Наемник аккумулировал всю кинетическую энергию своего тяжеленного тела. Сила пошла от каменных икр, через разворот широченного торса, прямо в плечо.

— Пошел, — процедил воин.

Рука выстрелила вперед.

Колоссальный кусок валирийской стали весом с небольшую наковальню сорвался с латной перчатки. Двуручник взмыл в зеленое небо со звуком, напоминающим выстрел из корабельного рельсотрона. Воздух вокруг летящего лезвия уплотнился и пошел рябью от запредельной скорости.

Зенитный снаряд нашел свою цель безошибочно.

Меч вошел точно между пустых глазниц пикирующего левиафана. Удар оказался настолько сокрушительным, что тяжелая сталь пробила лобную кость насквозь, прошила череп и с хрустом вышла через затылок, унося с собой ядовито-зеленую искру некротического ядра.

Дракон буквально напоролся на собственный импульс. Тварь дернулась в воздухе, словно наткнувшись на невидимую бетонную стену.

Оглушительный треск разорвал свинцовые небеса. Лишенный магической подпитки, монстр мгновенно рассыпался в полете. Эскадрилья потеряла ведущего. Вместо грозного кайдзю на бурлящее озеро кислоты обрушился хаотичный, жалкий дождь из гнилых ребер, трухлявых крыльев и обломков гигантского черепа. Кислота радостно зашипела, переваривая останки.

— Ни хрена себе подача… — благоговейно прошептала Ада, прикрывая рот ладонью. — Тебе бы в бейсбол играть. Цены бы не было.

Но восхищаться спортивными достижениями напарника времени не осталось. Ведомый дракон, лишившись собрата, впал в состояние абсолютной, слепой некротической ярости.

Вторая махина проигнорировала бомбометание. Монстр тяжело рухнул прямо на подвесной мост.

Переправа заходила ходуном. Костяные диски жалобно застонали, грозя оборвать удерживающие цепи. Огромные когти ящера впились в позвонки, кроша их в пыль. Левиафан сложил рваные знамена крыльев и с леденящим душу рыком бросился вперед. Без магии, без огня. Только тонны костей, движимые первобытным желанием раскусить наглого смертного пополам.

Бессмертный остался без главного калибра. Меч улетел вслед за первым драконом.

Однако отступать убийца даже не подумал. Воин мрачно, исподлобья смотрел на надвигающуюся стену из мертвых костей. Широко расставил ноги, принимая максимально устойчивую позицию на раскачивающемся полу.

Мертвый кайдзю сделал последний рывок. Гигантская пасть, усеянная рядами бритвенно-острых зубов размером с хороший кухонный нож, распахнулась, готовясь сомкнуться на торсе человека.

Глухой, металлический лязг.

Крид не стал уклоняться. Наемник просто выбросил обе руки вперед. Закованные в сталь ладони с нечеловеческой, пугающей точностью встретили летящую смерть. Правая рукавица намертво вцепилась в верхнюю челюсть монстра. Левая — стальной хваткой зафиксировала нижнюю.

Инерция многотонной твари толкнула бродягу назад. Шипованные сапоги заскрежетали по костяному полу, оставляя две глубокие борозды, но гигант устоял.

Дракон бешено забил хвостом, пытаясь продавить сопротивление, но руки ветерана превратились в монолитные стальные балки.

Странник коротко, зло выдохнул. Мужчина резко сместил центр тяжести. Уперся правым сапогом прямо в носовую кость гигантского черепа, создавая идеальный рычаг.

А затем просто потянул челюсти в разные стороны.

Мышцы бессмертного взбугрились так, что кожаные ремни на доспехах опасно затрещали. Под сводами каньона раздался оглушительный, тошнотворный звук рвущейся магии и ломающейся кости.

Дракон завизжал.

Дуболом напрягся сильнее, вкладывая в движение всю свою тысячелетнюю ненависть к местной фауне. Суставы левиафана не выдержали. С оглушительным, пушечным треском череп ящера разорвался пополам.

