— Сделаю.

Голоса начали удаляться. Лисса попыталась открыть глаза, но веки были тяжелыми, словно свинцовыми. Сквозь накатывающую дремоту пробилась одна четкая мысль: это была не случайность. Ее хотели убить. Целенаправленно, расчетливо, используя тварей, которых кто-то специально для этого подготовил.

«Кому я перешла дорогу на этом острове?» — задалась вопросом Пруэтт.

Мысли путались, ускользали, таяли. Яд все еще действовал, и сознание снова начало меркнуть. Но перед тем, как провалиться в спасительную темноту, Лисса успела подумать: «Моргана права. Кто-то хочет меня убить. И этот кто-то не остановится после одной неудачи».

Пруэтт пришла в себя окончательно — в том смысле, что смогла не просто открыть глаза, но и более-менее связно мыслить — на четвертый день после нападения. Или на пятый? Впрочем, это было не важно.

Первое, что она сделала, — медленно и осторожно приподнялась на локтях. Плечо слегка саднило, но острая, рвущая боль ушла, сменившись глухим, тянущим дискомфортом. Элрик, навестивший ее позднее, сказал, что глобальных проблем нет, и физически она уже практически в полном порядке. Вся проблема была не в нанесенной ране, но в яде. И вот здесь уже пришлось очень постараться, чтобы не позволить Лиссе уйти за грань.

— Небольшой восстановительный период — и будешь как новенькая! — добавил маг.

Пруэтт покивала, многословно поблагодарила и попросила оставить пока одну. Пруэтт было стыдно. Не за то, что она беспечно вела себя на прогулке с близняшками, и не за то, что не смогла защитить их всех троих — хотя и за это тоже. Стыдно было за то, как легко она позволила себе раствориться в здешней безмятежности.

«Месяцы. Я потеряла месяцы!» — негодовала Лисса.

Мысль не давала покоя. Она сидела здесь, в Каэр Идрис, пила травяные чаи, спорила с Корбином о природе магических полей, училась у Морганы древним ритуалам, позволяла Тристану провожать себя на прогулках и принимала его комплименты как должное. А там, за барьером, за бесконечным туманом, Антонин… что? Сходит с ума? У нее ведь была цель, а незадолго до прибытия в цитадель появилась и связь с Магической Британией! Затем она получила новые данные, новую информацию, которую сообщила Моргана (а ведь каждая деталь была важна и могла помочь Линчу решить проблему Авалона!), но почему-то все это вдруг стало настолько далеким и незначительным… Почему?

Пруэтт резко села, ноги коснулись холодного каменного пола. Комната слегка качнулась перед глазами, но Лисса удержала равновесие.

— Ну уж нет, — прошептала она. — Хватит.

Лисса набросила легкое платье прямо поверх ночной сорочки, не заморачиваясь с застежками, и медленно двинулась к двери. Каждый шаг давался с трудом, ноги казались чужими, но она упрямо шла вперед, цепляясь за стены и мысленно ругая себя последними словами.

«Ты — мастер ритуалистики, Мордред побери! Ты повидала немало, ты прошла через временную петлю — петли, если считать жизнь Молли Уизли! — и ты позволила какому-то острову с яблонями и красивыми историями усыпить твою бдительность?»

В коридоре было пусто. Где-то внизу слышались приглушенные голоса и звон посуды, и Пруэтт двинулась на звук. Она уже почти дошла до лестницы, когда из бокового прохода, ведущего в малую залу, послышались голоса.

— …следы ведут к нему, — безэмоционально отчитывалась Брана. — Четких доказательств, конечно, нет. но я думаю — это он. Больше некому.

— Старый Гвидион, — вздохнула Моргана. — Я думала, он давно оставил эти игры. После того, как была уничтожена лаборатория, он говорил, что уйдет на покой.

— Слова имеют свойство забываться, когда их носитель прожил на свете без малого восемь сотен лет, — Брана, кажется, не разделяла сожалений своей госпожи.

Моргана молчала несколько долгих секунд.

— Собирай отряд, — наконец заключила она. — Мы отправляемся к Гвидиону. Я хочу знать, что задумал этот безумец и почему его вдруг заинтересовала моя гостья.

— Ты тоже отправишься с нами? — уточнила Брана.

