— Библиотека рода доступна только членам семьи, вассалам и особо доверенным лицам, — коротко бросил лорд Берк, с которым юная Моллисия Вирджиния дружила в пору босоногого детства. — Если вас что-то беспокоит, миссис Уизли, то, возможно, вам стоит пересмотреть некоторые из своих… жизненных решений.

Она сжимала пальцы в кулаки, пытаясь не сорваться. И шла дальше.

Информация и знания всегда были в цене. Хочешь что-то узнать — плати, но не факт, что в ворохе пыльных манускриптов найдешь то, что нужно. И Молли платила, конечно. Она мечтала, чтобы решение вскоре нашлось, чтобы однажды, открыв очередную книгу, она увидела нужные слова, но каждая новая покупка приносила лишь разочарование.

Обращалась Молли и в Мунго, где ей, увы, ничем не могли помочь. Все, что там диагностировали — это небольшой отток магии, да существенное расхождение маго-физических показателей между ее состоянием на момент первых родов и теперь. Более ранних данных в Мунго не было, так как будучи Пруэтт в общественную больницу обращаться не было никакой необходимости (при нужде ее всегда обследовал семейный лекарь), но даже так разница была существенна и очевидна.

— Кровная магия, — сказал ей целитель Сметвик, на прием к которому Молли смогла попасть с большим трудом. — Увы, милочка, помочь не сможем — нет специалистов по данному профилю. Да и направление у нас в Британии запрещенное. Даже если кто и знает, как решить вашу проблему, то не возьмется.

Миссис Уизли расстроилась и приободрилась одновременно: да, она по-прежнему не представляла, что ей делать, но хотя бы получила точный вектор для будущих поисков.

Старые книжные лавки в магических кварталах, подвальные букинистические магазины, где продавцы прятали товар за хитросплетением охранных чар. Она скупала все, на что хватало денег, вырученных за изготовление некоторых зелий для Малпеппера, да оставшихся от приданного, полученного от отца — трактаты, чьи-то научные труды, даже старые учебники и обрывки дневников, но в них не было ответа. Для покупки по-настоящему стоящих вещей у Молли недоставало средств.

Конечно же, женщина в первую очередь попыталась обсудить сложившуюся ситуацию с супругом, но того, кажется, занимали совершенно другие мысли. Подчас ей думалось, что муж вообще не верит в существование проклятья и не доверяет ее словам.

Артур, который уже родился вместе с печатью «Предателя крови», изначально не был особо силен, а потому просто не понимал, что его и так скудные силы понемногу становятся еще меньше. На работе от него не требовалось каких-то особых магических свершений, львиную долю остававшегося свободного времени занимало абсолютно маггловское увлечение — техника.

Миссис Уизли же силы покидали стремительнее. Была ли причина этого в том, что она женщина, что она изначально обладала мощным магическим потенциалом, неоднократно рожала или же пришла «со стороны», став для проклятья словно новой порцией отличнейшей сухой древесины, подкинутой на уже затухающие угли — Молли не знала.

Она покупала книги и читала их в свое свободное время, — по ночам, — морщась от омерзения. Большая часть ее находок так или иначе была связана с запрещенными нынче направлениями магии, и пусть хранить такую литературу было разрешено или условно разрешено, так как была она сугубо теоретической и имела исключительно описательный характер, но от того информация, приведенная в потрепанных книгах, более приятной не становилась. Темная магия. Абсолютнейшая дрянь. Чудовищные ритуалы и обряды, отвратительные заклинания. Молли читала, но по интересующей ее теме пока не находила ничего. Глухая, отчаянная пустота.

А утром — снова заботы. Дом требовал ухода. Дети требовали внимания. Билл хмурился, когда она забывала рассказать обещанную на ночь сказку, Чарли, кажется, чувствовал ее беспокойство и капризничал больше обычного, а Перси… Ему было всего несколько месяцев, но даже он, похоже, считал, что с мамой творится что-то неладное.

