Пруэтт сменила тактику. Она резко взмахнула палочкой, целясь не в химер, а в здоровенный валун, лежащий в десяти метрах справа. Бомбарда Максима! Камень раскололся с оглушительным треском, и сотни острых осколков веером ударили по нападающим. Две твари взвизгнули, отскакивая — осколки впились им в морды! Что ж, атаку можно было признать условно успешной: ни одна из химер, к сожалению, не погибла, но зато появилась секундная заминка.

— Еще немного! — крикнула Лиссе Ингрид.

Следующим заклинанием Пруэтт ударила по старому дубу, стоящему на краю поляны. Редукто! Дерево жалобно хрустнуло и рухнуло прямо на химер, пытающихся зайти с фланга. Одна из тварей не успела отпрыгнуть, и тяжелый древесный ствол придавил ее к земле.

— Минус одна, — прошипела Лисса сквозь зубы. — Мало!

Химеры учились на ходу. Оставшиеся перестали лезть напрямую, а начали кружить, выискивая брешь в обороне. А бреши, между тем, начали появляться. Пруэтт все еще держала щиты, но чувствовала, как силы тают. Многочисленные Протего требовали постоянной подпитки, а боевые заклинания жрали резерв с чудовищной скоростью.

— Ингрид, сколько? — бросила она через плечо.

— Почти… почти готово, — выдохнула девушка. Воздух вокруг нее начал сгущаться, закручиваться в невидимые воронки.

— Давай, давай, — подгоняла Лисса, отбрасывая очередную тварь прочь.

— Есть! — выдохнула Ингрид за ее спиной.

Воздух дрогнул. Пруэтт почувствовала, как закручиваются потоки, как нарастает давление. Ингрид, белая как мел, с каплями пота на лбу, развела руки в стороны, и между ними и химерами начала подниматься стена. Не магический щит, а настоящая стена из спрессованного ветра, плотная, почти осязаемая.

И в этот момент, когда новая защита еще не встала окончательно, одна из химер с немыслимой скоростью рванула вперед. Она пробила ослабевший магический щит одним ударом и в мгновенье ока оказалась прямо перед Лиссой. Когтистая лапа вцепилась Пруэтт в плечо, раздирая ткань и кожу. Боль была чудовищной. Палочка вылетела из ослабевшей руки, упала на камни и, прежде чем Лисса успела ее подхватить, тяжелая лапа химеры наступила на нее. Треск сухого дерева показался Пруэтт оглушительно громким.

— Нет! — выдохнула Лисса, глядя на обломки.

Она сделала шаг назад, зажимая рукой раненое плечо. Кровь хлестала сквозь пальцы, горячая и липкая. Химера нависла над Пруэтт, разевая пасть, усеянную рядами острых зубов.

— Пошла вон! — раздался истошный крик Ингрид.

И воздух взорвался. Плотная, упругая стена с силой отбросила химеру прочь от того места, где стояли девушки. Тварь кубарем покатилась по земле, а барьер из чистейшего, звонкого воздуха наконец полностью закрыл Лиссу и Ингрид. Химера взвыла от бессильной ярости, молотя лапами по пустоте.

— Лисса! Лисса, держись! Сейчас, сейчас…

Ингрид, стремглав подлетевшая к подруге, начала колдовать над раной, пытаясь остановить кровь. Лисса смотрела на химер, беснующихся за воздушной стеной. Головокружение накатывало волнами. Палочки нет. Палочковая магия теперь ей недоступна. А беспалочковое колдовство, которому она училась… получится ли? Пруэтт закрыла глаза и постаралась настроиться. Земля. Она ощущала ее под собой — твердую, надежную, спокойную.

«Помоги. Пожалуйста».

И земля откликнулась. Медленно, тяжело, как будто сквозь сон.

Глухой рокот прокатился под ногами. Химеры на мгновение замерли, почуяв неладное. А затем прямо под одной из них земля разверзлась. Тварь провалилась по грудь в узкую, глубокую щель и отчаянно забилась. Пруэтт сжала кулак, и разлом сомкнулся, намертво запечатав монстра.

— Получилось, — выдохнула Лисса и попыталась повторить призыв, но сил не было. Головокружение усилилось, мир поплыл перед глазами.

— Лисса, не смей! — Ингрид трясла ее за здоровое плечо. — Слышишь? Не смей отключаться! Наши скоро придут, барьер стоит, химеры до нас не доберутся! Нужно просто немного подождать!

