Это был производственный цех. Колоссальный, уходящий в темноту на многие километры ангар. Масштабы помещения ломали психику.

Всё огромное пространство внизу было плотно уставлено вертикальными стеклянными капсулами. Сотни тысяч прозрачных колб, выстроенных в безупречно ровные, математически выверенные ряды. К каждой емкости тянулась густая паутина толстых кабелей и трубок, уходящих куда-то под бетонный пол. Зрелище напоминало бесконечную серверную ферму, только вместо компьютеров внутри предполагалось держать нечто иное.

«Наш золотой резерв, — благоговейно прошептал энергетический вампир. — Библиотека спасенных умов. Здесь покоятся миллионы тех, кто согласился пройти процедуру возвышения и отдать свою энергию во благо корпорации».

Сибирячка на ватных ногах спустилась по металлической лестнице прямо на нижний уровень, поближе к загадочным колбам. Воздух здесь был еще холоднее. Тишина давила на уши многотонным прессом.

Девушка подошла вплотную к ближайшей стеклянной трубе. Посветила внутрь карманным фонариком-брелоком, чудом уцелевшим на связке ключей.

Никакой сияющей энергии или спящих умов внутри не оказалось. Капсула была абсолютно, безнадежно пуста.

Точнее, почти пуста.

На самом дне цилиндра лежал толстый слой серого, слежавшегося пепла. А на толстом, бронированном стекле изнутри отчетливо виднелись жуткие, засохшие бурые разводы. Это были отпечатки человеческих ладоней. Кровавые, смазанные следы отчаянной, предсмертной агонии. Кто-то бился в прозрачную стенку до тех пор, пока не сорвал ногти и не стер пальцы до костей, пытаясь выбраться наружу. Заживо сгорая от выкачивания жизненных сил.

Фонарик выхватил соседнюю капсулу. То же самое. Пепел и засохшая кровь на стекле. Следующая — аналогично. Сотни тысяч пустых, грязных стеклянных гробов.

Профессиональная интуиция повара, годами работавшего с поставками мяса, сработала безупречно. Мозаика в голове сложилась с громким, тошнотворным щелчком.

Никакая это не библиотека. Никакие не лаборатории и не больничные палаты.

Это была птицефабрика. Гигантская, безупречно налаженная скотобойня индустриальных масштабов. Идеальные, чистые загоны для разумного скота.

Светящиеся ублюдки не спасали свой мир. Они его сожрали. Выпили собственное население до дна, запирая людей в эти стеклянные банки. А когда батарейки сели и планета умерла, корпорация начала таскать свежее мясо из других измерений.

Обещанный портал домой — такая же наглая ложь, как и бархатные голоса. В Омск здесь не отправляли. Отсюда отправляли только на дно капсулы в виде горстки серого пепла. А сама Ада сейчас выступала в роли первосортной, парной телятины, которую привели на экскурсию по мясокомбинату перед забоем.

«Впечатляет, не правда ли?» — самодовольно завибрировал телепатический шепот.

Неоновый сгусток подплыл ближе. Тварь явно ждала восторгов. Ожидала трепета перед величием корпоративной мысли.

Ада стояла перед пустой колбой. Внутри желудка всё скрутилось в тугой ледяной узел. Паника ревела дурниной, умоляя закричать, броситься на монстра с кулаками или просто рухнуть в обморок.

Но пять лет адской работы на кухне в часы пиковой загрузки даром не проходят. Когда у тебя горят три сковородки, орет шеф, а в зале сидит банкет на полсотни пьяных гостей — истерить нельзя. Иначе сожрут. Сибирская закалка взяла управление телом на себя.

Бывший повар глубоко, медленно вдохнула ледяной воздух. Силой воли задавила рвотный позыв. Развернулась к сияющему паразиту и натянула на лицо абсолютно безупречную, профессиональную улыхбку администратора.

— Потрясающая оптимизация пространства, — ровным, спокойным голосом выдала кулинар, обводя рукой ряды смертников. — Просто восторг. У нас в ресторане вечно проблемы со складом. То кеги с пивом ставить некуда, то овощи гниют. А тут такой идеальный, математический порядок. Вашим логистам надо памятник при жизни ставить.

Фантом довольно замерцал. Ирония пролетела мимо его телепатических радаров. Существо, лишенное эмоций, приняло похвалу за чистую монету.

