Процесс захвата занял жалкие доли секунды.

Ирэн откинулась на спинку водительского сиденья. Тело свела короткая, но невыносимо жесткая судорога. Пальцы до хруста впились в кожаную оплетку руля, позвоночник выгнулся дугой. Затем мышцы резко обмякли. В салоне повисла мертвая тишина, прерываемая лишь тиканьем аварийной сигнализации.

Спустя мгновение голова девушки медленно приподнялась.

Журналистка открыла глаза, посмотрев в зеркало заднего вида. Ее радужки, прежде имевшие обычный карий оттенок, теперь вспыхнули слепящим, мертвым белым светом, залившим все глазное яблоко. Спустя пару ударов сердца свечение погасло, сменившись пронзительным, неестественно ярким ледяным оттенком синего.

Древний, безжалостный интеллект начал методично тестировать захваченную биологическую оболочку. Пальцы с идеальным маникюром сжались в кулаки, проверяя плотность сухожилий. Голова повернулась из стороны в сторону, оценивая угол обзора.

Диагноз был поставлен мгновенно. Физические параметры сосуда оставляли желать лучшего. Мышечный каркас оказался смехотворно слаб, кости — хрупкими, а болевой порог — недопустимо низким для ведения контактного боя.

Однако, просканировав угасающую память прежней владелицы тела, монстр обнаружил истинное сокровище. Статус представителя прессы. Заветная красная корочка с надписью «ПРЕССА», лежащая в бардачке, служила универсальным ключом к этой странной земной цивилизации.

Новая личина давала беспрепятственный доступ к любым закрытым зонам. Позволяла официально, без подозрений сканировать полицейские радиочастоты. Давала право задавать вопросы, лезть в чужие жизни, посещать места преступлений и свободно перемещаться по всему городу, не вызывая вопросов у местных патрульных инквизиторов. Для создания агентурной сети и поиска спрятанного Гримуара лучшего прикрытия нельзя было и желать.

Синеглазый демон удовлетворенно хмыкнул. Тонкие, изящные пальцы привычным женским жестом поправили выбившуюся из прически прядь черных волос.

Ирэн Гаджа, а точнее существо, теперь носящее ее лицо, посмотрела в зеркало и широко, хищно улыбнулась. Улыбка получилась пугающей — губы растянулись слишком сильно, обнажая зубы в пародии на человеческую радость. Охота на Ветерана обрела новые, смертоносные масштабы.

Гастрономический мир спальных районов Омска содрогнулся и пал ниц перед новым кулинарным шедевром. Блюдо под неброским, но интригующим названием «Таежный сюрприз от Шефа» разорвало топы местных доставок еды с грацией бронебойного снаряда.

Ресторан «Два Гуся» переживал эпоху небывалого ренессанса. У черного входа постоянно толпились курьеры в желтых и зеленых куртках, напоминая стаю пестрых, вечно мерзнущих птиц. Телефоны на стойке администратора разрывались от звонков, а кассовый аппарат перегревался от непрерывной печати чеков.

В эпицентре этого производственного торнадо, словно Будда, познавший дзен, возвышался шеф-повар Михалыч. Кулинарный диктатор довольно потирал пухлые ладони, пересчитывая барыши, и лично контролировал каждую порцию загадочного эксклюзива.

Главный секрет успеха скрывался в цокольном этаже. В Обители Холода, невозмутимо орудуя острыми как бритва секачами, трудился новоиспеченный поставщик и по совместительству мясник.

Рубиновая плоть иномирных падальщиков, щедро сдобренная маринадом и остаточной радиацией Бездны, действовала на сибирских потребителей как чистый эндорфин. Мясо таяло во рту, вызывая прилив первобытной бодрости, снимая стресс и заставляя клиентов заказывать двойные порции.

Виктор методично рубил демонические туши на идеальные стейки, параллельно предаваясь глубоким математическим вычислениям. Тысячелетний тактик осознал пугающую истину: рыночная экономика оказалась куда более требовательной госпожой, чем повелители преисподней.

Чтобы закрывать растущие потребности омского общепита, бессмертному убийце теперь предстояло поставить уничтожение хтонических монстров на бесперебойный поток. Охота на нечисть окончательно утратила ореол эпического противостояния Света и Тьмы, превратившись в банальную вахтовую работу по графику два через два.

