— Пропал? — Лисса невольно сжала зеркало крепче.

— Не выходит на связь уже несколько дней. Не отвечает на звонки через зеркало. Дугал посылал сов — возвращаются с письмами. Либо он нашел что-то и ушел в подполье, либо… — она не договорила, но Лисса поняла: либо с ним что-то случилось. — Впрочем, не стоит загадывать. Антонин умеет постоять за себя.

В воздухе повисло тяжелое молчание.

— Ладно, не будем о грустном, — Мюриэль попыталась сменить тему, и на ее лице появилось подобие улыбки. — Завтра уже начинаются каникулы. Мы все ждем тебя дома. Соскучились. Да и отдохнуть тебе не помешает, ты выглядишь измотанной.

Лисса почувствовала укол вины, но твердо покачала головой. Мысль о Пруэтт-холле, о тепле семейного очага была невероятно соблазнительной. Но…

— Я не приеду, тетя. Прости. Учеба сейчас отнимает все время, а на каникулах… на каникулах я смогу целиком сосредоточиться на поисках здесь. Библиотека опустеет, никто не будет мешать. Я смогу нормально продолжить поиски, не отвлекаясь на занятия и домашние задания. Это мой шанс.

Мюриэль внимательно посмотрела на нее через зеркало, и девушка почувствовала, как краснеет под пристальным взглядом.

— Понимаю, — наконец сказала тетка. В ее голосе слышалась легкая обида, но и одобрение. — Дело, безусловно, важное. Жаль, конечно. Очень жаль. Гидеон и Фабиан тоже не приедут — решили, что в библиотеке Сорбонны тоже стоит поискать. Они планировали проходить практику в Британии, поэтому и приезжали в начале декабря, но раз такое дело… Мальчики вернулись во Францию. Уверяют, что в тамошней библиотеке могут храниться континентальные трактаты, которые могли бы нам помочь.

Мысль о том, что братья тоже заняты делом немного успокоила Лиссу: она не была единственной, кто ставил их миссию выше семьи!

— Это разумно, — кивнула она. — Чем больше источников, тем лучше.

— Что ж, раз уж ты так решила, тогда действуй, — Мюриэль вздохнула. — Береги себя и выходи на связь почаще. И не вздумай все каникулы просидеть в пыльном хранилище!

— Постараюсь, — улыбнулась Лисса. — Спокойной ночи, тетя.

— Спокойной ночи, дорогая…

Лисса уже было собралась разорвать связь, как Мюриэль вдруг подняла руку.

— Постой! Мордред и Моргана! Я совсем забыла… из головы вылетело… Я тут вспомнила… Лет двадцать назад, когда я работала над одним проектом по истории магических клятв, мне довелось покопаться в Запретной секции. Специально пришлось в Хогвартсе курс лекций отчитать, чтобы меня зачислили в штат как временного преподавателя. Сама знаешь: получить доступ в Запретную секцию очень непросто… Так вот, я наткнулась там на одну книгу… Не помню названия, что-то вычурное и презлейшее. Но там упоминались крестражи. Я тогда не придала этому значения, тема была не моя, просто пролистала и убрала обратно.

Сердце Лиссы забилось чаще.

— И что там было? Описание ритуала?

— Не знаю, дорогая, не знаю, — развела руками Мюриэль. — Я не вчитывалась. Могла быть просто историческая справка, мог быть и сам ритуал создания… А могло быть и что-то о способах обнаружения. Понятия не имею. Но раз уж ты остаешься… Может, стоит попробовать получить у директора разрешение на доступ? Скажешь, что работаешь над углубленным проектом для Слизнорта.

— Это дело небыстрое, — задумчиво произнесла Лисса. — Директор Дамблдор неохотно подписывает подобные прошения, но я попробую!

— Действуй, но осторожнее там, слышишь? Не нарывайся на неприятности.

— Не нарвусь. Спокойной ночи, тетя.

— Спокойной, дитя.

Изображение в зеркале погасло. Лисса медленно опустила его на одеяло. Мысль о той книге, пылящейся всего в нескольких сотнях метров от нее, жгла изнутри. А вдруг это именно то, что они ищут? Что, если ответ был так близок все эти недели?