«Рад, что ты оценила, дитя. Но пора возвращаться. Совет уже собирается. Тебе нужно подготовиться к банкету».

Обратный путь на сотый этаж прошел как в тумане. Мертвые клерки проводили пленницу до дверей пентхауса и молча замерли снаружи. Замок сухо щелкнул, снова отрезая пути к отступлению.

На массивной кровати с балдахином, прямо поверх истлевшего покрывала, лежал подарок от заботливых хозяев. Одежда для предстоящего ужина.

Ада подошла ближе. Белое, шелковое винтажное платье. Ткань пожелтела от времени, но всё еще струилась в руках. Никаких декольте, никаких изящных вырезов. Глухой воротник под самое горло, длинные рукава. Наряд совершенно не походил на вечерний туалет.

Это был классический, стопроцентный погребальный саван. Аккуратная, чистая упаковка для парного мяса перед подачей на стол.

«Переоденься, умойся и постарайся расслабиться, — ласково посоветовал голос директора, затихая вдали. — Пропитайся атмосферой покоя. Мы скоро пришлем эскорт».

— Ага. Замаринуйся перед жаркой, — зло процедила сквозь зубы сибирячка, швыряя белый шелк на пол.

Оставшись в одиночестве, кухарка наконец дала волю панике. Девушка заметалась по роскошной клетке, как пойманный в капкан зверь.

Первым делом бросилась к окнам. Схватила тяжелый стул из красного дерева. Размахнулась со всей дури и впечатала ножку прямо в центр панорамного стекла.

Отдача высушила руки так, что хрустнули суставы. Деревянный стул разлетелся в щепки. На черном матовом стекле не осталось даже жалкой царапины. Бронированный монолит, рассчитанный на ядерный удар. А внизу, за стеклом, простиралась километровая Бездна. Бежать некуда. Прыгать — тем более.

Ада рухнула на колени посреди грязного ковра. Трясущиеся пальцы снова нырнули в карман куртки.

На ладонь легло поцарапанное серебряное кольцо. Тот самый страховой полис от угрюмого дуболома. Металл казался неестественно холодным.

Хотелось надеть железку прямо сейчас. Немедленно. Нацепить на палец, забиться в угол и молиться, чтобы стена с грохотом рухнула и в комнату ввалился хмурый двухметровый мясник.

Но прагматичный мозг быстро просчитал логистику катастрофы.

Сотый этаж. Внизу — целая армия мертвецов и мутантов. Если вызвать помощь сейчас, сигнал наверняка засекут местные хозяева. Пиявки просто ворвутся в номер и выжрут ее мозг за считанные секунды. Бессмертный наемник — машина страшная, но даже ему нужно время, чтобы прорубить просеку сквозь сотню этажей корпоративного ада. Он банально не успеет.

Надо ждать. Терпеть до последнего. Собрать всех боссов в кучу, надеть кольцо и дать бродяге точные координаты для массовой зачистки.

Ада с силой сжала серебряный ободок в кулаке. Металл больно впился в кожу. Эта боль здорово отрезвляла.

Девушка не стала надевать белый саван. Осталась в своих грязных джинсах, потертой куртке и кроссовках. Натянула лямки пространственного баула на плечи. Если суждено умереть, то она сделает это в своей рабочей форме.

Сухой, скрежещущий стук в дверь прозвучал как выстрел стартового пистолета.

Замок сухо лязгнул. На пороге застыл очередной мертвый клерк с пустыми бельмами. Сухие, потрескавшиеся губы растянулись в жуткой улыбке. Порванные связки выдали сиплый, шуршащий звук:

— Со-о-овет… ожи-и-идает ва-а-ас.

Эскорт прибыл. Конвой на эшафот подан.

Ада Никольская сделала глубокий вдох. Спрятала сжатый кулак с кольцом в карман. Упрямо вскинула подбородок, отбрасывая рыжую косу за спину. В голубых глазах больше не было слез и паники. Там горела чистая, яростная злоба человека, которому нечего терять.

Повариха решительно перешагнула порог пентхауса и зашагала прямо в пасть ледяному корпоративному льву. Банкет на одну персону начинался. И в роли главного блюда выступала она сама.

Конвой из мертвых клерков двигался по коридорам сотого этажа абсолютно бесшумно. Никакого шарканья ног или тяжелого дыхания. Только сухой шелест истлевшей ткани дорогих костюмов.