— Вы только послушайте его! — Сириус повернулся к Лили и Римусу. — Говорит, бывает! Может, их просто устранили по-тихому?

Джеймс Поттер фыркнул, покачав головой:

— Бродяга, ты параноик. Это маловероятно. Драконья оспа — дело редкое, но не невозможное. Да и кому бы потребовалось устранять моих родителей?

— Может, их упиванцы грохнули? Просто без показухи. Сейчас они вообще предпочитают не светиться, разве что над магглами издеваются… — предположил Блэк и эмоционально добавил: — Давить этих гнид, надо, давить!

Вот тут Молли была согласна целиком и полностью. Была бы ее воля — всех уродов в примечательных черных плащах и масках приговорили бы к Поцелую дементора! Да вот незадача: они снова пропали с горизонта. Только в маггловских газетах периодически появлялись заметки то о чьих-нибудь странных смертях, то о массовых несчастных случаях. Гидеон и Фабиан мотались по всей Англии в поисках тех, кто был виновен в гибели Пруэттов-старших, но пока ничего разузнать не смогли. Ловить упиванцев нужно было непосредственно на местах преступлений, потому как вообще было непонятно, кто примкнул к радикальной группировке, а кто просто — из сочувствующих. Конечно, многие аристократы разделяли идеи Темного Лорда, но немногие были готовы вступить на путь кровавого террора.

Сама миссис Уизли все так же снабжала Орден зельями, но уже в меньших количествах. После рождения близнецов уровень ее магии вроде бы как остался на прежним, но вот чего она не ожидала так не ожидала: она лишилась своего таланта к зельеварению. Вернее, способность к варке-то осталась, но теперь у нее все время получалось совершенно не то, что должно было выйти, хотя женщина неуклонно следовала рецептуре. Удивительно, как из вроде бы безвредных ингредиентов у нее каждый раз выходила какая-то опасная бурда. Дамблдор качал головой, цокал, но все забирал.

Проблема была только в том, что вместе со способностью варить нормальные запатентованные составы Молли лишилась и источника дохода: Малпепперу неизвестно что убивающего назначения явно было не нужно. Уровень жизнь во все разрастающемся семействе Уизли стремительно ухудшался. Хорошо, что дети пока были маленькими и не требовали существенных расходов. Но вопрос, что делать, когда они все подрастут и нужно будет собирать их в Хогвартс (благо хоть обучение теперь для всех детей будет бесплатным) оставался открытым.

— Сириус, — Джеймс устало потер переносицу и поправил очки. — Я не думаю, что упиванцам было дело до моих родителей.

Лили нахмурилась и пожала плечами.

— В целом… я тоже не уверена, но Сириус прав в одном: драконья оспа — это крайне странное заболевание для Англии. Разве что они заразились от кого-то, кто недавно был за границей?

— Или это было сделано намеренно, — продолжил Сириус, не сдаваясь. — Кто-то мог их заразить специально. Ну, подмешать что-нибудь в зелье или через артефакт какой.

— Не знаю… — Лили закусила губу. — Это не так просто. И потом, зачем?

Все посмотрели на четвертого члена их компании, который до этого молча слушал разговор, но ничего не комментировал. Джеймс сузил глаза:

— Ну, а ты что думаешь, Римус?

Люпин ненадолго задумался, прежде чем ответить:

— Подозрительно. Это да. Но не похоже на Упивающихся.

— А кто тогда? — подал голос Сириус.

— Надо искать, кому выгодно, — пожал плечами Римус Люпин.

— Да никому не выгодно! — фыркнул Джеймс. — Мы же не основная ветвь рода, наследство Поттеров все равно не у нас. Да, у родителей был хороший капитал, но не убивать же из-за этого! Самое ценное в нашей части семьи — это ты сам знаешь, что.

Лили нахмурилась:

— Что?

Джеймс сжал губы и промолчал.

— Если уж искать, кому выгодно, то проще сказать, что это выгоднее всего тебе, Лилс, — внезапно ухмыльнулся он. — Ты же у них была нелюбимая невестка.

— Рехнулся, что ли?! — возмутилась Лили.

— Или вообще — вот умора! — Дамблдору! — продолжил Джеймс с явным сарказмом.

