Девушка нажала кнопку приема и поднесла трубку к уху.

— Адочка! Солнце ты наше гастрономическое! — голос кулинарного диктатора буквально лучился щенячьим восторгом, перекрывая гул ресторанного зала на заднем фоне. — Радуйся, девочка! Мы пробили потолок! Мы вышли в высшую лигу!

— Михалыч, что случилось? Вы опять пили коньяк из соусника? — устало спросила хозяйка квартиры, массируя висок.

— Какой коньяк⁈ Тут шампанское впору открывать! — радостно проревел шеф. — Завтра у нас будет телевидение! Местный канал! Представляешь? Сама Ирэн Гаджа, главная звезда их криминальных и скандальных расследований, решила снять про нас огромный репортаж!

Сердце девушки пропустило удар, а затем сорвалось в бешеный галоп. Пальцы, сжимающие пластиковый корпус смартфона, побелели от напряжения.

— Какое… телевидение? — севшим, дрожащим голосом переспросила су-шеф. — Зачем им репортаж про еду? Они же криминал снимают.

— Так в этом-то и фишка! — ничуть не смутился начальник, захлебываясь собственным триумфом. — Они хотят сделать сюжет о феномене! О том, как простая забегаловка стала элитным местом! Про наше мясо чудесное расскажут, про очереди из депутатов! Рейтинги взлетят до небес! Мы станем федеральной сетью! Завтра в обед вся съемочная группа будет у нас. Передай Виктору, пусть наготовит стейков с запасом, журналистов кормить будем на убой! Всё, жду вас завтра при параде!

Связь оборвалась. Короткие гудки ударили по барабанным перепонкам, словно удары похоронного колокола.

Ада медленно, словно во сне, опустила руку с телефоном. Лицо девушки приобрело оттенок свежего мела. Кровь отхлынула от щек. Взгляд остекленел, уставившись в одну точку на стене.

Звук точильного камня прекратился.

Гигант поднял голову. Стальные, непроницаемые глаза встретились с расширенными зрачками напарницы. Бессмертному не требовалось слов, чтобы прочитать панику в человеческой ауре.

— Телевидение, — одними губами прошептала повариха, медленно сползая по косяку на пол. — Завтра в ресторане будет телевидение. Они едут снимать сюжет про наше мясо.

Костяной маг, подслушивавший из кухни, издал звук, напоминающий скрип ржавой петли. Пазл сошелся. Его осенило!

Несмотря на грядущую медийную катастрофу и стремительно сжимающееся кольцо облавы, законы сурового земного капитализма никто не отменял. Обязательства перед работодателем требовали немедленного исполнения. Чтобы прокормить ненасытную омскую элиту завтрашним днем и сохранить спасительную легенду, ресторану требовались свежие поставки инфернального сырья.

Спустя час после злополучного звонка шеф-повара, Бродяга покинул пределы безопасной квартиры. Ночная вылазка за мясом изначально планировалась как быстрая, рутинная зачистка, но реальность внесла свои жестокие коррективы.

Местом охоты была выбрана открытая теплотрасса на пустыре за бетонным заводом. Изношенные, местами лишенные изоляции трубы парили на сибирском морозе, создавая густой, непроглядный туман. Идеальное укрытие для теплолюбивых тварей.

Великий мечник бесшумно скользил сквозь клубы пара, сжимая в обеих руках переточенные кухонные секачи. Зрение сканировало мутную пелену, ноздри ловили малейшие колебания запахов.

Ветеран слишком поздно понял, что попал в грамотно расставленный, профессиональный капкан.

Твари больше не бродили поодиночке. Едва гигант миновал развилку огромных ржавых труб, из тумана без единого звука вынырнули сразу четыре массивные тени. Мутанты не издавали привычного вибрирующего скрежета. Чудовища атаковали молча, слаженно, как вышколенная штурмовая группа, отрезая пути к отступлению.

Два падальщика бросились в ноги, пытаясь подрезать сухожилия, третий обрушился сверху, спрыгнув с бетонной опоры, а четвертый ударил с фланга.

Началась жесткая, бескомпромиссная рубка. Лишенный магии и скованный тяжелой земной гравитацией, бывший генерал работал грубо, на пределе физических возможностей. Секачи со звоном врезались в хитиновые панцири, высекая снопы искр. Черная кровь брызнула на грязный снег.

