Девушка резко обернулась. Голубые глаза лихорадочно блестели. Лицо перекосило от истерики.

— Да пошел ты, Витя! — визгнула она, со всей дури топая кроссовком по пеплу. — Задолбал! Тебе везде засады мерещатся! Кукуха от поножовщины совсем поехала!

Сибирячка нервно дернула лямку пространственного рюкзака, словно закрываясь от защитника невидимым щитом.

— Ты тупой мясник! Чуть что — сразу за железо хватаешься! Для тебя всё вокруг — это куски мяса, которые надо тупо порубить! Тебе по кайфу тут сидеть в радиоактивной грязи. А я домой хочу! Устала я спать на бетоне!

Ада тяжело задышала. Кулаки сжались до побеления костяшек.

— Эти ребята — нормальные! Цивилизованные! Они мне портал в Омск предлагают. А ты что? Только хмуришься да трупы пинаешь. Я сваливаю с ними. А ты сиди тут дальше, терминатор недоделанный!

Слова били обидно и жестко. Другой напарник давно бы вскочил. Попытался бы скрутить дуру, дать леща для отрезвления или просто вырубить точным ударом в челюсть ради ее же блага.

Но бессмертный слишком долго жил. Практика вбила в подкорку железобетонное правило: гипноз кулаками не лечится. Начнешь применять грубую силу — жертва сорвется в глухую панику. Ментальный поводок только натянется туже. Истеричка попытается пырнуть тебя кухонным ножом, чтобы сбежать к своим «спасителям». Силой тут вообще не поможешь. Жертва должна сама обжечься.

Бродяга тяжело вздохнул. Опять мешают посидеть в тишине.

Мужчина засунул здоровенную ладонь в карман потертых штанов. Порылся там пару секунд среди старых гильз и мусора. Раздался тихий металлический звон.

— Эй, кулинар. Тормози.

Голос наемника лязгнул сталью. Интонация оказалась настолько жесткой и властной, что одурманенная девчонка невольно замерла у самого спуска с крыши.

Крид размахнулся и небрежно кинул мелкую железяку ей в спину. Профессиональные рефлексы работника общепита сработали отлично — Ада развернулась и поймала предмет прямо в воздухе.

Разжала кулак. На грязной коже лежало кольцо. Самое дешманское, потемневшее кольцо из тусклого серебра. Никакой изящной ковки. Ни драгоценных камней, ни светящихся рун. Просто кривой поцарапанный ободок. В ломбарде за такую дрянь даже мелочь не насыпали бы.

— Что это за мусор? — презрительно фыркнула сибирячка. — Прощальный сувенир от маньяка? Или обручиться решил напоследок?

— Страховой полис, — сухо ответил ветеран. Бледно-голубые глаза смотрели прямо на девчонку. — Условия контракта максимально простые.

Защитник поднялся на ноги. Громада в темной броне угрожающе нависла над костром.

— Когда твои новые кореша допьют чай. Когда привяжут к хирургическому столу и начнут вскрывать тебе череп. Когда иллюзия спадет, и станет реально больно и страшно. В час нужды.

Наемник указал бронированным пальцем на серебро.

— Просто надень его. На любой палец. Никаких заклинаний читать не надо. Одно движение. И я приду. Сквозь их бетон, сквозь подземелья и светящиеся задницы. Я приду и закончу работу. Всё поняла?

Ментальный сироп наглухо блокировал логику. Но сибирская привычка тащить в дом всё полезное победила. Ада не стала выкидывать железку с крыши. Машинально сунула кольцо в глубокий карман куртки. Туда, где болтались ключи от съемной однушки.

— Поняла, — буркнула девушка.

Коротко, зло кивнув, кухарка развернулась и зашагала во мрак.

Синие гирлянды плавно поплыли следом, беря наивную добычу в плотное кольцо. Совет Директоров телепатически захихикал, предвкушая очень сытный ужин. Воздух тихо чавкнул. Фигуры растворились в густом сером тумане мертвого города. Шаги окончательно стихли.

На пустой, продуваемой ледяным ветром крыше остался только один человек.

Как только гости убрались, температура резко поползла вверх. Огонь в железной бочке перестал синеть и снова вспыхнул нормальным оранжевым пламенем. Мерзкий запах озона выветрился без следа.

