Проблема с жильем была серьезнее, но Артур обещал в скором времени ее решить.

«Дорогая, — сказал он, — я думал, мы будем жить в доме моей семьи, но после смерти родителей он отошел старшему брату, а мы с ним не в ладах. Но не переживай: я все улажу».

Ни через месяц, ни через два новый дом у них так и не появился, но Молли верила, что Артур найдет выход. Или, по крайней мере, надеялась на это. Однако помощь пришла совсем с другой стороны.

На третий месяц пребывания супругов Уизли у Мюриэль, когда хозяйка дома начала усиленно коситься на обосновавшихся в ее доме гостей, появились Гидеон и Фабиан. Братьям Молли была рада.

— Пляши, сестренка, — сказал Фабиан и сунул ей в руки конверт.

— Что это? — нахмурилась Молли, не торопясь, впрочем, открывать полученное письмо.

— Купчая, — ответил Гидеон. — На миленький дом с участком. Передача прав на домовика. И деньги на первое время.

Молли замерла. На языке вертелось множество вопросов, но один был главным:

— Откуда?

— Отец принял решение. Ты больше не часть семьи, но он не смог оставить тебя совсем ни с чем.

Девушка зажмурилась, сжимая пальцы на шершавой бумаге. В груди закололо. Именно в этот момент она четко и ясно осознала, что ее связь с родом разорвана. Бесповоротно.

Дом действительно оказался очень славным. Маленький, но уютный, он стоял в окружении бескрайних лугов. Молли Уизли с энтузиазмом принялась обустраивать семейное гнездышко, шустрый домовик уверенно помогал по хозяйству, а Артур днями и ночами пропадал в небольшой хозяйственной пристройке, в которой занимался чем-то, безусловно, очень важным.

Молли нравилось то время: спокойное и теплое. Воспоминания о нем несли в себе запахи луговых трав и цветов, которые ей дарил супруг, а еще — свежевыпеченного хлеба и яблочного пирога, который они ели прямо на крыльце, запивая теплым чаем. Тогда казалось, что впереди их ждет бесконечность таких же дней, наполненных солнечным светом, тихими разговорами и смехом детей, которые пока еще не родились.

Иногда вечерами, когда Артур возвращался из пристройки, покрытый пылью и с очередной диковинной железякой в руках, они сидели у камина, молчали и просто слушали, как потрескивает пламя. Молли любила эти моменты. Именно тогда ей казалось, что их счастье, как этот дом: может скрипеть, может быть неровным, но стоит прочно и надежно, не боясь ни ветров, ни дождей.

В ноябре 1970 года их небольшая семья пополнилась: родился долгожданный сын Билл! Радостное событие омрачало только то, что деньги, полученные от братьев, стали подходить к концу, а Артуру все никак не удавалось хоть немного продвинуть свои проекты.

— В министерстве курс на исключительно магические разработки. Если в проектной документации что-то излишне техническое, то сразу же возникают различные препоны, — жаловался супруге раздосадованный мистер Уизли. — Говорят про законы какие-то, но я совсем ничего в этом не понимаю!

— Может быть, стоит попробовать немного по-другому? — предложила Молли. — Давай спросим совета у Мюриэль? У нее хорошие связи в министерстве, возможно, она сможет помочь.

Артур покачал головой:

— Я уже договорился о встрече с директором Дамблдором. Он обещал как-то посодействовать.

— Директор? — удивилась Молли. — Ты был в Хогвартсе?

— Нет-нет, дорогая. Мы встретились в министерстве. Все-таки, Альбус Дамблдор — не просто школьный директор, — со значением произнес Артур. — Он, кстати, просил передать тебе поздравления и наилучшие пожелания.

Девушка, обрадованная открывающимися перспективами, радостно улыбнулась.

Со встречи Артур вернулся воодушевленный и взбудораженный.

— Все прошло хорошо? — обеспокоенно спросила его супруга. — Директор сможет помочь с твоими изобретениями?

— С этим — нет, но он нашел мне подходящую должность в министерстве! Представляешь, я буду начальником целого отдела. Он, правда, пока совсем небольшой, но зато — перспективы! И место достаточно ответственное, это очень поможет в нашем деле.

— Погоди, Артур, — не поняла девушка. — Каком еще деле?

— Дорогая, — мягко начал Артур Уизли, взяв жену за руку, — директор мне все объяснил: все наши проблемы из-за Тома Реддла!

