— Экскурсию? — Лисса скептически приподняла бровь. — Куда?

— Есть в окрестностях Каэр Идрис одно интересное местечко, которое ты еще не видела, — Тристан загадочно улыбнулся. — Я думал показать его раньше, но как-то не складывалось. А сейчас — самый подходящий момент. Погода хорошая, ты уже на ногах, охрану мы возьмем. Небольшая прогулка, недалеко и без риска.

— Ладно, — кивнула Пруэтт. — Веди.

Они вышли из крепости через боковые ворота. Место назначения, как сказал Селвин, находилось в получасе ходьбы от Каэр Идрис, в небольшой ложбине между двумя холмами. Маг, которого Тристан прихватил в качестве сопровождения, держался в десятке шагов позади, не мешая разговору, но внимательно сканируя окрестности.

Сначала Лисса не поняла, куда они идут. Тропа вилась между деревьями, потом резко свернула, и перед ними открылась поляна, в центре которой возвышалось нечто, напоминающее… она даже не могла подобрать слова.

— Это место называют Садом Камней, — рассказывал Селвин, показывая на россыпь огромных валунов, торчащих из земли под странными углами. — Хотя, как по мне, это немного неверное название. Вскоре поймешь, почему. Говорят, здесь когда-то были врата. В другие миры, в другие измерения. Но они закрылись в незапамятные времена. Тогда, когда и Каэр Идрис-то еще не существовало. Некоторые думают, что крепость построили именно здесь, чтобы охранять врата.

— Внушительно, — кивнула явно впечатленная Лисса.

— Подожди, это еще не все. Сейчас пройдем чуть дальше, и ты увидишь всю картину.

Они обогнули Сад Камней и вышли к небольшому оврагу, на дне которого, среди густого папоротника, виднелось что-то, похожее на зеркальную гладь.

— Это, — голос Тристана стал тише, — одно из самых необычных мест во всей крепости.

Пруэтт подошла ближе и замерла.

Перед ней, уходя вниз по склону оврага, простиралась сеть узких проходов, стенами которым служили огромные, идеально гладкие плиты черного стекла. Они были вставлены в землю под разными углами, создавая причудливую игру отражений, в которой терялась глубина, и невозможно было понять, где заканчивается реальность и начинается отражение. Солнечный свет, проходя сквозь кроны деревьев, дробился на тысячи бликов, и лабиринт казался живым, переливающимся, дышащим.

— Что это? — прошептала Лисса.

— Артефакт, — ответил Тристан. — Или то, что от него осталось. Легенда гласит, что в древние времена это был настоящий лабиринт, запутанный и опасный. Те, кто входил в него, могли увидеть свое прошлое, будущее, другие жизни, которые могли бы прожить. Он служил местом инициации для сильных магов. К сожалению, сейчас это просто зеркальные плиты, не имеющие силы.

Он сделал шаг вперед, и его отражение в ближайшем зеркале повторило движение. Потом другое, третье, десятое — бесконечная вереница Тристанов, уходящих вглубь стеклянного леса.

— Согласись, пусть в этом лабиринте и нет больше магии, но выглядит все равно невероятно.

Пруэтт не слушала. Она подошла к краю, глядя в черное стекло ближайшей плиты. В отражении она видела себя — бледную, с растрепавшимися рыжими волосами, в зеленом платье, которое дала ей Моргана. Но чем дольше она смотрела, тем больше казалось, что отражение живет своей жизнью. Вот ее лицо исказилось гримасой боли. Вот она, в другой одежде, в другом месте, держит на руках маленького ребенка. Вот она идет по коридору, стены которого сплошь состоят из зеркал, а вокруг бесконечной чередой проносятся отражения — старые, молодые, счастливые, отчаявшиеся.

Сердце Лиссы пропустило удар, а затем забилось где-то в горле, тяжело и часто.

Она узнала это место.

Зеркальный коридор. Бесконечный, пугающий, манящий. Тот самый, по которому она бежала, спасаясь от одной реальности и попадая в другую. Тот самый, где она видела себя — разную, всевозможную, ту, кем могла бы стать, и ту, кем стала. Тот самый, где голос рыжей незнакомки, предложившей ей сделку, звучал со всех сторон, искаженный эхом: «Выбирай с умом! Выбирай с умом!»

