- У нас, в Союзе, такие гады тоже есть, - вдруг хмуро признался Матвей. - Самобытные такие... людоеды. Ну, людей прямо не жрут, но в рабство берут запросто. У нас таких бомбами утюжат. А кто уцелел - тех на Север. На вечное поселение. Только вот не слишком оно вечное выходит, когда двенадцать месяцев зима... И не их одних туда, кстати.
- Опять же, если там самобытное людоедство - или можно и так? - спросил Андрей.
- Плевать. Решает Президиум ССНР. У нас можно вообще у таких вот детей отбирать и отдавать в русские семьи.
Андрея тоже передернуло.
- Порядки у вас там... - наконец сказал он. - Такого даже у Гитлера не было.
Да. Уж! - подумал Антон. Русских в немецкие семьи отдавать... у фюрера мозг бы разорвало от одной такой мысли.
Матвей лишь пожал плечами.
- А от национальностей никакой пользы нет. Одни ссоры, да раздоры. Поэтому лучше, когда везде один советский народ. И будет, через пару поколений.
- Вы там у себя совсем чокнулись, - буркнул Антон. - Фашизм развели какой-то. Хуже даже.
- А что делать? - хмуро спросил Матвей. - У нас, между прочим, две сотни народов в Союзе. И у каждого претензии к соседям, ближним и дальним. Что, всех подряд мочить?
- Да просто всё, - сказал Сергей. - Прошлые обиды забыть, новых не делать. И потихоньку уживутся все.
- Ага, так они тебе всё и забудут, - ядовито заметил Матвей. - Даже то, что тыщу лет назад было, вспоминают. А уж современное-то...
Антон очень хотел знать, что ответит на это Сергей - но тут девчонки, наконец, позвали всех к столу и разговор прервался окончательно.
* * *
Завтрак, как пишут в газетах, прошел в деловой обстановке. Проще говоря, никто тут не знал, когда им удастся пожрать в следующий раз и удастся ли вообще, и потому все лопали сосредоточенно и молча. Тапир или как там называлась эта несчастная зверюга, был немаленький - но и едоков подобралось немало, так что порции оказались всё же не такие, каких Антон невольно ожидал. Нет, сытно, конечно, всё такое - но далеко не от пуза. И к лучшему конечно - им предстояло не на диване лежать, а спускаться с высоченного обрыва, а потом пробираться с неделю через этот жуткий лес, и от одной этой перспективы мальчишку передергивало...
Свертывание лагеря и вовсе времени не заняло - палаток, понятно, вообще не было, спальников тоже - по теплому здешнему климату все спали прямо на охапках травы. Брать их с собой никто, естественно, не собирался. Маахисы просто влезли в ранцы с запасом круто закопченной рыбы, взяли оружие - и всё, готовы.
Антон окинул взглядом их отряд. У Файму, естественно, было копьё с ярко блестевшим мечом-наконечником, на поясе - длинный нож. Даже кортик, скорее. Свой второй, кристаллический нож она отдала младшему брату. Сейчас он висел у Дэя на боку, на каком-то шнурке, и смотрелся на пацане откровенно смешно - но ничего смешного в этом не было. Антон вспомнил, каков Дэй в рукопашной - и вновь невольно передернулся, представив, что он может натворить с ножом, да ещё острым, как три бритвы...
Остальные Маахисы, правда, были вооружены куда как попроще - тоже копьями, только наконечники на них были не стальные, а из когтей ри`на - жуткими на самом деле изогнутыми штуковинами длиной сантиметров по тридцать. Неприятно похожими на косы и в самом деле острыми с одного края. Да ещё вдобавок и зазубренными. В общем, при одном взгляде на эти наконечники Антона пробирал озноб.
