новый Год встречать готовишься, да Машку на пироги зовешь?

Димка похолодел. Вот об этом он и сам часто думал - и от таких вот мыслей ему становилось тошно и жутко. Словно у него украли его жизнь...

- Врешь ты всё, - ожесточенно ответил мальчишка, изо всех сил боясь поверить, что нет. - А если и не врешь, так ничем не поможешь уже.

- А я могу, - незнакомец широко улыбнулся. - Только я это и могу. Так могу сделать, что сознание того Димки - пфф, улетит в страну прошлогоднего снега. А твоё - на его место. А там и дом, и мама с папой, и Машка, и все друзья твои. Никто и не заметит ничего. Стоит тебе только взять меня за руку - и всё. В один миг будешь дома. На каникулах и с Машкой на коленках возле ёлки.

- А остальные? - повторил Димка. - Все мои друзья тут?

- Ничего не поделаешь, - незнакомец, вздохнув, развел руками. - Прости, мы всё-таки не в сказке. Так не бывает, чтобы всем и сразу хорошо. Чем-то приходится жертвовать.

- А мне-то за что такая честь? - хмуро спросил Димка. - Сам же на меня всех собак тут повесил! То разорил, то расточил, конец света устроил... А теперь...

- А тут ты ни к чему, - хмуро сказал незнакомец. - Ни к месту и не ко времени. А дома тебя великая судьба ждет.

- Ага, а там я великим артистом стану, звездой малых и больших театров, - зло сказал Димка. - Или генералом. Или на Марс полечу.

- А почему нет? - спокойно спросил незнакомец. - Всё возможно. Особенно если я тебе немножко подсоблю.

- А в обмен-то что? - напомнил Димка. - Пергамент из человеческой кожи, а на нем подпись кровью?

- Нет, зачем? - незнакомец вновь поморщился. - Я тебе сейчас кое-что покажу. Кое-кого. Тебе надо будет только раз всего глянуть и сказать "Я принимаю и служу". Не словами, в мыслях просто. И всё.

- Кому служить-то? - деловито осведомился Димка. - Великому Повелителю Тьмы? Шайтану?

- Шайи... нет! Ты не смеешь произносить... нет! - парень вскочил. Очертания его странно задрожали - словно на кинопленке склеили вразнобой кадры. На миг Димке померещилось нечто совершенно несуразное - громадная, метра в полтора, восьмиконечная звезда, с глазом на каждом луче и огромным ртом в центре. Не с пастью, а именно со ртом - чувственным, скорей похабным даже...

В тот же миг видение исчезло, но парень вдруг бросился на Димку. Не бросился даже, а скорей поплыл, прямо по воздуху, словно привидение, протягивая вперед руки. Мальчишка настолько ошалел от всего этого, что не смог даже двинуться - лишь рука его дернулась, выхватив из ножен меч.

Димка едва успел выставить оружие остриём вперед, как незнакомец животом напоролся на него. На миг мальчишке показалось, что остриё уперлось в какую-то тугую пленку... потом вдруг что-то словно лопнуло и незнакомец... исчез! Исчез, не дотянувшись до его горла какого-то, наверное, сантиметра. В лицо дохнуло холодным, как из могилы, воздухом, пахнущим затхло и горько. И... всё кончилось. Словно и не стоял здесь никто...

Мальчишка безвольно опустился на ствол - ноги его не держали. Как-то вдруг вернулись звуки - шум листвы, гомон совсем близкого лагеря...

Димке казалось, что он говорил со странным гостем полчаса, если не час - но всё ещё был вечер, даже пятно солнечного света на соседнем стволе совсем не сдвинулось!

Мальчишка понял, что пока он говорил с... (ЧТО это такое было-то?!) время попросту стояло - и вот тогда испугался уже по-настоящему.

- Что это было-то? - спросил Димка, закончив свой рассказ. Весьма нервно, надо сказать, спросил. Уже спустилась ночь и за кругом света от маленького костра тьма казалась уже совсем непроницаемой. Хорошо хоть, что Астер не соврал насчет смолы и удалось разжечь костер - о том, что с ним сталось бы теперь в этой темноте, мальчишке даже думать не хотелось...