Это прозрение было подобно глотку свежего воздуха после долгого удушья. Груз чужой жизни, который она бессознательно тащила на себе, начал понемногу спадать. Она была Лиссой. Просто Лиссой. Семнадцатилетней девушкой со странными обрывками воспоминаний о жизни, которой не было. И у нее была семья.

— Ладно, ладно, — смягчилась Мюриэль, видя задумчивость племянницы. — Мотай на ус. Приглядывайся к кавалерам. А пока что готовься к учебе. Кстати, отец договорился. В этом году ты будешь дополнительно заниматься зельеварением со Слизнортом.

Пруэтт ахнула, все предыдущие мысли разом вылетели из головы.

— Со Слизнортом? Лично? Но он же никого не берет!

— Вот именно, — тетушка самодовольно улыбнулась. — Шанс уникальный. Рекомендации от него откроют любые двери. Так что не подведи нас и себя. Хочешь учиться — учись, но и по сторонам посматривай.

Лисса могла только кивнуть, охваченная смесью восторга и нетерпения. Ей хотелось скорее попасть в Хогвартс, где, как она была уверена, она с легкостью продемонстрирует свои успехи! Ведь имея память другой жизни это ведь несложно, верно?

Оказалось — неверно!

Седьмой курс Молли Уизли, увы, был закончен более чем посредственно — вся ее энергия в тот год ушла на романтические переживания, связанные с Артуром. Но если честно, даже если бы она училась блестяще, то за годы, прошедшие после выпуска, большая часть знаний все равно основательно забылась, уступив место более насущным проблемам. Миссис Уизли была поглощена совершенно иными задачами — попытками снять родовое проклятие, бытом, воспитанием детей, а позже — выживанием в условиях надвигающейся войны.

Знания, которые сохранились в памяти Лиссы, оказались весьма специфичны. Многие заклинания и ритуалы, знакомые Молли, относились к запрещенной или, как минимум, очень серой магии, демонстрировать которые в стенах Хогвартса было бы верхом безумия. Другие — практичные, отточенные до автоматизма бытовые чары — были бесполезны как на уроках, так и на неумолимо приближающихся выпускных экзаменах. Программа седьмого курса и подготовка к ЖАБА оказались для Лиссы терра инкогнита, и ей пришлось включаться в учебу с удвоенной силой.

Единственным лучом света в этом царстве академического мрака стало зельеварение. Здесь Лисса блистала — и не только благодаря собственному врожденному таланту. В памяти жили рецепты и методики, почерпнутые Молли Уизли во время ее работы зельеваром то для Малпеппера, то на службе у Ордена Феникса, а то и вовсе выведанные и отработанные в неустанных попытках снять с себя проклятье. Профессор Слизнорт был в восторге от ее успехов, что, впрочем, не отменяло необходимости работать до седьмого пота. Индивидуальные занятия с ним были одновременно и привилегией, и суровым испытанием.

Поначалу Лиссу беспокоила фигура Дамблдора. Однако, поразмыслив, она поняла: до того момента, как Артур в прошлой жизни обратился к директору за помощью с бракосочетанием, тот не проявлял к ней ни малейшего интереса. Сейчас, в 1967-м, политическая ситуация была иной — открытого противостояния еще не было, Темный Лорд не заявил о себе, а Том Реддл действовал пока лишь на политической арене. Лисса решила держаться от директора подальше, не привлекая к себе внимания. Расчет оказался верным — Великий Альбус занимался своими делами, не удостаивая ее особым вниманием.

Декабрь застал мисс Пруэтт врасплох. Она с удивлением смотрела на заснеженный Запретный лес, словно впервые замечая, что осень давно сменилась зимой. Время текло странно: дни, заполненные до предела уроками, домашними заданиями и дополнительными занятиями со Слизнортом, сливались в одну непрерывную линию. Даже обязательные посещения Клуба Слизней, куда она, как личная ученица зельевара, разумеется, была приглашена, требовали подготовки — нужно было выглядеть безупречно, поддерживать светскую беседу и быть на высоте.

Именно подруги первыми обратили внимание на ее состояние.

— Лисса, дорогая, ты выглядишь как привидение, — с беспокойством заметила Элис Макмиллан как-то вечером, когда девушки уже готовились ко сну, а Пруэтт, кажется и вовсе не собиралась ложиться. — Ты совсем не отдыхаешь.

