Не успел Тристан поднять руку, чтобы постучать, как створки бесшумно распахнулись. В проеме, залитая мягким вечерним светом, стояла Моргана ле Фей. Она была одета просто — в длинное платье цвета лесного мха, без украшений. Ее черные волосы были распущены и свободно струились по плечам.

— Тристан. Леди Лисса, — ее голос, теплый и мелодичный, наполнил пространство. — Я почувствовала ваше приближение. Добро пожаловать в Каэр Идрис. Проходите. Нас ждет скромный ужин и, я надеюсь, долгая беседа.

Стоит признать, что в Каэр Идрис оказалось настолько приятно находиться, что Лисса как-то очень быстро потеряла счет времени. Поначалу она, конечно, была настороже. Слишком много впечатлений обрушилось на нее в первый вечер: величественные залы древней крепости, странные обитатели, скользящие по коридорам с охапками свитков, сама Моргана, чье присутствие, казалось, заполняло пространство. Ужин в небольшой трапезной, освещенной сотнями мерцающих огней, плавающих в воздухе, казался сном. Моргана сдержанно и с искренним интересом расспрашивала Лиссу о Большом Мире. Ее вопросы были точны, а комментарии — глубоки. При этом, она, на удивление, знала о политике Магической Британии больше, чем многие ее нынешние жители, хотя не покидала Авалон уже полторы тысячи лет.

— Ваш Статут Секретности, — задумчиво произнесла ле Фей, отпивая из тонкого стеклянного кубка какой-то травяной настой. — Любопытное решение. В мое время мы не прятались. Мы были слишком сильны, чтобы прятаться. Магглы боялись нас, почитали, иногда ненавидели — но они знали, что мы существуем. Интересно, что изменилось? Мы ослабли? Или они перестали верить?

— И то, и другое, — ответила Лисса, чувствуя себя неуютно под ее пронзительным, но не враждебным взглядом. — Магии стало меньше. Или мы разучились ее чувствовать так, как вы. А магглы… они нашли свою магию. В механизмах, в науке. Они больше не нуждаются в чудесах.

— Разве человек может перестать нуждаться в чуде? — Моргана улыбнулась, и в этой улыбке не было насмешки, только легкая, почти материнская грусть. — Просто они перестали видеть их вокруг себя. Им заменили чудо комфортом. Печальная замена, леди Лисса, не находите?

Пруэтт не нашлась, что ответить. Этот разговор запал ей в душу, и на следующее утро, проснувшись в комнате, которую ей выделили — небольшой, но светлой, с окном, выходящим на долину, — она поймала себя на мысли, что с нетерпением ждет продолжения.

А продолжение не заставило себя ждать. Моргана, казалось, взяла на себя негласную роль наставницы и гостеприимной хозяйки одновременно. Она показала Лиссе библиотеку Каэр Идрис — не то жалкое подобие книгохранилища, что было в Эмертауне, а настоящую сокровищницу знаний. Тысячи томов в кожаных переплетах, свитки в медных тубусах, каменные таблички с высеченными рунами, кристаллы, хранящие в себе заклинания, которые можно было «прослушать» ментально. Пруэтт бродила между стеллажами, касаясь пальцами корешков, и чувствовала, как у нее перехватывает дыхание.

— Здесь есть труды по ритуалистике, которые в моем мире считались утерянными, — прошептала она, останавливаясь перед полкой с толстыми фолиантами.

— Здесь есть труды, которые в твоем мире никогда не были написаны, — поправила Моргана, появляясь за ее спиной бесшумно, как тень. — Потому что те, кто мог их написать, погибли, не оставив учеников. Бери любую книгу, Лисса. Читай, изучай, задавай вопросы. Знания должны жить, а не пылиться.

