Но самое интересное скрывалось в конце отчета. В протоколе черным по белому фигурировал «двухметровый, абсолютно немой психопат в черном фартуке», который заставил босса мафии сожрать кусок сырого мяса в ресторане «Два Гуся».

Тонкая фарфоровая чашка с капучино жалобно треснула, не выдержав давления изящных пальцев. Коричневая жидкость пролилась на столик.

Девушка подняла взгляд на свинцовое сибирское небо за окном. Идеальные губы красавицы растянулись в широкой, хищной и невероятно холодной улыбке. Глаза полыхнули мертвым синим светом.

Аура древнего ужаса на секунду заполнила кофейню, заставив баристу за стойкой истово перекреститься.

— Значит, немой психопат в черном фартуке, — бархатным, глубоким шепотом произнесла Ищейка. — Интересный карьерный рост. Что ж, Страж. Раз Ветеран решил поиграть в ресторатора, полагаю, мне стоит забронировать столик. Хочу лично оценить местное меню.

Охотник окончательно взял след. Невидимая паутина начала сужаться вокруг ресторана.

Кухня типичной омской хрущевки стремительно теряла свой первоначальный, заложенный советскими инженерами бытовой облик. Некогда уютное помещение, пропахшее жареной картошкой и растворимым кофе, на глазах мутировало в штаб-квартиру параноидального детективного агентства.

Свет единственной тусклой лампочки выхватывал из полумрака сюрреалистичную картину. Выцветшие обои с неброским цветочным узором исчезли под сплошным слоем газетных вырезок, распечаток из интернета и криво оторванных клочков бумаги.

Ада, тяжело вздыхая и тихо проклиная свою покладистость, стояла на скрипучей табуретке. Девушка послушно приклеивала очередной обрывок криминальной хроники к стене при помощи прозрачного скотча. В руках су-шеф держала моток ярко-красной шерстяной пряжи.

Командовал процессом, разумеется, Архилич.

Кел-Моран, водруженный на перевернутую эмалированную кастрюлю для лучшего обзора, находился в состоянии абсолютного, ничем не замутненного следственного экстаза. Тысячелетний некромант, чей гениальный мозг был окончательно отравлен вечерним прайм-таймом криминальных сериалов, виртуозно руководил составлением доски заговоров.

— Выше! Левее! — гнусаво командовал костяной маг, и зеленое пламя в его пустых глазницах пульсировало в такт словам. — Теперь тяни красную нить от заметки про исчезновение бомжей на Левобережье к некрологу того несчастного сержанта ППС! Да, именно так! Соединяй узлы, девчонка! Мы должны видеть картину целиком, как учил следователь Шилов! Никаких случайностей не бывает, есть только плохо проанализированные закономерности!

— Кеша, я тебе сейчас эту красную нитку на челюсть намотаю бантиком, — огрызнулась уставшая хозяйка квартиры, но нитку послушно натянула, закрепив канцелярской кнопкой. — Мы испортили обои, которые клеил еще мой дедушка. Если выяснится, что ты просто страдаешь ерундой от скуки, я выкину тебя в окно.

— Тишина в аналитическом отделе! — возмущенно лязгнул зубами артефакт. — Смотрите на узоры! Смотрите, как паутина стягивается в единую точку!

Детектив из Бездны заставил напарников обратить внимание на густую сеть красных линий, которая густо покрывала стену. Нити тянулись от странных происшествий, вспышек агрессии и пропаж людей, методично очерчивая на карте Омска невидимое, но вполне ощутимое кольцо.

Виктор, до этого момента молча наблюдавший за оперативной работой из коридора, сделал шаг вперед. Широкие плечи гиганта в черном спортивном костюме заполнили дверной проем. Бывший главнокомандующий скрестил руки на груди, внимательно изучая получившуюся схему. Холодный, расчетливый разум тактика моментально отсеял лишний шум, выхватывая суть.

Архилич, наслаждаясь моментом триумфа, выдал свой неутешительный диагноз.