Потом ему вспомнились ещё более жуткие замунги - здоровенные гиенообразные твари, на которых рассекали тут Хоруны (и как только приручили таких, не иначе, как тоже гипнозом!) - и его снова передернуло, а крепкие вообще-то копья Маахисов показались вдруг тонкими тростинками. Тем более, что луков у них не было - то ли они не умели с ними обращаться (что очень вряд ли, подумал вдруг мальчишка), то ли зачем-то не считали нужным делать их. Правда, у всех, даже у девчонок, на поясах теперь висели вполне элегантные кремневые ножи, а рядом с ними, в плетеных из растительных волокон кошелях, висели вполне настоящие бола - три очень твердых, блестящих, темно-красных семени тиреи, здешнего багрового дерева, круглых, плоских и вогнутых, аккуратно просверленных по краю и привязанных к одной петле-ручке метровыми, наверное, веревками из тех же волокон. Семена размером и формой походили на небольшие тарелки и весило всё это добрый килограмм - при броске бола летела в цель вращаясь, словно какой-то сумасшедший вертолет, и могла в один миг стреножить даже крупное животное. Замунга, например. Вообще-то здорово придумано - стрелой такую зверюгу вряд ли остановишь, а бола сработает наверняка, да и самих Хорунов лучше таки не убивать, если подумать...
Он покосился на стоявшего рядом Матвея. Сборы у того оказались короткими - свернутая в жгут рубаха обернута вокруг головы, прицепленные к ремню подсумки болтаются на заднице. Весь его наряд сейчас составляли драные, невероятно заношенные джинсы, в которых он и попал в этот вот мир - но всяко лучше, чем традиционный для Маахисов шнурок. Те свои костюмы менять и не подумали, да им явно было и не на что, вся их одежда за эти пять веков не то, что истлела, а натурально обратилась в прах...
Антон покосился на висящий на поясе Матвея нож и вздохнул. У Серого тоже был отличный нож, отобранный у приснопамятной Сабины, но у него самого и у Андрюхи из оружия были лишь деревянные копья с обожженными на костре остриями и даже на таком вот фоне они смотрелись откровенно жалко...
Файму, между тем, придирчиво осмотрела свой отряд, уделив особое внимание землянам. Антон невольно поёжился - выглядел он сейчас не то, чтобы очень. Да и чувствовал себя не так, чтобы очень уж уверенно. Снова встретиться с ордой Хорунов верхом на этих жутких тварях ему никак не улыбалось, что с Маахисами, что без.
Сволочь ты, угрюмо подумал он о себе. Сволочь трусливая. Тебе, можно сказать, отборный отряд здешних бойцов выдали - а у тебя поджилки дрожат и коленки подгибаются. Страшно тебе. Всё равно. А представь себе, что мы одни тут стоим, три дня не жравшие, не зная, чего и куда...
От этой картины мальчишку снова передернуло. Даже представлять такое не хотелось. Повезло им невероятно - но на душе у Антона всё равно было как-то паршиво. И не только потому, что навались на них отряд Хорунов - и везение в виде племени Маахисов им явно помогло бы не особенно. Предложеньице Файму не шло у него из головы и становилось как-то гадко...
Она ведь и в самом деле такое вот проделает, подумал вдруг мальчишка. Не моргнув глазом. И совесть её терзать явно не будет. А я, весь такой умный, не знаю, что тут ещё предложить. И возразить ей не могу, потому что делать с Хорунами что-то надо, людей в рабство брать... ну, нельзя. Просто нельзя. Только вот победить таким способом... тоже как-то гадко. Подло даже. И не в том гадость, что найдутся чистоплюи, которые пальчиком тыкать начнут - черт бы с ними! - а сам себе сделаешься гадок, даже если повезет не участвовать в таком, а просто постоять в сторонке...
- Итак, товарищи, - между тем привычно-уверенным тоном начала Файму. - Думаю, все тут понимают, что успех нашего похода зависит единственно от его скорости, - она снова посмотрела на землян и Антон опять поёжился, вспомнив, как они пробирались в этом проклятом лесу, а веселые Маахисы нарезали вокруг них круги. Сейчас веселого было мало. Слишком уж многое зависело от успеха их похода, а героем себя Антон вовсе не считал, да и его друзья тоже...
Мальчишка вздохнул и перевел взгляд на товарищей. Что бы там ни говорила Файму, мы вполне себе жилистые, подумал он. Как раз заточены на перемещение, бег, ходьбу, ловкость и выносливость. Мускулатура у нас вполне себе есть, хотя и не гипертрофированная. Особенно у Серого хорошо её видно. А вот сами Маахисы вообще-то сложены красиво, но при этом ещё и вполне упитаны, видимо, хорошо тут питаются. Даже слишком хорошо - поверх мускулов пленочка воды и жирка, пусть и чуть-чуть...
