Никто не перебивал. Даже Сириус, который обычно позволял себе саркастическое фырканье при каждом упоминании «порядка», сидел молча, нахмурившись.

— Но Том не просто политик. Он — хищник. И если дать ему власть, Магическая Британия перестанет быть нашей страной. Мы не получим порядок — мы получим диктат. Не безопасность, а страх. Не закон — а произвол, замаскированный под волю народа. Том близок к тому, чтобы получить официальную власть, и если он доберется до кресла министра, — Дамблдор сделал эффектную паузу, — никто больше не будет бороться с ним в открытую. Он станет Законом. Он и Темный Лорд с Упивающимися смертью. Давайте называть вещи своими именами — все мы прекрасно знаем, что из себя представляет мистер Реддл. Нас ждут указания, репрессии и чистки. Все, кто хоть как-то не вписываются в его картину мира, — окажутся за пределами системы. Сначала магглорожденные, потом полукровки, потом и вы, — он обвел взглядом чистокровных, — если посмеете не согласиться.

Альбус Дамблдор помолчал, дав членам Ордена обдумать все, что он сказал, а затем продолжил:

— Если Том Реддл получит министерское кресло, это будет не начало нового порядка, как он обещает. Это будет начало конца. Конца для Магической Британии, какой мы ее знаем.

— Что ты предлагаешь, Альбус? — громко спросила Августа Лонгботтом.

— Поддержать Миллисенту Багнолд, — отчетливо произнес Дамблдор.

— И ты думаешь, Багнолд сможет остановить Реддла? — со скепсисом протянул Дедалус Дингл.

— Не она, — покачал головой директор. — Мы. Миллисента Багнолд не идеальна, но она — наш шанс. Ее поддерживает женский электорат, нейтралы, некоторые влиятельные семьи. И мы должны удвоить эту поддержку. Нет, утроить.

Дамблдор прошелся вдоль первого ряда стульев, внимательно и пристально глядя каждому волшебнику в глаза, а затем поднял руку, и в воздухе всплыла магическая схема — имена, должности, связи.

— Что ж, друзья, — продолжил Альбус, — у нас еще есть время, и не все еще потеряно. Давайте посмотрим, что сможет сделать каждый из нас для всеобщего блага.

Маги энергично закивали, всеми способами выражая готовность помочь и поспособствовать во имя и во благо. Впрочем, некоторые члены Ордена Феникса, наоборот, пребывали в глубокой задумчивости, напряженно ожидая собственного задания. Миссис Уизли заметила, что сидящая неподалеку Августа Лонгботтом, по бокам которой устроились Фрэнк и Алиса, с подозрительным прищуром уставилась на развернувшуюся в воздухе схему и явно что-то просчитывала в уме.

— Эдгар, — обратился директор к Бонсу, — ты в курсе политических настроений внутри департамента правопорядка. Твои слова имеют вес. Поддержи кандидатуру Багнолд — не явно, разумеется, а как вариант, к которому склоняются наиболее рассудительные. Перестань упоминать Реддла в нейтральном ключе. Нам нужно изменить саму интонацию в разговорах о нем.

Боунс кивнул, показывая, что все услышал и все сделает. Он вообще был излишне молчаливым, очень редко подавая голос, предпочитая действовать, а не говорить.

— Фабиан, Гидеон, — повернулся он к братьям Пруэтт, — мне нужен разговор с Буттом и мадам Тугвуд. Их поддержка поможет перетянуть часть голосов Визенгамота. Они оба помешаны на стабильности. Убедите их, что Багнолд — это самый стабильный и безопасный кандидат, она не настроена ни на какие радикальные действия.

— Сделаем, — в унисон ответили Пруэтты, переглянувшись.

— Эмерик, — обратился директор к седовласому магу в мантии с нашивкой члена Визенгамота, — ты внесешь предложение о временной комиссии по этике предвыборной кампании. Это даст нам инструмент для проверки финансовых потоков Реддла. Мы не остановим их, но замедлим. Возможно, вытащим что-то грязное.

— Считай, что уже подготовлено, Альбус, — отозвался Эмерик. — На неделе внесу.

— Эмелина, — Дамблдор повернулся к высокой женщине в зеленом, — тебе предстоит тонкая работа. Ты сейчас, насколько я знаю, занята архивами. Доклад, который ты вскоре должна представить, может сослужить неплохую службу. Твои отчеты должны показать, насколько вырос уровень насилия за последний год. Найди способ представить рост количества преступлений так, чтобы следы уходили к тем лицам, которых Реддл, как мы знаем, представляет. Пусть это не будет обвинением — просто констатацией фактов. Статистикой. Цифрами. Найди данные, аценты сделай правильные. Это должно попасть на глаза Совету.

