Лисса отложила перо, и перевернула страницу. Тетрадь… Артефакт, на который она почти перестала надеяться. Но он был здесь не случайно. И появился он у нее, как и некоторые другие полезные мелочи в ее сумке, благодаря последней, отчаянной попытке реального мира удержать ее на берегу.
Пруэтт позволила памяти отмотать пленку назад, к тому моменту, когда она приблизилась к трапу «Морганы».
Магический Гластонбери в ночь на Лугнасад был местом, где реальность истончалась даже без корабля-призрака. Воздух дрожал от натянутых, как струны, магических линий. На пристани и вокруг нее толпились люди: любопытные, искатели острых ощущений, родственники тех, кто уплывал ранее, надеющиеся на возвращение близких, аристократы, наблюдавшее за происходящим как за экзотическим спектаклем, и торговцы, вовсю пользовавшиеся ажиотажем. Был тут даже стихийный ночной рынок, где продавали «авалонские» сувениры — высушенные морские звезды, которые якобы указывали на остров, карты с маршрутами Мерлина и прочую мишуру.
Лисса, одетая в простую, но качественную дорожную мантию, пробиралась сквозь эту толпу к «Моргане», чувствуя на себе десятки взглядов. Она уже почти поднялась на причал, ведущий к черному силуэту корабля, когда серое пятно отделилось от тени высокой каменной арки и встало у нее на пути. Мантия из плотной, впитывающей свет ткани, капюшон, низко надвинутый на лицо, из-под которого не было видно ничего, кроме тени. Стандартный вид сотрудника Отдела Тайн. Лисса внутренне застонала. Последнее, что ей сейчас было нужно, — это бюрократические проволочки.
— Мисс Пруэтт, — голос был ровным, механически-нейтральным, лишенным пола и возраста, как и полагается. — Прошу задержаться ненадолго.
— У меня корабль, — отрезала Лисса, пытаясь обойти фигуру. — Он скоро отходит. Вопросы можно задать письменно, через Министерство.
— Вопросов нет. Есть требование. Прошу проследовать за мной.
— Я отказываюсь, — холодно сказала Пруэтт, и ее рука незаметно сжала рукоять палочки. — Вы не имеете права чего-то от меня требовать. Я совершеннолетняя, мое решение взвешенное, я…
— Отказ приведет к принудительному задержанию для выяснения обстоятельств, — голос невыразимца был по-прежнему бесстрастным. — Процедура займет не менее двенадцати часов. Корабль, как вы знаете, ждать не будет.
Он попал в самое больное место. Лисса задумалась: что будет, если она не сможет сесть на «Моргану» и не попадет на Авалон из-за того, что ее задержат? Рисковать возвращением всего в исходную точку она не могла.
— Хорошо, пойдемте. Надеюсь, мы быстро все проясним, — вынужденно согласилась Пруэтт.
— До отправки корабля успеем. И это в ваших же интересах, — кивнул серый силуэт, мягко, но неумолимо направляя Лиссу в сторону от толпы, к краю пристани, где стоял неприметный каменный павильон, с виду похожий на старый маяк.
Быстрым движением отворив дверь в павильон, невыразимец пропустил Пруэтт вперед, а затем вошел и сам. Внутри оказалась маленькая, аскетичная комната, явно использующаяся как временный наблюдательный пункт. Стол, пара стульев, на стене — карта с отметками, похожая на гидрографическую. Как только дверь закрылась, заглушив уличный шум, сотрудник Отдела Тайн повернулся к Лиссе и сбросил капюшон.
— Линч?! — выдохнула Пруэтт, отшатнувшись.
Стэнли Линч, ее бывший однокурсник, предупреждавший когда-то Лиссу об Артуре Уизли, слегка улыбался. Улыбка была напряженной, но искренней. Неуклюжий подросток из Гриффиндора остался где-то в далеком прошлом. Перед Пруэтт сейчас стоял мужчина лет тридцати, с острым, умным лицом, коротко стриженными темными волосами и пронзительным, оценивающим взглядом.
— Мордред побери, Линч! Стэнли Линч! Это действительно ты? Все-таки пробился в Отдел Тайн, как и хотел?
— Привет, Пруэтт. Кто бы мог подумать, да? — кивнув, ответил он. — Но я, кажется, не единственный, кто преуспел в неожиданных областях. Ты, судя по слухам, стала грозой континентальных ритуалистов. А теперь вот… собираешься в сказочное путешествие?
— Вероятно, — Лисса опустилась на стул, не сводя глаз с бывшего однокурсника. — Но объясни, что за комедия? Ты что, пришел меня отговаривать?
