— Поразительное мироустройство, — глухо, с нотками искреннего восхищения произнес бессмертный, прижимая заветный файлик к широкой груди. — В родном мире я повелевал легионами мертвых, сжигал дотла цитадели паладинов, но никогда не обладал столь несокрушимыми артефактами защиты. Этот мир истинно велик. Пять граммов ламинированного пластика даруют абсолютную неуязвимость перед всей стражей этого города.

Из глубин приоткрытой «Бирюсы» раздался авторитетный, удовлетворенный щелчок челюсти Архилича.

— Я же говорил! — гнусаво прокаркал Кел-Моран, подсвечивая банку с огурцами изумрудным светом глазниц. — Теперь ты не бродяга и не беглый главнокомандующий. Ты поднялся на высшую ступень местной пищевой цепи. Ты стал налогоплательщиком! Против этого статуса бессильна даже высшая демоническая магия!

В это же самое время, в залитой холодным неоновым светом редакции телеканала, разворачивалась совершенно иная сцена.

Ирэн Гаджа сидела перед экраном ультрабука. Тонкие, безупречные пальцы журналистки порхали по клавишам, отправляя финальные команды в закрытую базу данных МВД, доступ к которой был заблаговременно взломан.

Синеглазый демон готовился нанести решающий, сокрушительный удар.

Ищейка загрузила в систему распознавания лиц высококачественный стоп-кадр с лицом мясника, сделанный вчера в цокольном этаже. План палача был безупречен: программа должна была выдать статус «Личность не установлена», после чего автоматическая система безопасности сформировала бы ориентировку на нелегала, направив к ресторану три наряда тяжелого полицейского спецназа.

На экране закрутился синий кружок загрузки.

Дзынь!

Программа выдала результат. Ирэн победоносно осклабилась, впившись взглядом в монитор… и улыбка мгновенно сползла с ее лица.

На экране красовалось идеальное, безукоризненно чистое досье гражданина Российской Федерации.

«Кридов Виктор Иванович. Зарегистрирован по месту жительства: г. Омск. Статус налогоплательщика: активен. Водительское удостоверение: действительно. Медицинские допуски: высшая категория пригодности. Правонарушений не зафиксировано».

В тишине кабинета раздался хруст.

Пластиковый стаканчик с обжигающим капучино лопнул в руке девушки, разбрызгивая коричневую пену по клавиатуре. Горячая жидкость обожгла пальцы, но чудовище даже не обратило на это внимания.

Глаза телезвезды вспыхнули мертвым, леденящим белым пламенем. Зубы заскрипели с такой силой, что хрупкая человеческая челюсть едва не треснула.

Бюрократическая машина, на которую демон возлагал столько надежд, сломалась о суровую российскую реальность. Великий Страж легализовался быстрее, чем высший хищник успел завершить проверку. Коррупция и килограмм жареного мяса в лаваше одержали чистую, безоговорочную победу над древними силами Бездны.

Законные методы были исчерпаны окончательно.

Ищейка брезгливо вытерла руки салфеткой и достала из кармана кнопочный мобильный телефон. Тонкий ноготь нажал кнопку вызова.

На том конце провода мгновенно ответили. Послышалось тяжелое дыхание криминального авторитета.

— Паша? — голос журналистки звучал тихо, но в нем вибрировала неприкрытая, змеиная угроза. — Забудь про полицию и официальные жалобы. Этот таежный психопат купил всех чиновников в городе. Собирай своих лучших головорезов. Я дам вам тяжелое оружие, о котором вы даже не мечтали. Этой ночью мы пустим этому мяснику настоящую кровь.

Зимние сумерки в спальных кварталах Омска наступали стремительно, словно занавес в провинциальном театре, где режиссер из-за долгов решил сэкономить на электричестве.

На заснеженном пустыре за бетонным остовом недостроенной автомойки, надежно скрытый густой тенью, стоял представительский немецкий седан с наглухо затонированными стеклами. Двигатель машины тихо урчал, согревая салон, пропитанный запахом дорогого парфюма и откровенной криминальной угрозы.

Ирэн Гаджа, чьи глаза в полумраке отливали неестественным арктическим холодом, небрежным жестом бросила на приборную панель пухлый крафтовый конверт. Бумага глухо хрустнула. Пачка пятитысячных купюр внутри выглядела весьма убедительно.