— Да. Гвидион — отличный маг. И, судя по всему, окончательно потерявший связь с реальностью. Если он решил, что может безнаказанно творить все, что вздумается, я напомню ему, чья это земля. Готовь людей.

— Слушаюсь.

Лисса перевела дыхание и, стараясь не шуметь, двинулась обратно в свою комнату. Пока что она не понимала, чем именно умудрилась настолько не угодить магу, о существовании которого до этого момента даже не подозревала. Пруэтт добралась до своей постели как раз в тот момент, когда силы окончательно покинули ее. Плюхнувшись на кровать, Лисса уставилась в стену, пытаясь собрать разрозненные факты в единую картину. Но картинка не складывалась. Она здесь всего несколько месяцев — по местным меркам, мгновение. Ни с кем не конфликтовала, никому не переходила дорогу, даже не высовывалась за пределы круга, очерченного Морганой. Зачем же этому Гвидиону понадобилось ее убивать? Ответа на этот вопрос не было.

«Может, дело не во мне, а в том, что я представляю? — подумала Лисса. — Новая кровь. Свежие знания. Испугался, что я смогу как-то поспособствовать возвращению Авалона в свою временную петлю? Но он не мог знать, что я занимаюсь этим! Или все проще? Брана сказала, что Гвидион — достаточно старый маг. Может, он сумасшедший, а мы с девчонками просто оказалась не в то время не в том месте?»

Звучало неубедительно. Химеры, напавшие на них, действовали слишком слаженно, чтобы быть результатом случайной встречи. Их кто-то сюда целенаправленно отправил. Пруэтт вздохнула и откинулась на подушки. Сейчас она была слишком слаба, чтобы что-либо предпринять.

В комнату постучали через час, когда Лисса, наконец, смогла переодеться во что-то более приличное, чем сорочка, и даже умыться, используя магию, которая, к счастью, начала возвращаться вместе с ясностью сознания. На пороге стоял Тристан. В руках он держал поднос с супом, хлебом и кружкой горячего отвара, пахнущего медом и мятой.

— А вот и наша беглянка, — сказал он, входя без приглашения, но с такой легкой, непринужденной улыбкой, что Лисса не нашла сил возмутиться. — Элрик сказал, что ты сбежала из постели. Я подумал, что тебе может понадобиться подкрепление.

— Я не сбежала, я вышла проветриться, — сухо ответила Пруэтт, принимая поднос. — И вообще, я в полном порядке.

Тристан окинул ее выразительным взглядом, задержавшись на бледном лице и на руках, которые все еще заметно дрожали, когда она ставила кружку на стол.

— Полный порядок выглядит иначе, — мягко заметил он, опускаясь в кресло напротив. — Но я рад, что ты уже на ногах. Мы все волновались.

— Волновались ли? — Лисса подняла бровь, отхлебывая отвар.

— Ты всегда так цинично отвечаешь на заботу? Или это я чем-то заслужил? — усмехнулся Селвин.

— Нет, просто меня недавно пытались сожрать, — парировала Пруэтт. — Прости. Я просто не люблю чувствовать себя беспомощной.

— Кто ж любит, — Тристан пожал плечами. — Но, знаешь, когда на тебя нападает стая боевых химер, а ты еще и без палочки, и при этом умудряешься не только выжить, но и прихватить с собой одну из тварей… — он покачал головой. — Беспомощностью это не назовешь, Лисса. Я бы сказал, это было чертовски впечатляюще.

Лисса чуть не застонала вслух: ну конечно! Палочка! Потеря концентратора была не самым приятным фактором, учитывая то, что на Авалоне не было ни Олливандеров, ни достаточного количества ингредиентов для создания нового, абсолютно подходящего ей проводника. Впрочем, наверняка можно было бы подобрать что-нибудь более-менее подходящее из того, что есть.

— Как себя чувствуешь на самом деле? — вернулся к интересующей его теме Селвин.

— Как выжатый лимон, — честно признала Пруэтт. — А еще я очень зла.

— Это хороший знак.

— Где Ингрид? Хильда? Как они? — спросила Лисса, хмурясь.

— Ингрид в порядке. Сильно перепугалась, но физически не пострадала. Хильда… — Тристан немного помедлил. — Хильда пришла в себя раньше тебя. У нее сломана рука и несколько ребер, плюс сотрясение. Но это такая ерунда. Ты ее спасла, Лисса. Если бы не твой щит и не то, что ты отвлекла химер на себя…