Все замолчали. Даже Сириус прищурился.

— Эээ… в смысле? — осторожно спросил он.

— А в том смысле, что родители с ним были не в лучших отношениях, даже приходили поговорить о чем-то. Но разговор прошел неудачно.

— Это уже бред, Джеймс, — нахмурился Римус.

— Постой… — Лили сдвинула брови. — Ты хочешь сказать, что…

— Да нет! — воскликнул Поттер. — Я хочу сказать, что если копаться в теориях, можно докатиться до полной чуши. Так что нет, не ерундите, это просто несчастный случай, и точка.

Сириус закатил глаза, но больше спорить не стал. Лили все еще недовольно бурчала что-то себе под нос.

Члены Ордена Феникса потихоньку подтягивались, но Дамблдора по-прежнему все еще не было, а потому четверка друзей продолжила разговор.

— Ты, Сири, лучше скажи, что со своими родителями делать собираешься? Мириться-то планируешь или как? — спросила Лили.

— Потом, — отмахнулся Блэк. — Придется, конечно, но позже. Если сейчас приду, маман точно на какой-нибудь богатенькой чистокровке женит, а я пока не готов. Да и с Марлин у нас вроде как все на мази уже. Я же не один в семье, есть еще малышок Регги, вот пусть предки пока им и занимаются.

— Не боишься, что тебя из рода выкинут? — внимательно посмотрел на друга Джеймс. — Наследства лишить могут…

— Не, — мотнул головой Сириус, — мои не такие. Маман орет много, конечно, да и на замшелых традициях рода повернута ужасно, но дальше слов и красивых жестов дело не зайдет. Потом вернусь — сюрприз ей с отцом будет. Так что примут с распростертыми, куда денутся?!

О, тут Молли могла многое рассказать, куда могут деться родители. Да и насчет невозможности вычеркнуть из рода она бы поспорила. Блэки вообще-то не особо церемонились с теми, кто не оправдал их надежд и чаяний: история с Андромедой, выбравшей в мужья магглорожденного, была на слуху.

Семейка Блэков была хоть и могущественной, но двинутой. У каждого ее представителя наблюдался какой-нибудь бзик. А еще ходили слухи, что они не чураются темной магии. Впрочем, намного больше всех волновало то, сколько власти было сосредоточено в руках одного из представителей этой семьи. И имя ему было — Орион Блэк, глава рода Блэк.

Орион Блэк был фигурой, вокруг которой вращалась значительная часть магической политики Британии. Его имя не мелькало в списках участников сражений, не упоминалось в связи с тайными заговорами, но именно он во многом определял расстановку сил. Тот, кто мог склонить на свою сторону Блэков, получил бы мощное преимущество в гражданской войне, которая, с переменным успехом, велась в стране. Однако Орион не позволял втянуть себя в эту игру, предпочитая более тонкую и опасную стратегию — влияние через Визенгамот.

Те, кто умел считать ходы наперед, видели, что Орион медленно, но верно расставлял фигуры. Одни его законопроекты укрепляли позиции чистокровных семей, другие — незаметно ограничивали власть Министерства. Он не пытался играть на чьей-то стороне, он создавал свою собственную партию. Его начинания вызывали споры, они раздражали как радикалов, так и сторонников уравнивания прав. Блэка интересовало не поле боя, а структура власти, и он мастерски использовал каждую возможность, чтобы укрепить собственное влияние. Однако его осторожность и нежелание становиться марионеткой кого-либо сделали его мишенью. В общем-то было лишь вопросом времени, когда его судьба будет решена. Вот только Молли не ожидала, что все разрешится именно так.

Миссис Уизли никогда не была пугливой женщиной. За годы брака с Артуром она научилась сохранять спокойствие даже в самых напряженных ситуациях. Но что-то в этом хлопке аппарации за окном заставило ее насторожиться. Аппарация была для них редкостью, обычно все приходили через камин. Молли отложила скатерть, которую собиралась заштопать, и выглянула в окно.

Артур. Но вместо привычной усталой улыбки после рабочего дня — бледное, перекошенное лицо. Он стоял, будто не знал, что делать дальше, а его руки дрожали. Молли встревожилась еще больше. Он должен был вернуться через камин, как всегда. Значит, что-то случилось.