Рядом, шумно сопя и нервно потирая бледное лицо, сидел Паша Кабан. Его спешная выписка из закрытого психиатрического отделения состоялась всего пару часов назад — статус местной телезвезды и ее связи в структурах творят настоящие чудеса. Лавкрафтианские галлюцинации с тысячеглазыми червями отступили, оставив после себя лишь дикую паранойю и разрушенную репутацию.

Психика бывалого рэкетира нашла единственно верное, логичное оправдание пережитому животному ужасу: таежный повар просто подсунул ему мощную, синтетическую кислоту.

— Значит, говоришь, химик он? — хрипло уточнил Кабан, гипнотизируя взглядом конверт. — Подмешал мне в то мясо какую-то лютую дурь? А я-то думаю, с чего меня так накрыло… Мои «торпеды» до сих пор ржут за спиной. Мне теперь по-любому надо статус возвращать.

— Обычные мощные галлюциногены. Грязный трюк для отвода глаз, — бархатным голосом подтвердила журналистка, скармливая жертве удобную ложь. — Здесь ровно половина суммы. Вторая часть ляжет на твой счет, когда этот немой фокусник окажется на больничной койке с переломами обеих ног. Задача предельно простая: никакого огнестрела и трупов. Мне нужен сломанный, запуганный калека, не способный удержать в руках кухонный нож.

Мужчина самодовольно осклабился, обнажив золотую коронку. Животный страх перед «Темным Владыкой» испарился окончательно, уступив место кипящей злобе и жажде кровавого реванша. Бандит небрежно сгреб конверт в карман необъятной кожаной куртки.

— Обижаешь, красавица, — хохотнул лидер ОПГ, выпустив в потолок струю сигаретного дыма. — Сегодня ночью я соберу пятнадцать проверенных бойцов. Пацаны возьмут биты и монтировки. Мы из этого гения отбивную сделаем прямо на пустыре. Лично коленные чашечки ему выщелкну!

Ищейка едва заметно улыбнулась уголками губ. Демон внутри хрупкой женской оболочки прекрасно знал, что эти смертные пешки идут на верный убой. Но чужими руками прощупать оборону Стража — идеальная тактика.

— Действуй, Паша, — прошептала журналистка, отворачиваясь к промерзшему окну. — Покажи этому выскочке, кто здесь настоящий хозяин.

В это же самое время на другом конце промышленной зоны разворачивалась сцена совершенно иного толка.

Виктор и Ада неторопливо возвращались из дальнего угла гаражного кооператива. Там, среди сугробов и завалов ржавого железа, пряталась крошечная кузница местного умельца — глуховатого деда Петровича, к которому Ветеран обратился за специфической, не совсем законной услугой.

Бессмертный полководец находился в состоянии глубокого, почти детского душевного подъема.

Пришелец то и дело делал едва уловимые движения плечами, прислушиваясь к тихому, ласкающему слух металлическому щелчку. В широкие рукава его культового спортивного костюма «Абибас» семидесятого размера были виртуозно вмонтированы два скрытых массивных клинка. Старый мастер выковал их из каленой рессоры тяжелого грузовика. Лезвия выдвигались вдоль предплечий легким сокращением мышц, обладая чудовищной пробивающей способностью.

— Нет, ты серьезно отдала этому гаражному Кулибину три тысячи рублей из нашей кассы за две полоски рессорной стали? — не унималась девушка, плотнее запахивая пуховик и перепрыгивая через замерзшую колею. — Мы на эти деньги могли микроволновку новую купить! Или нормальный электрический чайник!

Крид бросил на напарницу спокойный, полный снисходительной мудрости взгляд.

— Инфраструктура бытового комфорта вторична, когда рубежи империи под угрозой, — веско, густым баритоном отозвался воитель. — Советская камазовская рессора — вершина местной металлургии. В ней нет мифрила, но плотность и вязкость зерна превосходны. Эти скрытые лезвия способны пробить борт легкой бронемашины или вскрыть панцирь теневого мутанта одним встречным выпадом. Это идеальный оборонительный апгрейд для городского боя.