Единственным человеком, который искренне полагал, что в его доме все хорошо, был драгоценный супруг. По правде говоря, они оба — и она, и Артур — жили каждый в своем ритме и, казалось, находились в разных мирах. У Артура была если не работа, то мастерская. Если не министерство, то сарай. Он пропадал там часами, окруженный проводами, колесиками, странными маггловскими устройствами, принцип действия которых она даже не пыталась понять. Иногда он приносил их в дом, показывал детям — вот, смотрите, это называется тостер! — и Молли в эти моменты только устало качала головой.

— Ты совсем не помогаешь мне с детьми, — однажды сказала она, когда он, едва вернувшись с работы, тут же направился в свою мастерскую. — У нас трое сыновей, Артур. Им нужно участие отца.

— Дорогая, ну что ты, — улыбнулся муж, чмокнул ее в щеку и снова потянулся к двери. — Я всего на пару минут…

— Ты всегда «на пару минут», но в итоге они становятся часами!

Артур виновато потер затылок.

— Просто у меня тут… одна идея… Я могу показать?

Между тем, период короткого затишья в МагБритании подошел к концу. Гарольд Минчум благополучно провалился как министр, сначала излишне усилив Азкабан дементорами, а затем утратив над ними контроль. Беспорядки вспыхнули снова, и были они во сто крат сильнее, чем раньше, ибо на арене появилось новое действующее лицо и новая сила — Лорд Волдеморт.

Никто не знал, кто он, никто не видел его воочию. Только имя, которое распространялось быстрее, чем Адеско Файер. Темный маг, который объединил вокруг себя таких же. Они называли себя «Чистыми», а люди прозвали «Упивающимися Смертью». Они говорили, что магия не для всех. Что кровь — это сила, а сила — право.

Они появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда. Они носили пугающие маски и плащи, отражающие заклятья. Они наблюдали. Выжидали. Пробовали почву. А потом начали действовать.

Наступал 1977 год.

Оказывается, в кулуарах про Лорда Волдеморта шептались давненько. Поговаривали, что он наследник самого Салазара Слизерина, и, как и его далекий предок, решительно настроен против обучения магглорожденных наравне с чистокровными волшебниками, коих он единственных и считал достойными магии и знаний. Молли, которая политикой совершенно не интересовалась, долгое время о наличии потенциального наследника одного из Основателей даже и не подозревала.

— Да понятно, что это он стоит за Реддлом и его прихвостнями! — ярился Артур Уизли, стуча кулаком по столу. — Не получилось через политику зайти, так силой решил свое взять!

В Ордене прибавилось людей, почти на каждом собрании Дамблдор представлял новых членов. Они пылали энтузиазмом и жаждой победы и практически все как один были ужасающе юны — гриффиндорцы, только-только покинувшие стены альма-матер.

Были, впрочем, и вполне состоявшиеся маги. Многие вступали в Орден целыми семьями.

— Волдеморт активно проталкивает своих людей в министерство и пытается завербовать тех, кто имеет места в Визенгамоте, — обеспокоенно сказал как-то Дамблдор на очередном собрании. — Конечно, мы не можем быть в этом абсолютно уверены, но я ничуть не сомневаюсь, что и Малфои, и Блэки, и Лестрейнджи как минимум из сочувствующих ему.

— Да Малфои — эти-то точно! — выкрикнул Артур. — Тут и сомнений быть не может, достаточно на их холеные презрительные рожи посмотреть.

Сидящий рядом Фрэнк Лонгботтом рассмеялся и хлопнул Артура по плечу.

Уровень напряженности в обществе стремительно нарастал. В министерстве происходило непонятно что, Визенгамот то принимал, то отменял какие-то законопроекты. Обычные волшебники, далекие от верхов, лишь недоуменно смотрели за дележом власти, пытаясь вовремя сообразить, в какую сторону дует ветер. Те, кто не мог похвастаться хоть сколь-нибудь подтвержденной родословной или имели слишком большой процент маггловской крови в своих жилах, решались на переезд: начали пропадать магглорожденные, а иногда и полукровки, и люди шептались, что судьба их была незавидна.