За расчетами она провела остаток дня и большую часть ночи. К утру ее голова гудела, глаза слипались, но на листе пергамента, испещренном рунами, цифрами и схемами, вырисовывался четкий план. Даже если ритуал по возвращению Авалона провалится, у нее теперь есть запасной вариант!

Для четкого перехода, помимо усилителей, ей нужен будет «маяк». Кто-то с той стороны, кто поможет сориентироваться в пространстве, кто будет тем якорем, за который она сможет зацепиться. Кто-то, с кем у нее сильная магическая связь. Кто-то, кому она доверяет безоговорочно.

Антонин.

Пруэтт улыбнулась, глядя на расчеты. Если все пойдет по плану, она сможет не только сама выбраться с Авалона, но и забрать с собой тех, кто захочет уйти. Тристана, например. Или Элрика, если он передумает оставаться. Или кого-то еще.

«Но сначала нужно замкнуть круг», — напомнила она себе.

Рыжая незнакомка из зеркального коридора — это она. Лисса Пруэтт. Или Моллиссия — первая версия, запустившая все это. Именно она выдернула Молли Уизли из ее реальности и отправила в прошлое. И теперь Лисса должна сделать то же самое.

Она должна пойти к зеркальному лабиринту. Должна найти ту самую Молли, из той ветви реальности, где Пруэтты погибли, а она сама стала чужой в собственной семье. Должна предложить ей сделку, убедить ее, направить. Должна замкнуть петлю. Иначе все, что она сделала пойдет прахом: временной парадокс может с легкостью разрушить эту реальность. Кроме того, Лисса, перестраховываясь, решила, что к тому времени, когда (или если!) она сама попытается пройти через портал, Молли Уизли уже должна быть на месте, в прошлом, в теле семнадцатилетней Лиссы Пруэтт. Как знать, вдруг без этого Арка не сработает нормально? Пруэтт не была уверена в том, что это обязательное условие (в конце концов, оно ведь уже было выполнено в прошлом!), но в любом случае рисковать не хотела.

Пруэтт решительно поднялась, переоделась в зеленое платье и, накинув мантию, вышла из комнаты.

В коридоре она столкнулась с Тристаном. Тот, судя по виду, только что встал — взъерошенный, заспанный, с кружкой травяного отвара в руке.

— Ты куда? — спросил он, зевая. — На улицу? Солнце только встало, между прочим.

— Прогуляюсь, — коротко ответила Лисса.

— Составить компанию?

— Да нет, не нужно, спасибо. Я ненадолго, просто воздухом подышу.

Селвин пожал плечами, не став спорить, и, пожелав ей удачи, скрылся в своей комнате. Пруэтт же вышла за ворота крепости и направилась к Саду Камней.

Зеркальный лабиринт был все так же странно красив. Черные стеклянные плиты, вставленные в землю под разными углами, отражали серое утреннее небо, деревья, кусты папоротника и ее саму. Бесконечные Лиссы смотрели на нее со всех сторон. Молодые, старые, уставшие, счастливые, отчаявшиеся. Те, кем она была. Те, кем могла стать.

Пруэтт махнула палочкой, накладывая на себя иллюзию, и подошла к самому большому зеркалу — тому, что стояло в центре лабиринта, чуть в стороне от остальных. Его поверхность была не просто черной, она казалась живой, текучей, словно смола или глубокая вода в безлунную ночь.

Лисса подняла руку, коснулась стекла и прикрыла глаза.

«Я здесь, — подумала она. — Я пришла. Как и ты когда-то. Теперь моя очередь».

Она открыла глаза и посмотрела в глубину зеркала. На нее смотрела Молли. Молли Уизли, уставшая, потерянная, прижимающая к груди врученную ей Дамблдором черную тетрадь, готовая на что угодно ради второго шанса.

— Выбирай с умом, — тихо сказала Лисса — так же, как когда-то сказали ей.

И мир вокруг дрогнул.

Лисса стояла у зеркала лабиринта, чувствуя, как древняя, чуждая, почти забытая магия медленно отпускает ее. Разговор с Молли Уизли закончился. Конечно же, она согласилась. Как иначе? У нее, можно сказать, не было выбора. Точно так же, как не было выбора у самой Лиссы, когда она стояла перед той же развилкой.

