Антон усмехнулся, вспомнив, что уже говорил это Файму. Тогда она ответила, что для Аниу с их полуводным образом жизни это совершенно нормально - мол, это предохраняет их от замерзания в воде, а равно и от утопления в оной, а также придает им красивый, гладкий, обтекаемый вид...
Ну и пожрать они тоже любят, вновь усмехнулся мальчишка. Нас, помнится, Аглая упрекала в излишнем интересе к еде. Что ж, Маахисов тоже можно в этом упрекнуть...
Файму подозрительно взглянула на него, но лезть в душу всё же не стала - не время уже, да и не место...
- Всё, товарищи, - она поудобнее перехватила копьё и указала им вниз. - Пошли.
Антон вздохнул и в последний раз взглянул на неземной багрово-фиолетовый лес. Что бы с нами тут ни случилось, сюда мы уже никогда не вернемся, вдруг понял он. Ну и славно.
* * *
Поднявшись, наконец, на гребень холма, Максим Потапов прижмурился. В глаза ударило заходящее солнце и мальчишка удивленно замер. Закат тут был конечно потрясающий - распахнувшееся во всё небо кружево золотых облаков на густо-фиолетовом фоне перекрывшей небосвод необозримой тучи. Под ней пылало золотом же здешнее солнце, невероятно огромное у горизонта. Картина была захватывающая и странная, словно во сне. Несмотря на всё, он так и не привык к ней. Днем солнце висело высоко над головой и он почти не замечал его, зато теперь...
Мальчишка вздохнул и опустил взгляд. Вниз на сотни, наверное, метров убегал облитый бронзой заката покатый склон холма - а под ним, скрываясь в глубокой тени, темнела Грань-река. Застывшие покатые волны сумрачного моря леса тянулись до черневшей под солнцем зубчатой полосы далеких гор. Лишь кое-где над ним золотились, просвечивая, кроны растущих на холмах деревьев. Над ними золотистыми искрами кружили незнакомые птицы, тысячи и тысячи их...
Максим посмотрел в зиявшую за колоннадой циклопических стволов черноту, непроглядную против света, и невольно передернул плечами. Идти туда совершенно не хотелось. Лес походил на какой-то громадный заброшенный храм. Возведенный во имя весьма недоброго бога...
- Сегодня мы туда не пойдем, - сказал беззвучно подошедший Верасена и мальчишка вздрогнул - вождь Воронов словно прочитал его мысли. А может, и в самом деле прочитал - кто знает?.. Максим не считал себя трусом, но Верасена иногда его пугал. Не внешне конечно - на первый (да и на второй, чего уж там...) взгляд Верасена отнюдь не поражал воображение. Рослый, золотоволосый - но всего лишь мальчишка четырнадцати лет на вид. Костюм его - туника из шкуры стага и перетянутые ремешками сапоги из неё же - и вовсе смотрелся смешно. И ещё более смешно смотрелась его прическа - волосы, стянутые в пучок на макушке и пропущенные через резную костяную трубочку. Это и вовсе напоминало Максиму цирковую лошадь. Но смеяться над Верасеной не хотелось. Как-то раз он увидел его без туники - шрамы покрывали кожу вождя так тесно, что казались сплошной сеткой. Смотрелось это жутко - словно Верасена годы провел в какой-то инквизиции или гестапо, где его постоянно пытали. Только вот это были следы боевых ран. И как раз их количество говорило о том, что за три тысячи лет никто не смог убить его - а вот его противникам повезло явно меньше...
- Ночуем тут, - между тем решил Верасена, осмотревшись.
Вороны тут же опустились на траву, доставая из своих котомок печеные в костре плоды ти - те самые маленькие "ананасы", похожие на картошку в скорлупе, свою главную пищу. Местной рыбы они то ли вовсе не умели ловить, то ли просто не брали её в рот из-за какого-то древнего табу...
В отличие от Вайми, который сбросил с плеч свою объёмистую кожаную котомку, извлек из неё копченую рыбину и принялся с демонстративным аппетитом уплетать её. Никто из Воронов, впрочем, и ухом не повел.
Вздохнув, Максим тоже извлек из своего рюкзака порцию ти и сев на траву принялся жевать, глядя на закат. Настроение у него было... сложное. С одной стороны, он был очень рад, что приперся сюда не один, а в компании Воронов. Ребята они были очень суровые, говорили мало и только по делу. Их каменные клинки казались Максиму смешными - хотя он ни разу ещё не видел их в деле. Но вот их тренировки в рукопашном бою он очень даже видел, участвовал в них - и быстро убедился, что даже его мускулы и самбо отнюдь не гарантируют ему победы. Три тысячи лет опыта - это и в самом деле очень много...
С другой стороны, о Хорунах он тоже наслышан был уже достаточно и понимал, что в бою с ними, против луков и дрессированных зверюг весом в тонну всё это рукомашество и дрыгоножество не очень-то поможет...
- Что завтра делать будем? - спросил он. - И вообще?