— Лисса? — голос Тристана донесся словно издалека.

Она не могла отвести взгляда от зеркала. В отражении что-то менялось — медленно и неуловимо.

Молли. Отражение Молли Уизли смотрело на нее из глубины зеркала.

Пруэтт отшатнулась, и отражение исчезло. Вместо него в стекле колыхался только лес да клочья облаков.

— Лисса! — Тристан схватил ее за плечи, разворачивая к себе. Его лицо было встревоженным. — Ты в порядке?

— Да, все в порядке. Просто… неожиданно.

Зеркальный лабиринт был здесь. На Авалоне. И все это было частью чьего-то плана.

Вопрос был только в том — чьего?

От Морганы вестей не поступало. Ее отряд словно растворился в лесах северной части острова, не подавая о себе никаких вестей. Лисса, которая сначала с трудом сдерживала нетерпение, а потом начала откровенно злиться, решила не тратить время даром. Раз уж ей все равно приходится ждать, можно было хотя бы попытаться найти ответы на вопросы, которые не давали ей покоя.

Первым делом она отправилась в библиотеку.

Помимо главного книгохранилища, в Каэр Идрис существовала еще и малая библиотека — небольшое, редко посещаемое помещение на втором этаже, где находились свитки и книги, не представлявшие, по мнению местных обитателей, особой ценности. В основном это были дневники давно умерших магов, путевые заметки, описания давно исчезнувших растений и существ, черновики неудачных экспериментов и прочий «макулатурный хлам», как выразился один из магов, когда Лисса поинтересовалась, где можно найти информацию о зеркальном лабиринте.

— Зеркальный лабиринт? — переспросил пожилой волшебник с жидкими седыми волосами и вечно задумчивым выражением лица. Его звали Олдрик, и он был одним из тех, кто остался в крепости после ухода отряда. — А зачем тебе это, девочка? Это же старая игрушка, давно не работающая. Просто зеркала. Красивые, да, но абсолютно бесполезные.

— Мне просто интересно, — пожала плечами Лисса. — Тристан показывал мне лабиринт, и я задумалась о его происхождении. Как он был создан? Кто его построил? Почему он перестал работать?

Олдрик призадумался, вспоминая все, что знал о лабиринте.

— Создан он был в незапамятные времена, еще до Разрыва. Лабиринт должен был служить порталом между мирами, но не в физическом смысле. Понимаешь, девочка, он позволял путешествовать… как бы это сказать… между возможностями. Между разными версиями реальности, разными линиями судьбы. Представь себе дерево с бесчисленным множеством ветвей. Каждая ветвь — это одна жизнь, один выбор, одна возможность. Лабиринт позволял магу заглянуть на соседние ветви. Увидеть, кем он мог бы стать, если бы поступил иначе. Самые сильные из магов, согласно легендам, могли даже… перепрыгнуть. Оставить свою ветвь и укорениться на другой.

— Перепрыгнуть? — уточнила Пруэтт. — То есть переместиться в другую реальность?

— Духовно, — кивнул Олдрик, понизив голос. — Не телом, а душой. Занять тело своего двойника в другой ветви, слиться с ним, стать им. Но это только легенды. Сама понимаешь, достоверной информации у меня нет.

— И что случилось с лабиринтом после Разрыва?

— А то же, что и со всем остальным, — Олдрик махнул рукой. — Магия ушла. Хотя, это произошло не после Разрыва, а еще раньше. В общем, лабиринт перестал быть живым, превратился в обычные зеркала. Красивые, но мертвые. Иногда, говорят, в нем еще можно увидеть странные отражения, но это уже не магия, а так — игра света. Или воображения.

— А где можно почитать о нем? — спросила Лисса. — В какой-нибудь книге, свитке?

Олдрик задумался, потерев подбородок.

— Посмотри в малой библиотеке, на нижних полках. Но предупреждаю, девочка, ничего нового ты там не найдешь. Все, что я тебе рассказал, — это и есть максимум информации. Остальное — догадки и предположения. Лабиринт был загадкой даже для тех, кто его создавал.

Лисса поблагодарила мага и отправилась в малую библиотеку.