Она легла в кровать и закрыла глаза, но сон не шел. Перед ней, как наяву, предстали ряды темных полок, запертая решетчатая дверь и призрачный образ книги, хранящей разгадку. Ожидание официального разрешения могло занять недели, если бы ей вообще его выдали! Идея оформилась стремительно и захватила ее неотвратимо, как лавина: действовать нужно сейчас!

Пруэтт прислушалась к дыханию Элис, Аманды и Виолетты. Оно было ровным и глубоким. За окном царила густая, непроглядная декабрьская ночь. Сердце бешено колотилось в груди, посылая по жилам волны адреналина. Это было безумием. Наглым, безрассудным и совершенно необходимым.

Тихо, как тень, Лисса поднялась с кровати. Быстро набросила поверх ночной рубашки теплую мантию, на ощупь нашла в темноте палочку. Еще раз прислушалась. Тишина.

Не позволяя себе передумать, она бесшумно выскользнула из спальни, прикрыла за собой дверь и растворилась в темных коридорах спящего Хогвартса, держа путь в сторону библиотеки.

Дверь закрылась за спиной Лиссы с тихим щелчком, и девушка замерла на мгновение, прислушиваясь к биению собственного сердца, которое в окружающей тишине казалось невероятно громким. Библиотека, естественно, была пуста. Что тут скажешь: в три часа ночи да еще и в каникулы застать тут можно было только такого же злостного нарушителя, как и она сама!

Пребывание (в любое время суток, вообще-то) в Запретной секции без подписанного директором разрешения предусматривало один-единственный вид наказания, но зато какой!

«Вы отчислены, мисс Пруэтт!» — так и чудилось Лиссе каждый раз, когда она втихаря снимала заклятия с массивной решетчатой двери и приступала к своим поискам.

Слова из многочисленных директив, которые она знала наизусть, звенели в ушах навязчивым колокольчиком. Отчисление, немедленное и бесповоротное, повисло бы над ней дамокловым мечом, если бы кто-то поймал ее здесь. Без диплома Хогвартса все ее планы — дальнейшая учеба, карьера, возможность что-то изменить — все рухнуло бы в одночасье! Но риск, как говорится, — дело благородное. Особенно когда на кону стоит судьба магической Британии и ее собственного рода.

«Раньше для доступа в Запретную секцию, говорят, хватало подписи преподавателя, — с тоской думала Лисса. — А теперь… теперь это целая эпопея».

Вообще-то, Пруэтт, конечно же, попыталась действовать через профессора зельеварения. Человеком тот был достаточно лояльным, а для своей личной ученицы, за контракт на дополнительное обучение которой были уплачены приличные деньги, подписи бы не пожалел и вряд ли бы поинтересовался, что она забыла в закрытом от большинства хранилище знаний. Но Слизнорт на все ее просьбы только отрицательно покачал головой.

— Нет-нет-нет, моя дорогая, — сказал он. — Это все теперь только через директора! Профессор Дамблдор временно ужесточил правила доступа, говорит, у нас накопилось чрезвычайно много лишней литературы. От многих вещей, скажу по секрету, и правда стоит держаться подальше. Так что в скором времени, — не знаю уж, когда точно. Возможно, даже этим летом! — в Запретной секции проведут инвентаризацию, ненужное уберут в запасники, а затем вернут и упрощенный порядок, который действовал при Армандо Диппете. Вот так, моя дорогая. Так что — только через директора!

Мысли о бюрократическом кошмаре, который устроил Дамблдор, заняв высокий пост, заставили девушку скрипнуть зубами. Ее прошение о допуске, поданное в первый же день каникул, все еще болталось не пойми где, обрастая резолюциями и требованиями обосновать научную ценность ее вымышленного проекта, а также рекомендациями убедиться в том, что в открытой части библиотеки необходимая ей литература отсутствует. В то же время, проникнуть сюда нелегально оказалось до смешного просто. Заклинания на двери, конечно, были, но — вот уж сюрприз! — не очень сложные. Знания, доставшиеся Лиссе в наследство от Молли Уизли, позволили обойти их без особого труда.

С ироничной ухмылкой, появившейся у нее на лице, стоило лишь подумать, что выходов из ситуации всегда бывает как минимум два, Лисса подняла палочку.

«Люмос», — мысленно скомандовала она, и мягкий свет озарил окружающее пространство.