Крид не психовал. Не орал от злости в пустоту. Не пинал бетонные блоки. Бурные эмоции — это удел сопляков. Для старого солдата такие истерики — лишь бессмысленная трата калорий.

Бродяга спокойно подошел к печке. Привычным движением вытянул из-за спины колоссальный двуручный тесак. Вытащил из поясного чехла засаленный точильный камень. Сел обратно на блок и принялся методично править и без того бритвенно-острое лезвие.

Вжик. Вжик. Вжик.

Монотонный скрежет летящей металлической стружки идеально вплетался в завывание ветра. Лицо бессмертного превратилось в бесстрастную каменную маску палача.

Изгнанник никуда не торопился. Впереди была целая вечность. Гигант просто сидел во мраке Бездны и ждал звонка. Ветеран точно знал, что страховой случай наступит очень скоро. И уже планировал устроить Совету Директоров предельно жесткое сокращение штатов.

Шагать по мертвому мегаполису в компании трех парящих в воздухе человеческих нервных систем оказалось на удивление комфортно. Ментальный наркотик работал безотказно, наглухо блокируя любые инстинкты самосохранения.

Серый токсичный туман Бездны больше не казался враждебным. Теперь он напоминал Аде уютную утреннюю дымку над Иртышом. Ржавые остовы сплющенных машин, усеивающие растрескавшийся асфальт, выглядели забавными современными инсталляциями, а не братскими могилами. Радиоактивный пепел под подошвами кроссовок хрустел мягко и успокаивающе, словно первый сибирский снег.

Девушка шла вслед за пульсирующими неоном гидами и глупо, расслабленно улыбалась. Напряжение последних суток испарилось. Чувство абсолютной, железобетонной безопасности обволакивало уставший разум плотным коконом.

Ей казалось, что рядом плывут не жуткие анатомические пособия из морга, а настоящие светящиеся ангелы. Интеллигентные, заботливые спасители. Ребята явно знали дорогу. Они обещали теплый чай, мягкую постель и билет до дома. Разве можно не доверять существам с такими бархатными голосами?

Где-то на самом дне сознания, под толстым слоем розового сиропа, слабо барахталась здравая мысль. Прагматичная кухарка пыталась напомнить хозяйке, что бесплатные порталы предлагают только маньяки, а угрюмый гигант с двуручником, оставшийся на крыше, вообще-то спас ей жизнь. Но гипноз тут же заливал эти сомнения новой порцией сладкой эйфории.

«Он просто параноик, — лениво думала сибирячка, поправляя лямку пространственного рюкзака. — Дикарь с огромным тесаком. Ему бы только рубить всё на куски. А тут цивилизация. Высокие технологии. Возвышенные умы».

Очередной перекресток встретил процессию кромешной тьмой. Эстакада старого хайвея обрушилась, создав идеальное бутылочное горлышко между глухими бетонными стенами. Идеальное место для засады.

Розовые очки разбились ровно на пять секунд.

С покореженных балок прямо на асфальт рухнули тени. Местная пищевая цепь решила напомнить о себе. Дорогу преградила стая колоссальных, изуродованных радиацией мутантов. Твари напоминали помесь гиен и каких-то глубоководных ракообразных. Спины покрывал толстый бугристый хитин, из пастей капала едкая кислота, прожигающая бетон с мерзким шипением.

Голодные, злые, лишенные инстинкта страха хищники. Четыре огромные особи глухо зарычали, припадая к земле и готовясь к прыжку. Их фасеточные глаза намертво сфокусировались на хрупкой человеческой девчонке. Свежее мясо.

Химический дурман в голове Ады дал короткую, но жесткую трещину. Адреналин ударил по нервам. Кулинар в панике замерла, рефлекторно попятившись назад. Рука сама дернулась к карману куртки, где лежало холодное, уродливое серебряное кольцо наемника. Инстинкт вопил дурниной, требуя немедленно звать дуболома на помощь.

Но спасательная операция не потребовалась.

Светящиеся ангелы даже не сбавили ход. Они плыли прямо на ощетинившуюся стаю. Никаких боевых стоек. Никакого оружия или заклинаний. Процессия просто продолжала свою неспешную, аристократичную прогулку.

Центральный мозг, назвавшийся Советом Директоров, лишь слегка изменил тональность своего свечения. Неоново-синий пульс на долю секунды сменился ослепительно белым, режущим глаз спектром. В воздухе отчетливо запахло горелым металлом и кровью.