И Лисса брала. Читала. Изучала. Задавала вопросы. Моргана отвечала охотно, подробно, иногда привлекая других обитателей крепости — тех, кто специализировался в определенных областях. Был здесь старый маг с седой бородой до пояса, Элрик, который знал о травах и зельях все и даже больше. Была молчаливая женщина по имени Брана, отвечавшая за отряд охраны — невысокая, жилистая, с глазами цвета морской волны и абсолютно неуловимыми движениями. Были и другие — те, кто предпочитал тишину анфилад, кто корпел над картами звездного неба, которое над Авалоном было чужим. Несколько магов, которые, как ей объяснили, «работали в библиотеке», изучали древние тексты, пытаясь найти ключи к разгадке временной петли. Мрачноватый тип по имени Корбин, который почти не разговаривал и вечно что-то вычерчивал углем на огромных листах пергамента. Две женщины — близняшки Ингрид и Хильда, которые отвечали за хозяйство и одновременно занимались адаптацией древних рецептов к местным условиям. Отряд охраны — десяток магов и магичек, которые патрулировали окрестности, но в самой крепости появлялись редко. И несколько «вечных студентов» — молодо выглядящих магов, чей возраст Лисса даже не бралась определить, которые бесконечно спорили о природе магии.

Пруэтт впитывала все как губка. Ей казалось, что она вернулась в лучшие годы своего ученичества, когда каждый день приносил новое открытие. Разница была лишь в том, что теперь учителя были не просто старше — они были из другой эпохи, носители иного мышления, иного подхода к магии. И это было захватывающе. Атмосфера была удивительно… мирной. Словно она попала не в ловушку времени, а в закрытый научный клуб для избранных, где можно было не думать о завтрашнем дне, потому что завтрашних дней было бесконечно много.

Моргана заходила к ней регулярно. Сначала просто справлялась о самочувствии, потом стала приглашать на прогулки по крепости, показывать самые интересные уголки. Она была идеальной собеседницей — умной, ироничной, невероятно эрудированной, но при этом умеющей слушать. В один из дней леди ле Фей постучала в дверь комнаты Лиссы рано утром, держа в руках стопку мягкой, приятной на ощупь ткани.

— Думаю, тебе это пригодится, — сказала она, протягивая одежду. — Не знаю, как долго ты планируешь пробыть здесь, в Каэр Идрис, но твоя походная мантия, хоть и прекрасного качества, однако уже начинает навевать скуку.

Лисса приняла подарок с удивлением и легкой неловкостью.

— Леди Моргана, это слишком щедро… — начала она, но та лишь махнула рукой.

— Пустое. Не могу смотреть, как ты ходишь в этой своей мантии. Ты женщина, Лисса. Красивая женщина. Так позволь мне подчеркнуть твою красоту. И еще кое-что… У нас здесь нет титулов в том смысле, который вкладывают в них в вашем мире. Есть люди, и есть необходимость заботиться друг о друге. Ты теперь часть нашего маленького сообщества. Знаешь, я хотела предложить тебе: зови меня просто Моргана. Без «леди». Как и я буду звать тебя — просто Лисса. Мы обе достаточно взрослые, чтобы обойтись без церемоний.

Это простое «ты» и отказ от титулов обезоружили Лиссу больше, чем любые изысканные любезности.

Платья, кстати говоря, сидели идеально. Когда она вышла к ужину в одном из них — нежно-зеленом, с вышивкой серебряными нитями по рукавам, — Тристан, сидевший за столом, поперхнулся вином.

— Мерлин… — выдохнул он, и в его взгляде было столько неподдельного восхищения, что Пруэтт невольно покраснела.

Моргана ле Фей, наблюдавшая эту сцену, лишь улыбнулась в своей обычной, чуть загадочной манере.

Дни превратились в череду маленьких ритуалов. Утро начиналось с завтрака в общей трапезной, где можно было поговорить с Элриком о свойствах местного мха, который он пытался приспособить для заживляющих мазей. Потом — несколько часов в библиотеке, где Моргана часто присоединялась к ней, комментируя прочитанное, делясь историями из прошлого. После обеда — прогулки по окрестностям или по самой крепости, которую можно было исследовать бесконечно. Вечера — снова вместе, у камина, с чашкой травяного чая и неторопливыми беседами, в которых перемешивались философия, магия и просто житейские наблюдения.

Тристан тоже был рядом. Он не навязывался, но его присутствие стало привычным, почти необходимым фоном. Он появлялся к завтраку с какой-нибудь новостью или забавной историей, сопровождал Лиссу в прогулках, если Моргана была занята, и всегда находил способ рассмешить ее, когда она слишком глубоко погружалась в размышления. Его флирт стал мягче, тоньше, почти незаметным — комплимент, брошенный вскользь, прикосновение, чуть более долгое, чем требовалось, взгляд, задерживающийся на ее лице на секунду дольше приличного. Это не раздражало, не пугало. Это было… приятно. Как тепло от огня в холодный вечер.