- А луки? А драфа эта? - не унимался Юрка.
- Драфы в этом лесу полно, я покажу, - Льяти широко улыбнулся. Уж он-то точно этого леса не боялся...
- А луки понаделаем, пока Квинсы будут в разведку ходить, - подвел итог Димка. - И стрелы. И состав парализующий их. Как раз будет, чем заняться.
- А если Хоруны на бой не выйдут, останутся в своем городе сидеть? - кисло спросил Юрка. Лезть в этот жуткий лес ему явно не хотелось.
- А это уж моя забота, чтобы вышли, - Димка широко улыбнулся. - Поделим отряд на четыре... ну, взвода. Командовать ими буду я, Игорь, Борька, Льяти. Если Хоруны выйдут из города - один взвод задерживает их в лоб, два бьют с боков, один с тыла. Если нет - мой взвод шумит у стен, выманивает их, а дальше - то же самое. Главное - заманить их в лес, где лучники смогут их стрелами утыкать. И всё.
Он ждал возражений, но их так и не последовало.
* * *
Антон лежал на удивительно мягкой, прохладной траве, на животе, положив голову на запястья скрещенных рук и глядя на пылающий у горизонта рассвет. Он смотрел в пустоту, лежа на краю пятисотметрового, наверное, обрыва, и его сердце тихонько замирало при этой мысли. Волны свежего, прохладного воздуха мягко, невесомо скользили по его телу - от локтей до пальцев босых ног, словно он лежал где-то на пляже. Сейчас на нем были лишь трусы - он только что проснулся и одеваться, честно говоря, не хотелось. Даже сейчас, на рассвете, на такой высоте, особой прохлады не наблюдалось. А что будет днем, когда они спустятся в сумрачное, почти черное сейчас море Нижнего Леса, мальчишке не хотелось даже думать...
Он вздохнул, глядя на хмурый восход. Угрюмое багровое пламя упрямо пылало между плавными изгибами холмов, покрытых темным лесом, и низкими тяжелыми тучами, неторопливо ползущими по небу, почти над головой. Казалось, что пришла осень, хотя никаких времен года здесь не было...
Настроение у него сейчас было... сложное и вовсе не из-за предстоящих испытаний. Его угораздило втрескаться в Ирису (которую так и тянуло назвать Ириской). Конечно, в его четырнадцать лет это и неудивительно. Только вот девы у Маахисов оказались весьма горды собой и считали, что право их поцеловать (не говоря уж о чем-то большем) ещё надо заработать. Вывернувшись мехом внутрь или как-то так. Ириса снисходительно объяснила ему, что в её родном мире парни ходят по соседним школам (или даже не по соседним) и стараются впечатлить дев хоть чем-нибудь - чтением стихов, изготовлением тортиков, пением, танцами и прочим. Причем, обычно эти мероприятия проходят более-менее организованно - парни устраивают состязания, на которых девы выбирают себе друзей по вкусу. То есть, даром никто тут хлорофилл вырабатывать не будет. Наверное и к лучшему, учитывая, что его в Столице ждет Ирка - но как же, блин, обидно...
Мальчишка ещё раз вздохнул, потом всё же перевернулся на спину и сел, глядя на лагерь. Жизнь в нем уже бурлила. Девчонки Маахисов хлопотали у костра, Талка и Вэрка деловито разделывали какую-то зверюгу, похожую на земного тапира, и Антона невольно передернуло. Жареное мясо - штука очень вкусная, но вот процесс превращения туши в это мясо оказался, мягко говоря, неаппетитным. Даже смотреть в ту сторону не хотелось и собственное чистоплюйство тоже злило мальчишку - не очень-то приятно наблюдать, как за тебя работают другие. Тем более, что Талка и Вэрка ушли в лес ещё затемно, пока он дрых без задних ног. А потом тащили тушу в лагерь на своём горбу. Нет, он всё равно не умел охотиться и даже при желании ничем не смог бы им помочь - но всё равно обидно...
Он перевел взгляд на Файму и Серого - они праздно сидели у костра, и, как всегда, спорили. Спорили о вечном, то есть о сущности бытия. Точнее о том, что представляет собой этот вот мир. Серый считал, что это самый обычный мир, только далекий от их родной Земли. Файму же думала, что они находятся где-то в виртуальной реальности, то есть, вовсе и не в реальности, а в её модели, запущенной на колоссальной вычислительной машине. Такое вот с трудом укладывалось у Антона в голове, но Файму говорила, что в настоящей реальности никаких попаданий в другой мир, а тем более телепортации с воскрешением просто не может быть. Звучало это безукоризненно логично, но из этого следовало, во-первых, что они здесь только копии настоящих ребят, и во-вторых, что покинуть этот вот мир невозможно - как картинка из книги не сможет сбежать из неё и обрести бытиё. Если бы Антон смог поверить в это - он бы, наверное, повесился. Вот только и это здесь ни фига не помогло бы, так что он старался просто не думать об этом. Серому же эти мысли не давали покоя и он всё время спорил с Файму. Вот и сейчас, едва проснувшись, он принялся за старое.