— Она правда, — поддержала Аманда Шафик. — Учеба — это важно, но и о себе забывать нельзя.

— Давай в ближайший выходной сходим в Хогсмид. Развеемся, посидим в «Трех метлах», зайдем в магазины, — предложила всегда практичная Виолетта Тики. — Мы, конечно, знаем, как важно тебе сдать ЖАБА на отлично, и про твои надежды продолжить обучение у мастера сразу после школы тоже помним, а потому и понимаем, почему ты кроме учебы ничего вокруг не замечаешь, но и девочки верно подметили: тебе нужна передышка.

Лисса, с трудом вспоминая, когда последний раз просто гуляла без цели, с благодарностью согласилась.

Прогулка по Хогсмиду оказалась на удивление приятной. Они с подругами болтали о пустяках в уютном кафе, заходили в «Дэрри энд Динс» за новыми перчатками и в «Сладкое королевство» за шоколадными лягушками. Лисса впервые за долгое время позволила себе расслабиться, смеялась шуткам Элис и замысловатым историям Виолетты.

Спустя несколько часов, когда нагулявшаяся Лисса была готова возвращаться в Хогвартс, выяснилось, что возвращаться ей придется одной: у ее подруг еще были назначены встречи. К Элис подошел ее жених, Септимус Весей, семикурсник Хаффлпаффа, и они удалились под руку, перешептываясь. Вскоре к Аманде присоединился очаровательный молодой человек — Корбан Аббот, а Виолетту ожидали родители.

— Останься, Лисса, — уговаривала Аманда, уже порозовевшая от мороза и внимания. — Ты нам ничуть не помешаешь!

— Спасибо, но я, пожалуй, пройдусь обратно одна, — покачала головой Лисса, с искренней теплотой глядя на подруг. — Мне хотелось бы подышать воздухом, насладиться тишиной. Пойду длинной дорогой, мимо Визжащей хижины — там так красиво зимой.

Подруги переглянулись, но спорить не стали. Попрощавшись, Лисса свернула на узкую тропинку, ведущую в обход основного пути. Воздух был морозным и чистым, снег хрустел под ногами, и девушка наконец-то почувствовала долгожданное умиротворение. Она шла, погруженная в свои мысли, когда внезапно ее кто-то окликнул:

— Мисс Пруэтт!

Лисса обернулась и с изумлением увидела Мэри, одну из горничных поместья Пруэттов. Та стояла, слегка запыхавшись, словно догоняла ее. На ее щеках играл неестественный румянец, а глаза смотрели странно пусто и в то же время напряженно.

— Мэри? Что ты здесь делаешь? — удивилась девушка. Присутствие служанки в окрестностях Хогвартса было более чем странным.

— Я… я должна попасть в замок, мисс, — голос Мэри звучал нервно. — Это очень важно. Проведите меня, пожалуйста.

Лисса нахмурилась.

— В Хогвартс? Но ты же знаешь правила. Посторонние могут войти только через кабинет директора и только по предварительной договоренности. Если у тебя есть дело, лучше напиши письмо профессору Дамблдору.

— Нет, нет, времени нет! — Мэри сделала шаг вперед, и ее движение показалось Лиссе удивительно резким. — Мне нужно именно сейчас. Вы можете провести меня. Я знаю, студенты имеют право провести гостя.

Теоретически — да, так и было, однако на практике подобное действие немедленно стало бы известно директору и преподавателям и вызвало бы массу вопросов. Все это было очень подозрительно. Лисса почувствовала холодок не только от мороза, но и от нарастающей тревоги. Поведение Мэри было не просто странным — оно было неадекватным. Служанка всегда была тихой, скромной и знала свое место. Эта истеричная, почти требующая чего-то девушка была на нее не похожа.

— Мэри, что случилось? — спросила Пруэтт, стараясь говорить мягко. — Может, ты объяснишь, зачем тебе так срочно в замок? Может, я могу помочь иначе?

— Нет! — резко сказала Мэри. — Мне нужно внутрь! Просто проведи меня!

— Я не могу этого сделать, Мэри, — Лисса отступила на шаг, инстинктивно чувствуя опасность.

Взгляд Мэри стал пустым и холодным. На ее губах появилась неприятная улыбка, которая никак не вязалась с ее обычно добродушным выражением лица.