Убийца виртуозно ушел от атаки сверху, разрубив летящего монстра надвое, но потерял драгоценные доли секунды. Четвертая тварь, воспользовавшись брешью в обороне, извернулась с невероятной скоростью. Длинный, похожий на бритву коготь вспорол плотную ткань куртки и глубоко вошел в предплечье тактика.

Боль оказалась обжигающе яркой, забытой, по-настоящему человеческой.

Колосс глухо рыкнул, перехватил тесак обратным хватом и снес наглому мутанту голову, после чего добил оставшихся подранков парой выверенных ударов. Тяжело дыша, воитель осел на корточки, зажимая рану широкой ладонью. Горячая, алая кровь толчками сочилась сквозь пальцы, мгновенно остывая на морозе. Пассивная регенерация, лишенная магического топлива Бездны, работала катастрофически медленно, с трудом стягивая порванные мышечные волокна.

Пришлось спешно паковать туши в мешки и возвращаться на базу, оставляя за собой предательский кровавый след.

Возвращение домой ознаменовалось экстренным развертыванием полевого госпиталя прямо на кухне. Ада, увидев залитый кровью рукав куртки, мгновенно побледнела, но панике не поддалась. Сработали кухонные рефлексы: на ресторанных производствах порезы случались регулярно.

Девушка усадила раненого исполина на табуретку, стянула испорченную одежду и решительно достала из навесного шкафчика старую пластиковую аптечку.

— Рана глубокая, но зашивать не придется, твоя аномальная физиология вроде справляется, — констатировала су-шеф, промывая порез перекисью водорода. Жидкость агрессивно зашипела, вспениваясь грязной пеной. — Но дезинфекция нужна мощная. Местные монстры зубы явно не чистят. Сейчас будет немного щипать.

С этими словами повариха извлекла на свет крошечный стеклянный пузырек с ядовито-зеленой жидкостью.

Тысячелетний полководец, не раз купавшийся в реках кипящей магмы и стоически переносивший пытки инквизиторов Света, подозрительно покосился на земной препарат.

— Что это за алхимический экстракт? — настороженно поинтересовался Мясник, наблюдая, как напарница щедро смачивает ватную палочку. — Цвет сигнализирует о высокой токсичности. Это яд мантикоры?

— Это зеленка, Витя. Бриллиантовый зеленый, — мстительно усмехнулась хозяйка квартиры. — Главное оружие советской карательной медицины. Терпи, солдат.

Ватная палочка коснулась открытой раны.

Глаза бессмертного убийцы мгновенно расширились до размеров блюдец. Гигант судорожно втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы. Могучие мышцы на спине вздулись каменными буграми, а пальцы с такой силой вцепились в края деревянной табуретки, что та угрожающе затрещала.

Земной антисептик жег так, словно под кожу залили концентрированную кислоту, смешанную с адским пламенем. Боль была настолько пронзительной, острой и невыносимой, что Ветеран всерьез усомнился в гуманности местной расы, добровольно использующей эту субстанцию для лечения. Однако статус непобедимого воина обязывал сохранять лицо. Колосс не издал ни звука, лишь покрылся крупными каплями холодного пота.

— Вот и всё, до свадьбы заживет, — удовлетворенно выдохнула Ада, накладывая тугую марлевую повязку. — Теперь ты официально прошел крещение российской бытовухой.

В этот момент из гостиной, где работал старенький пузатый телевизор, донесся истошный, вибрирующий вопль Архилича. Кеша, которого оставили дежурить у экрана для мониторинга новостного фона, надрывал несуществующие голосовые связки.

— Сюда! Быстро! Оба! — орал костяной маг, и его аура металась по комнате зелеными всполохами.

Напарники бросились в зал. На экране шла вечерняя программа криминальной хроники местного телеканала.

— Смотрите внимательно! — скомандовал череп, подпрыгивая на тумбочке. — Обратите внимание на микромоторику глаз ведущей! Смотрите, как она моргает! Это не человеческие рефлексы! Это Ищейка! Палач надел новую оболочку!

Ада и Виктор уставились на мерцающий кинескоп.

Камера взяла крупный план. В кадре, кутаясь в элегантное кашемировое пальто, стояла Ирэн Гаджа. Девушка обладала потрясающей, глянцевой красотой, но в ее идеальном лице действительно проскальзывало нечто отталкивающее, механическое. Задним фоном для репортажа служила до боли знакомая кирпичная стена и мигающая неоновая вывеска ресторана «Два Гуся». Снежинки кружились в свете софитов.