— Хорошо, — Вэнс пожала плечами, — не думаю, что подобрать правильные данные и подвести под них статистику будет сложно.

Альбус Дамблдор кивнул и продолжил:

— Дедалус, у тебя связи в «Пророке». Размести материалы, поднимающие авторитет Багнолд. Не в лоб, а как-нибудь косвенно. «Светлое будущее», «стабильность», «диалог с обществом». Ну, ты знаешь. В помощь себе возьми Марлин. На вас двоих — работа с прессой. Поднимите волну слухов о Реддле. Свяжитесь с журналистами из разных изданий, пусть напишут серию статей с намеками: вопросы о происхождении, странностях, о его юности и прочем.

— А там есть что-то интересное? — удивилась Маккиннон. — В прошлом Реддла, я имею ввиду. У него вроде как кристально чистая репутация.

— Кто знает, девочка моя, кто знает, — пожал плечами Дамблдор. — Вот и посмотрим, что смогут накопать репортеры. Ну а не накопают, так придумают.

— А мы, директор, — не выдержал Джеймс Поттер, — чем займемся мы?

— Друзья, — упреждающе взмахнул рукой Альбус Дамблдор, — со всеми остальными давайте поговорим в индивидуальном порядке, чтобы не растягивать наше собрание. Джеймс, что касается тебя и Лили, мне нужно будет побеседовать с вами как можно скорее, задержитесь, пожалуйста, по завершению общего сбора.

События развивались стремительно. Удивительно, но всем им сообща действительно удалось сдвинуть дело с мертвой точки. По счастью, от самой Молли не требовалось многого, поскольку вряд ли она могла быть сейчас сильно полезна: очередная беременность протекала не так, чтобы хорошо. Впрочем, не нагружал Дамблдор заданиями и Артура. То ли для того, чтобы отвлечь всеобщее внимание от смерти Ориона Блэка и не натолкнуть кого-то шибко умного на то, что убийство произошло при помощи вроде как самого безопасного способа перемещения, — каминной сети, — то ли от того, что супруги Уизли действительно не могли чем-то помочь. Молли и Артур и на собраниях Ордена теперь появлялись нечасто — не приглашали. Однако Молли заметила, что не только они стали персонами нон грата. Куда-то с горизонта пропали супруги Поттеры, а Сириус Блэк растерял все свое веселье и задор и, кажется, заразился паранойей от Грюма: теперь он тщательно следил, чтобы даже фениксовцы не могли понять или отследить ни то, откуда он приходит, ни то, куда направляется.

На фоне всей этой предвыборной гонки как-то совершенно незаметно прошло рождение шестого сына семьи Уизли — Рональда. Он появился на свет 1 марта 1980 года, а всего через три недели после этого радостного события фениксовцы отмечали успех: усилий консерваторов не хватило, чтобы обеспечить своему кандидату победу.

Итак, Миллисента Багнолд, пусть и с минимальным отрывом, но стала новым Министром магии Великобритании. Том Реддл очередной свой провал на выборах принял достойно: поздравил госпожу министра с победой и откланялся, сделав сенсационное заявление, что покидает страну и уезжает перенимать международный опыт.

Молли долго думала об этом. Не потому, что ей был близок Реддл — нет, скорее наоборот. Он всегда вызывал у нее внутреннее неприятие, но сейчас она не могла не признать, что многие из его идей были здравыми. Управление, контроль, прозрачность министерских процедур. Он не скрывал своего отношения к маглорожденных, но и не предлагал ничего радикального — просто другую систему. Жесткую, но работоспособную.

Теперь, когда больше не было ни Ориона Блэка, ни Тома Реддла, а кресло министра заняла Багнолд, позиции консерваторов резко пошатнулись. Дамблдор был рад, Орден ликовал, но, оказалось, что радость была преждевременной. Началась гражданская война. Не официальная, нет. Никто ее не объявлял, просто в один момент в стране снова стало неспокойно. Имя Волдеморта вновь зазвучало в разговорах. Вернее, теперь его можно было называть лишь иносказательно, в противном случае в скором времени можно было ожидать на своем пороге Упивающихся смертью.