— Отговаривать? — Стэнли сел напротив, положив локти на стол. — Лисса, ты одна из самых здравомыслящих женщин, которых я знаю. Ты, внезапно, без видимых причин, отправляешься на «Моргану». На Авалон. Ты понимаешь, что это звучит как начало очень плохого анекдота или предсмертной записки? Что случилось?
Лисса отвела взгляд. Она не могла рассказать правду. Магический запрет сделки был сильнее любого Непреложного Обета.
— Стэнли, — Пруэтт сдалась, ее защитная стена на миг рухнула. Пожалуй, она была рада его видеть, действительно рада. Последний кусочек прошлой, нормальной жизни. — Я не могу рассказать. У меня есть… неоплаченный долг, личного характера. И это единственный способ его закрыть. В любом случае, это… не то, чего бы я хотела.
— Это считывается, — согласился Линч, внимательно глядя ей в лицо. — Ты выглядишь так, будто идешь на эшафот, а не отправляешься на поиски вечного блаженства, великих знаний или что там еще придумали про Авалон. Ладно. Не буду давить. И раз уж я не могу тебя отговорить, как старый знакомый, — он сделал паузу, — может, смогу помочь тебе как сотрудник, ведущий этот безнадежный проект.
— «Моргану»? — уточнила Пруэтт.
— «Моргану», Авалон, исчезновения, всю эту мистическую чушь, — подтвердил Стэнли. — Проект старый, пыльный и официально практически свернутый лет эдак дцать назад. Я кое-что поясню. «Моргана» и Авалон не просто легенда. Это — Аномалия класса «Омега» в реестре Отдела. Это значит: непознаваема, невоспроизводима, абсолютно летальна для исследователей. Мы потеряли десять человек. Десять лучших невыразимцев, которые поднимались на борт, — поодиночке или группой, в разные годы, — не вернулись. Ни один сигнал не прошел.
— Значит, вы изучали это, — оживилась Лисса.
— Изучали снаружи. Как изучают и Арку Смерти. Можно измерять излучение, делать анализы воздуха вокруг, строить гипотезы. Но шагнуть за завесу — значит совершить акт самоубийства, который, к тому же, не принесет науке никакой пользы, ведь результаты останутся для нас неизвестны. Поэтому есть приказ: действующим сотрудникам, особенно с уникальной квалификацией, категорически запрещено приближаться к «Моргане». Мы не расходный материал.
— Но ты же здесь не просто так, — догадалась Пруэтт.
Стэнли ухмыльнулся.
— Умница. Да, я здесь не просто так. Этот проект… это моя личная навязчивая идея. И ты, Лисса Пруэтт, мой единственный шанс за последние десятилетия получить хоть какие-то данные изнутри. За годы у Отдела Тайн накопилось кое-что. Идеи, артефакты, гипотезы. Но проверить их не на ком. Вернее, не было того, кто был бы достаточно умен, чтобы понять инструкцию, и достаточно… мотивирован, чтобы согласиться на такой рейс.
Он встал, открыл потайное отделение в столе и вытащил небольшой чемоданчик.
— Видишь ли, проблема предыдущих исследований была в методологии. Они полагались на чисто магические средства связи — симпатические звенья, кристаллы-резонаторы, передачу патронусов. Все это работает на принципах нашего мира. Но «Моргана», как мы подозреваем, эти принципы… игнорирует. Выходит за их рамки.
Линч открыл кейс. Внутри лежало несколько предметов. Две тетради, соединенные тонкой серебряной цепью. Небольшой диск из тусклого металла, покрытый сложной гравировкой. И что-то, похожее на компас, но с большим количеством стрелок и шкал.
— Это — гибрид, — сказал Стэнли, указывая на тетради. — В основе — Протеевы чары, да, но усиленные и модифицированные. Вторая тетрадь будет у меня. Но связь здесь — не магическая в чистом виде. Точнее, не только. Я… позаимствовал идею. У магглов.
Лисса с интересом наклонилась.
— Какую?
— Принцип радиоуправления и инерциальной навигации, — сказал Стэнли, и в его глазах вспыхнул знакомый огонек увлеченности. — Представь: ты не посылаешь магический сигнал сквозь барьер. Ты создаешь две физически связанные части системы. Что пишется здесь, материально проявляется там, благодаря неразрывному симпатическому контуру на квантово-магическом уровне. Это не передача сообщения, это синхронизация состояний. Магглы используют что-то отдаленно похожее в своих «беспилотниках» и системах наведения. Недавно у них появилась система GPS, может слышала? Впрочем, неважно. В общем, сигнал GPS может пропасть, но система по гироскопам и акселерометрам все еще знает, где она и куда двигалась.