- С чего ты вообще взяла, что мир вокруг нас ненастоящий? - спросил он. - Я вот, когда сюда попал, никаких изменений не почувствовал.
- Когда я входила в ВР, то тоже никаких изменений не чувствовала, - мгновенно ответила Файму. - Чувства, знаешь, не так уж сложно обмануть. Но тела убитых там исчезали точно так же. В том числе, между прочим, и моё.
- И что? Мало ли какая техника у Хозяев может быть.
Файму вздохнула.
- Ты физику в школе учил? Про формулу "Е равно эм цэ квадрат" слышал? Я вот слышала. Двадцать пять миллиардов киловатт в каждом килограмме. Двадцать мегатонн в тротиловом эквиваленте, если проще. И эта энергия, как ты знаешь, не исчезает. Ты вот, - она прищурилась, глядя на мальчишку, - весишь где-то килограммов пятьдесят. То есть, если тебя вдруг аннигилировать, произойдет взрыв мощностью в гигатонну. После которого от Ойкумены ничего не останется. А она до сих пор существует, как я слышала. И? Какой вывод? Где мы, по-твоему, находимся?
- При коммунизме, - вдруг усмехнулся Сергей.
- Что?! - глаза у Файму натурально полезли на лоб.
- А ты видишь здесь биржу и злых буржуев во фраках? - голос Серого прямо-таки сочился не свойственным ему прежде сарказмом. Похоже, построения Файму достали наконец и его. - Коммунизм и есть. Да, первобытный, но какой уж есть. У большинства, по крайней мере.
- Может быть, мы тут в аду или в раю? - не менее ядовито спросила Файму.
Сергей хмыкнул, глядя на неё.
- Рай - это отстойник для ставших бесполезными. Ад - мусорное ведро. А коммунизм - для остальных.
Антон очень хотел услышать, что ответит на это Файму, но она вдруг одним рывком вскочила и повернулась, глядя куда-то в заросли - которые отчетливо колыхались. В руке у неё невесть откуда появилась духовая трубка. Антон тоже напрягся - но тут из зарослей выбрался Дэй. Худенький, совершенно безобидный на вид...
Файму убрала духовую трубку куда-то в свою гривищу и вздохнула с явным облегчением. Дэй подошел к костру и плюхнулся возле него. Вид у него был усталый.
- В Нижнем Лесу всё тихо, - сказал он отрывисто. - Хорунов нет минимум на день пути. Лес бы слышал. Можем идти.
Вот же блин, подумал Антон уже уныло. Пока я тут дрых, Дэй спустился на полкилометра вниз, провел разведку, а потом поднялся. Тоже на полкилометра. И даже не требует себе тортик и золотой трон в придачу. А я чувствую себя почему-то последней свиньей...
- Итак, люди, опасности внизу нет! - объявила Файму уже громко. - Завтракаем и сразу же выходим.
* * *
Но завтрак оказался делом долгим - мясо на костре жарится небыстро. ВР или нет, но рисковать с недожаренным мясом Файму как-то не рвалась. Зараза в этом мире вполне себе была и подхватить её при желании было можно. Да и спускаться в мрачный Нижний Лес ей явно хотелось не очень. Так или иначе, но пока завтрак поспевал неизбежная болтовня возобновилась. Антон сам с удовольствием присоединился к ней. В конце концов, поговорить с людьми из будущего - или даже не вполне людьми - за такую возможность он бы, наверное, даже продал душу, если бы верил в неё...
На самом деле Маахисы оказались совсем не Маахисами. Их народ, раса, или как там это называлось, именовалась Аниу. Маахисы же были всего лишь "именным" пионерским отрядом, который с экскурсии по какой-то планете попал прямо в этот вот мир. Жили они при самом настоящем коммунизме - межзвездные полеты (быстрее света!), роботы, всеобщее изобилие. К несчастью, за малостью лет Маахисы мало что видели и знали - и ещё меньше сохранили в памяти за прошедшие полтысячи лет. Но даже от того, что им удавалось вспомнить, голова у мальчишки шла кругом.