Что ж, дело сделано! Круг замкнулся. Пруэтт развернулась и быстрым шагом направилась обратно в крепость. Теперь оставалось только дождаться Моргану, провести ритуал и вернуться в Британию!

В Каэр Идрис было привычно тихо. Лисса уже практически дошла до лестницы, ведущей в ее крыло, когда услышала голоса. Доносились они из малой гостиной, дверь в которую была слегка приоткрыта, пропуская из комнаты в затемненный коридор как мягкий свет, так и приглушенный разговор. Пруэтт невольно замедлила шаг, прислушиваясь.

— … жаль.

«Моргана! — обрадовалась Лисса, моментально узнавшая голос. — Она вернулась!»

Пруэтт уже было дернулась в сторону гостиной, чтобы войти и поприветствовать леди ле Фей, а также рассказать ей последние новости и предложить поучаствовать в ритуале, но, услышав следующие слова, резко передумала.

— …уже достаточно долго, — говорила Брана. Ее голос, обычно равнодушно-спокойный, сейчас звучал с едва скрываемым раздражением. — Сколько еще ждать, моя леди?

— Терпение, Брана, — мягко и немного устало ответила Моргана. — Всему свое время. Если мы поторопимся, все рухнет.

— Ты ее гипнотизируешь уже который месяц. Твоя магия работает, она доверяет тебе, она расслабилась, она почти забыла… — фыркнула Брана. — Чего мы ждем? Мне-то ты можешь это поведать?

— Она — ключ, — терпеливо сказала леди ле Фей. — Я видела это. Именно она. Если мы все сделаем правильно, Авалон вернется. Если ошибемся — мы останемся здесь навсегда. Это наша последняя попытка. Я не знаю всех деталей, но я знаю, что ее присутствие здесь необходимо.

— Твои видения, — с сомнением протянула Брана. — Ты сама говорила, что они не всегда однозначны.

— Это так, — согласилась Моргана. — Будущее многовариантно, и я пытаюсь повлиять на события, чтобы они выстроились в нужном порядке и в итоге привели к нужному результату. Это не всегда получается и зависит не только от меня. Поэтому те предыдущие попытки и не оправдали себя.

— Гриндевальд мог бы…

— Как и Том. Но что-то пошло не так. Они слишком далеко, но Пруэтт… Пруэтт рядом! И это последняя ветка, которую я видела.

— Она уже давно не сопротивляется! Она пьет твой чай, носит твои платья, улыбается твоим шуткам. Разве этого мало?

— Ритуал, который я видела, требует ее добровольного участия. Если мы поторопимся, если она почувствует принуждение — все рухнет. Я не знаю, что произойдет, но это будет конец.

— Эта Пруэтт — мастер ритуалистики, — не унималась Брана. — Она умна. Рано или поздно она начнет задавать правильные вопросы. А когда начнет…

— Тогда я ей и отвечу. Но ты же знаешь: чтобы задать правильный вопрос, нужно знать часть ответа.

Моргана ле Фей сделала паузу, и когда заговорила снова, ее голос стал тише.

— Ты же видишь, Брана, она уже почти наша. Она доверяет нам. Она считает меня подругой. Она перестала проверяться на ментальные воздействия. Она больше не ставит защитные контуры на дверь. Она спит спокойно, не просыпаясь от каждого шороха.

— Твое влияние держится, — подтвердила Брана, — но в твое отсутствие она начала приходить в себя. Вот куда она уходила?!

— Не переживай, — успокоила ее Моргана. — Я знаю, куда и зачем. Все в порядке. Я не могу подавить ее волю полностью, да это и не нужно. Достаточно того, что она остается здесь и расположена ко мне.

— Я не могу не переживать, моя леди. Сейчас, когда на карту поставлено так много… Я уже устала ждать и практически перестала верить.

— А ты верь! Ведь я же не сдаюсь! Скоро все закончится, и он вернется.

— Гвидион еще… Вот ведь невовремя. Почему сейчас? И чем ему помешала Пруэтт?! Девица, конечно, несносная, сама терплю ее с трудом, но ему-то она чем не угодила?!

— Не знаю, — задумчиво протянула ле Фей. — Меня тоже настораживает этот внезапный интерес. Если бы я не знала Гвидиона, могла бы предположить, что он тоже провидец. Но это не так. Жаль, что он скрылся.

— Возможно, он мог у кого-то узнать? — осторожно уточнила Брана.