— Кандидата в министры? — удивилась Молли, которая, конечно, неоднократно встречала в газетах имя подающего надежды политика, который если и не на эти выборах, то уж на следующих точно мог выиграть. — При чем здесь он?

— Он из консерваторов и активно ратует за политику ужесточения Статута. Это из-за него мне отказывают в патентах. Но и это пол беды! От методов сугубо политических он начал переходить к физическому устранению конкурентов и запугиванию магов и магглов! Директор Дамблдор собирает всех неравнодушных граждан, готовых бороться за свое будущее. Я уже вступил в его Орден, а в эти выходные директор будет ждать и тебя.

— Я не понимаю, Артур, как мы можем помочь и чем? — недоумевала девушка. — Я — молодая мать, сижу дома, занимаюсь воспитанием сына. Ты — не политик, не входишь ни в какую фракцию, не занимаешь высоких должностей. Тем более, я даже не знала, что существуют какие-то проблемы с магглами в целом и Томом Реддлом в частности!

— Не обо всем пишут в газетах прямо, милая. Директор показывал мне маггловские новости, там говорилось о непонятном взрыве дома одного чиновника. А еще о пожаре в одном поселении, который магглы не смогли ни локализовать, ни потушить. Директор считает, что это — дело рук Тома Реддла и его партии. Все они балуются темной магией и преследуют очень плохие цели. У меня нет оснований не верить директору, тем более, что Реддла поддерживают Малфои, а от них, сама знаешь, добра не жди! — эмоционально произнес Артур Уизли и добавил: — Он столько сделал для нас, дорогая. Мы стольким ему обязаны! Я просто не мог ему отказать. Тем более, что это — правое дело.

Молли не имела четкой позиции на этот счет, но считала, что ничего страшного не случится, если она пойдет навстречу как Артуру, так и директору. В конце концов, темная магия — это действительно плохо, а ничего существенного от нее лично не требуется. Поэтому в воскресенье Молли Уизли, как и ее супруг, стала полноправным членом Ордена Феникса, со спокойной душой принеся все положенные случаю обеты.

Впоследствии она часто думала, что это была ее вторая ошибка: нельзя бездумно давать клятвы. Даже если даешь их таким волшебникам, как Альбус Дамблдор.

Особенно если даешь их таким волшебникам, как Альбус Дамблдор.

Молли была серьезно обеспокоена. После рождения первенца проблемы с магией лишь усилились. Казалось бы: с того момента, как она перестала быть Пруэтт прошло достаточно времени, и все должно было прийти в норму. Однако заклинания по-прежнему получались далеко не все: точно и бесперебойно срабатывали лишь те из них, что не требовали существенных затрат сил.

Первый тревожный звоночек прозвучал, когда Гидеон и Фабиан пригласили ее на тренировку. Братья были нечастыми гостями в ее доме, но тем ценнее был каждый их визит для Молли, которая очень болезненно переживала разрыв с семьей. Неизменно веселые и шебутные, они всегда заявлялись неожиданно, не забывая прихватить небольшой презент племяннику.

— Слушай, сестренка, — спросил ее как-то Гидеон, — а давно ли ты разминалась вообще?

— Пожалуй, еще до замужества, — с удивлением ответила Молли, только теперь осознавшая, что действительно словно потерялась в круговерти домашних дел и забот.

— Как насчет небольшого спарринга? — подмигнул ей Фабиан.

И девушка, конечно, согласилась. Как уж тут устоять? Тренировочного зала в ее новом доме не было, но во дворе имелось достаточно свободного пространства для небольшой дружеской тренировки. Молли стояла уверенно, помня, как легко раньше ей удавалось уклоняться и контратаковать.

— Экспелиармус! — нарочито медленно начал Гидеон, при этом еще и произнеся заклинание вслух.

Молли едва успела отразить его, отметив, что контрзаклинание было слабее, чем следовало. Она нахмурилась, списав это на случайность, но потом, когда Гидеон предложил перейти к чему-то посложнее, чем школьный курс ЗОТИ, тревога девушки значительно возросла: щитовые чары рассыпались, едва встретившись с атакой. Огонь, который раньше лился из ее палочки легко, словно полноводная река, теперь был похож на слабый ручеек. Даже простые обезоруживающие заклинания не обладали прежней силой.