Впрочем, трудовые будни Ветерана не ограничивались исключительно рубкой мяса. Домашняя жизнь также требовала выполнения взятых на себя обязательств.

Следующим утром, сразу после пробуждения, кухня однокомнатной хрущевки стала ареной для сюрреалистичного действа. На выцветшей клеенке, рядом с кружкой растворимого кофе, лежала свежекупленная толстая общая тетрадь на девяносто шесть листов.

Бессмертный сдержал слово, данное пленнику рефрижератора, и посетил ближайший газетный киоск. Единственной проблемой оказался дизайн канцелярского изделия. На обложке тетради был изображен невыносимо милый, пушистый розовый котенок, играющий с клубком ниток.

Архилич Кел-Моран, водруженный на почетное место возле солонки, смотрел на эту обложку с нескрываемым магическим отвращением.

— Это оскорбление моего древнего титула! — гнусаво возмущался череп, сверкая изумрудным пламенем из пустых глазниц. — Я, владыка некрополей, повелитель праха, буду фиксировать свои гениальные мысли в фолианте с изображением этого… этого розового недоразумения⁈

— Кошачьи — опасные хищники, — невозмутимо парировал Крид, аккуратно открывая первую страницу. — Цвет шкуры не имеет тактического значения. Возможно, этот зверь розовый, потому что искупался в крови своих врагов. Диктуй, маг, пока чернила в моем пишущем артефакте не высохли.

В руке исполина была зажата обычная синяя шариковая ручка. Казалось, пластиковый стержень вот-вот хрустнет в огромных пальцах, привыкших ломать шеи и сжимать рукояти двуручников. Однако движения гиганта отличались поразительной легкостью.

Древний некромант тяжело, с явным осуждением вздохнул, но все же приступил к делу. Феноменальный мозг Кеши, лишенный доступа к Гримуару, был критически перегружен аналитикой вечернего эфира НТВ.

Начался диктант. Сюрреалистичная картина обрела завершенность: двухметровая гора литых мышц, облаченная в спортивный костюм, сидела за кухонным столом и идеальным, витиеватым каллиграфическим почерком выводила сложные схемы.

Костяной маг увлеченно распутывал коррупционные связи омских чиновников и криминальных авторитетов, подсмотренные в сериале «Ментовские войны». Архилич сыпал статьями уголовного кодекса, строил многоходовочки и восхищался коварством вымышленных оперативников.

Ада, молча пьющая чай у окна, лишь периодически терла переносицу. Девушка искренне надеялась, что участковый Петрович никогда не нагрянет с обыском и не найдет тетрадь с розовым котенком, где каллиграфическим почерком расписан план по захвату теневого рынка Сибири.

Но долго наслаждаться бумажной работой не пришлось. Потребности ресторана требовали свежей крови. Охота стала рутиной, не лишенной, впрочем, своего мрачного очарования.

Той же ночью карательный отряд выдвинулся на новые рубежи. Навигационный радар Лича привел охотника к заброшенному трамвайному депо.

Это было поистине монументальное кладбище советского машиностроения. Ржавые, покрытые сугробами металлические каркасы вагонов выстроились длинными, мрачными рядами, напоминая ребра колоссальных левиафанов, выброшенных на бетонный берег. Ветер завывал в разбитых стеклах, создавая иллюзию присутствия неупокоенных духов.

Именно здесь, среди погнутых рельсов и мотков искрящей проводки, Бродяга выследил новую цель.

Тварь оказалась значительно крупнее гаражных падальщиков. Огромный, покрытый толстой хитиновой броней мутант напоминал гибрид богомола и саблезубого тигра. Монстр увлеченно обгладывал медную обмотку старого трансформатора, высекая снопы синих искр мощными жвалами.

Никакой магии, ауры ужаса или пафосных заклинаний. Только холодный, кристально чистый расчет тысячелетнего воина.

Бывший генерал выступил из тени вагона. В правой руке гигант легко, словно дирижерскую палочку, поигрывал длинным куском тяжелой, рифленой арматуры. Левая рука привычно сжимала широкую рукоять обвалочного тесака, заточенного накануне до состояния бритвы.