— Обратите внимание на нетипичные медицинские диагнозы, — менторским тоном начал лекцию череп, подсвечивая нужные вырезки. — За последние три дня в городе зафиксировано пугающее количество внезапных обширных инфарктов. И у кого? У крепких мужчин, спортсменов, молодых охранников и даже одного сотрудника мэрии! Здоровые люди падали замертво без видимых причин.

— Тромб оторвался, экология плохая, стресс на работе, — попыталась найти рациональное земное зерно Ада, слезая с табуретки и отряхивая руки от пыли.

— Чушь! Это выгоревшие биологические сосуды! — категорично отрезал Кел-Моран, и его голос сорвался на зловещий шепот. — Человеческое тело — хрупкий механизм. Оно не предназначено для вмещения колоссальной, разрушительной энергии высшего палача Бездны. Она просто сжигает их изнутри, как слишком мощный ток сжигает тонкую проводку. Тварь меняет оболочки, когда старые приходят в негодность.

Маг выдержал драматическую паузу, позволив страшной истине проникнуть в сознание слушателей.

— Она уже здесь, Ветеран. Ищейка сменила тактику. Монстр не бродит по помойкам в поисках нашего следа. Элита нижних миров надела человеческое тело. И прямо сейчас этот хищник использует весь доступный ему административный и государственный аппарат, чтобы вычислить нас! Базы данных, камеры наблюдения, полицейские сводки — всё это стало ее глазами.

Слова некроманта повисли в воздухе тяжелым, свинцовым облаком. Температура на кухне словно опустилась на несколько градусов. Иллюзия безопасности, которую давали запертая дверь и толстые бетонные стены, растворилась без остатка.

Пришелец медленно, почти торжественно кивнул, соглашаясь с выводами костяного аналитика. Ледяные глаза убийцы сузились. Ветеран прекрасно знал повадки Ищейки. Безликий палач славился своей методичностью. Если тварь получила доступ к информационным ресурсам смертных, обнаружение логова было лишь вопросом времени.

Ресторан «Два Гуся», ставший их основным источником дохода и местом постоянной дислокации, превратился из безопасной гавани в идеальную, захлопывающуюся ловушку. Регулярные поставки демонического мяса, резко возросшая популярность заведения и огромный немой мясник в черном фартуке — все эти факторы сияли для Ищейки ярче любого магического маяка.

Колосс развернулся на каблуках берцев и чеканя шаг направился в гостиную.

Ада, предчувствуя неладное, бросилась следом. Девушка застала напарника в углу комнаты. Мужчина опустился на одно колено перед знаменитым, плотно замотанным в серый армированный скотч советским ковром.

Настало время расчехлить тяжелую артиллерию.

Широкая ладонь, вооруженная кухонным ножом, безжалостно вспорола многослойную упаковку. Скотч издал громкий, протестующий треск, похожий на крик рвущейся плоти. Синтетический ворс посыпался на паркет.

Спустя минуту из пыльного плена был извлечен Клинок Тысячи Скорбей. Реликтовый валирийский двуручник, длина которого превышала полтора метра, тускло блеснул в свете торшера. Широкое, массивное лезвие, испещренное вязью древних, стершихся от времени защитных рун, источало ауру первобытной, дремлющей мощи. Металл казался живым. Он жаждал крови и ждал часа своего пробуждения.

Великий мечник сел прямо на пол, скрестив ноги по-турецки. Положив драгоценное оружие на колени, воитель извлек из кармана мелкозернистый алмазный брусок, купленный накануне в строительном магазине.

В тишине квартиры раздался мерный, монотонный и невероятно жуткий звук. Вжик-вжик. Камень скользил по валирийской стали, снимая микроскопические частицы металла.

Напряжение росло с каждой секундой. Ада стояла в дверном проеме, обхватив плечи руками, и завороженно смотрела, как искры сыплются на выцветший линолеум. Точка невозврата была пройдена. Подготовка к генеральному сражению началась прямо в спальном районе.

Внезапно резкую, пугающую тишину разорвала веселая, легкомысленная мелодия входящего звонка.

Су-шеф вздрогнула так сильно, что едва не уронила телефон. Взглянув на экран, повариха поморщилась. Звонил шеф-повар Михалыч. И судя по времени, начальник находился в состоянии глубокого алкогольного или эмоционального опьянения.