А потом лес наполнился топотом и криками.

Из-за деревьев внезапно появилась Брана и ее отряд. Десять боевых магов, закаленных в стычках со всевозможной авалонской пакостью, буквально врубились в оставшихся химер. И тут Лисса наконец поняла, зачем они таскают с собой холодное оружие. А ведь еще совсем недавно она считала это пережитком прошлого! Тем не менее, мечи прекрасно рубили иммунных к магии монстров, заклятья отвлекали, ослепляли, подбрасывали в воздух и лишали химер ориентации. Сочетание стали и опосредованного колдовства работало там, где чистая магия была бессильна. Через несколько минут все было кончено, но этого Пруэтт уже не увидела.

Очнулась Лисса от холода и ощущения чьих-то рук, прикасавшихся к ее плечу. Над ней склонилась Брана, коротко бросив кому-то:

— Жива. Ранена, но жива. Что там с той, второй?

— Без сознания, — послышалось в ответ. — Пульс есть. Дышит. Но плоха.

— Хильда… — прошептала Лисса, пытаясь сесть.

— Лежи, — приказала Брана. — Ей займутся, а ты свое уже сделала. Отдыхай.

Пруэтт, обессиленная, снова откинулась на траву, глядя в серое, затянутое облаками небо. Боль в плече пульсировала в такт сердцебиению, но Лисса почувствовала облегчение. Живы. Кажется, все живы. Брана, осмотрев наконец рану Пруэтт, выругалась длинно и витиевато, отдавая приказы: срочно в крепость, противоядие, предупредить Элрика.

Дальнейшее Лисса помнила урывками — вспышками сознания среди тягучей, липкой темноты. Она то проваливалась в беспамятство, то выныривала обратно, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Кто-то постоянно был рядом: то Ингрид, заплаканная, с красными глазами, то Элрик с его ворчливыми приговорами, то Тристан, чье лицо казалось Пруэтт чужим, жестким, почти злым.

— …не просто рана, яд, — голос Элрика звучал глухо, как из-под воды. — Химера была ядовитая. Сильный токсин, медленно действующий. Надо было сразу…

— Да откуда бы мне знать?! — всхлипывала Ингрид где-то рядом. — Я пыталась остановить кровь, я не чувствовала…

— Она выживет? — это уже Тристан.

— Выживет. Наверное. Организму нужно время, чтобы справиться.

Лисса хотела сказать, что слышит их, что она в порядке, но язык не слушался, и ее снова утянуло в темноту.

В следующий раз она очнулась от голосов, раздающихся за дверью. Вероятно, была глубокая ночь: за узким окном комнаты, куда ее перенесли, было темно. Говорили двое. Лисса узнала низкий, грудной голос Браны и спокойный, чуть певучий — Морганы.

— …я тебе говорю, Моргана, это не обычные химеры. Я их убила достаточно, чтобы знать. Эти твари вели себя иначе. Они не просто нападали — они действовали по плану. Фланговые обходы, отвлекающие маневры, резервная группа в засаде. У них тактика была, понимаешь? Тактика!

— Да, Ингрид уже рассказала мне подробности, — ответила ле Фей, и в ее голосе зазвучали усталые нотки. — Тоже считаешь, что целью была Лисса?

— Да. Химеры игнорировали Ингрид, а на Хильду напали только потому, что та стояла у них на пути. Все атаки были сконцентрированы на этой Пруэтт. Они хотели добраться именно до нее.

— Кто-то направлял их, — констатировала Моргана.

— Вероятно. Причем это не просто «кто-то», а кто-то очень умелый. Эти химеры… они другие, Моргана. Они выведены специально. Это новая порода. Чья-то экспериментальная работа.

— Думаешь, кто-то из отшельников? — уточнила ле Фей.

— Думаю, кто-то очень умный и очень терпеливый. И этот кто-то знал, что Пруэтт пойдет в лес.

— Не обязательно. Ее могли просто ждать у Каэр Идрис, подозревая, что она рано или поздно выйдет за стены. В конце концов, она же не пленница!

— Или так, — согласилась Брана. — Мы нашли следы. Химеры кружили вокруг крепости минимум два дня, никому не попадаясь на глаза. Что будем делать?

— Найди того, кто за этим стоит, Брана. Прочеши лес, опроси всех, кто мог видеть что-то подозрительное. Если у нас завелся модификатор химер, я хочу знать его имя. И я хочу знать, кому и зачем понадобилось убивать мою гостью.