Верасена быстро повернулся к нему. Глаза у него были удивительные - темно-синие, как хмурое дождевое небо. Больше даже - сизо-синий наружный ободок, а к зрачку синева сгущалась так, что казалась почти черной. Да и сам его взгляд был совсем не приветливым. И не только сейчас, но и всегда. Упорный такой, испытующий взгляд...
- Завтра мы пойдем в лес, - казалось, вождь отвечал на вопрос, взойдет ли завтра солнце. Но Максим всё ещё молча смотрел на него и Верасена добавил: - Если твои друзья добрались до тевтонов (Максим не сразу понял, что он имеет в виду всё тех же немцев), то они должны уже идти назад. Вряд ли они захотят там остаться. Если нам повезет, мы встретим их на середине пути.
- А если нет?
Верасена лишь пожал плечами.
- Если твои друзья попали к Хорунам, мы им уже не поможем. Но если с ними Льяти, он отведет их к Маахисам. Там мы сможем им... помочь, - по его худощавому лицу скользнула неприятная, вполне волчья улыбка.
- А надо? - Вайми уже рассказал ему, что Маахисы ребята конечно же странные, но в целом вполне себе приличные. Рабов не берут, гостей не обижают, всё такое...
- У них нет Чести, - жестко сказал Верасена. - Твоим друзьям лучше не быть с ними, - он отвернулся и пошел к своим.
Максим вздохнул, глядя на закат. Все эти местные разборки очень его напрягали - ведь у всех один враг, так чего ещё считаться какими-то старыми счетами? А вот поди ж ты - считаются, и о старых обидах забывать не спешат...
Краем глаза он заметил, что Вайми тоже сидит в стороне, глядя на закат. Удивительно чистый золотой цвет его кожи, одновременно яркий и насыщенный, очень резко выделялся на темной зелени травы и хмурой синеве северного неба. Сейчас Астер буквально сиял на золотом закатном солнце, вполне соответствуя имени. Но и у него отношения с Воронами не сложились. В первый же вечер он задумал развести на вершине ближайшего холма костер и сплясать у него в честь звезд-предков. Верасена тут же запретил "людоедские пляски", вполне резонно указав, что таким костром Вайми оповестит об их отряде всех вокруг на день пути, а то и больше. Сами Вороны, как заметил Максим, жгли костры только днем, и хитро, без дыма...
Вайми немедленно спросил, чего так боится племя столь могучих воинов - на что Верасена предложил ему или заткнуться или идти на все четыре стороны. Вайми надулся, как кошка на блины, но всё же предпочел замолчать. Максим очень хотел знать, откуда у Воронов такое странное табу - но спрашивать их об этом было, самое меньшее, глупо...
Вздохнув, мальчишка поднялся и пошел к нему. Вороны и так говорили мало, а о чем-то, не относящемся к делу - можно сказать, что почти никогда. Астер же был полной их противоположностью - он рад был любой возможности почесать язык и заодно погреть уши. Что иногда тоже напрягало - но лучше уж так, чем невидимая, но отчетливая дистанция...
Вайми сидел, ловко скрестив босые ноги и глядя на закат. У носа он держал букетик собранных тут же полевых цветов. Максим уже знал, что Астер имеет острый нюх и любит собирать в букеты самые разные цветы - ради новых запахов. Забавная привычка - но мальчишка уже понимал, что тут, в степи, развлечений не так много... Его гарпун и наплечная котомка с припасами лежали сейчас рядом. Диковатое, задумчивое и хмурое лицо Астера было мечтательно-красивым. Заметив Максима, он повернул голову и улыбнулся ему. Землянин плюхнулся рядом - Вайми тоже был странноватый, даже просто на вид: нитки радужных бус в волосах (не иначе, работа подруги, с усмешкой подумал мальчишка), шнурки-браслеты на руках и ногах, поясок... на котором, впрочем, висел кремневый кинжал в кожаных ножнах. Но с Вайми то, что ему тысяча лет, почему-то совершенно не чувствовалось. Да и вообще, они с ним были очень похожи - одного роста, одного возраста (видимого возраста, понятно), а фигуры такие одинаковые, что Максиму порой казалось, что он смотрит в зеркало. Необычно, конечно, но физиономия у Вайми была всё же совершенно другая - более широкая, по-детски курносая, с большими глазами и более темнокожая. Сейчас, правда, она сияла на закатном солнце - и впрямь словно отлитая из живого золота, очень сочно выделяясь на синеве неба. И глаза тоже другие - не голубые, а густо-темно-синие, длинные, широко расставленные. И волосы - они вились крупными кольцами и были чернее самой ночи - там, где не блестел золотом отражавшийся закатный свет. Ладони и подошвы у Вайми были светлее тела, на правом предплечье вверх от запястья тянулся косой рваный шрам. Ещё несколько таких же шрамов белели на бедре, плечах и пояснице, говоря о том, что жизнь у парня здесь была... сложная. Тем не менее, Максиму иногда казалось, что он смотрит на какого-то другого, незнакомого себя и чувство это было... странное.