Зеленое пламя в груди монстра мигнуло и окончательно погасло.

Убийца брезгливо отшвырнул оторванную нижнюю челюсть в сторону. Затем презрительным, мощным пинком латного сапога отправил безжизненную, рассыпающуюся тушу прямо в бездонный разлом. Останки громоздко кувыркнулись через край моста и исчезли в ядовитом тумане.

Переправа снова погрузилась в относительную тишину, нарушаемую лишь бульканьем кислоты глубоко внизу.

Великан невозмутимо отряхнул бронированные перчатки от костной пыли. Задрал голову, глядя в свинцовое небо. Выждал ровно три секунды.

Со свистом рассекаемого воздуха колоссальный валирийский двуручник рухнул вниз. Клинок идеально, с сочным стуком вонзился в костяной пол точно в полуметре от сапогов владельца.

Бродяга лениво выдернул оружие, осмотрел лезвие на предмет зазубрин и плавно забросил заспинные ножны.

— Ну вот, — бодро констатировала Ада, поправляя лямки баула и деловито обмахиваясь сковородкой. — Воздушное пространство зачищено. Можно смело идти требовать книгу жалоб.

— Идем, — глухо отозвался странник, направляясь к распахнутым обсидиановым вратам цитадели. — Местный хозяин нас заждался.

Стотонные врата из черной, поглощающей свет стали нависали над путниками монолитной, глухой стеной.

Поверхность металла покрывала густая вязь защитных рун. Магические символы мерцали тусклым ядовито-зеленым светом, обещая мучительную смерть любому, кто осмелится коснуться древней преграды без специального приглашения. Архитектура цитадели прямо кричала о том, что гостей здесь не ждут, а парадный вход рассчитан на прямое попадание осадной артиллерии.

Ада остановилась в паре метров от створок. Девушка сдвинула на затылок капюшон, тяжело дыша после марш-броска по подвесному мосту.

— Ну и как мы будем вскрывать эту консервную банку? — хрипло поинтересовалась сибирячка, вытирая пот со лба перепачканным рукавом. — Я, конечно, могу постучать сковородкой, но боюсь, местный звонок сломался еще до ледникового периода. У тебя есть какая-нибудь волшебная отмычка? Или будем искать заднюю дверь для персонала?

Бессмертный убийца даже не удостоил монолитную преграду внимательным взглядом.

Искать замочные скважины, читать хитрые заклинания взлома или ковыряться в древних механизмах — удел изящных воров и утонченных магов. Бродяга не относился ни к первым, ни ко вторым. Для решения логистических проблем у ветерана имелся универсальный, проверенный тысячелетиями ключ. Грубая, концентрированная кинетическая энергия.

Мечник сделал два неспешных шага назад. Прикинул центр тяжести колоссальной конструкции.

Затем гигант просто перенес вес на левую ногу, а правую резко, без всякого замаха или театральной подготовки, впечатал прямо в стык бронированных створок.

Удар латного сапога прозвучал как детонация порохового склада.

Магия древних рун обиженно взвизгнула и лопнула, рассыпавшись бесполезными зелеными искрами. Стотонные стальные плиты, способные выдержать таран дракона, жалобно, надсадно застонали. Кованые петли размером с человеческое туловище с оглушительным скрежетом вырвало из базальтовых пазов вместе с кусками каменной кладки.

Врата не просто открылись. Чудовищная сила удара выбила обе створки из проема. Исполинские куски черной стали, кувыркаясь в воздухе, словно пустые картонные коробки, с грохотом ввалились внутрь крепости. Ударная волна подняла густое облако многовековой серой пыли, сметая всё на своем пути.

Наемник отряхнул сапог от каменной крошки и первым шагнул в образовавшийся пролом. Кухарка, нервно сглотнув, поспешила за широкой, надежной спиной.

Путники оказались в главном тронном зале некрополя.

Помещение подавляло своими размерами и абсолютным, вымораживающим душу холодом. Температура здесь была такой низкой, что дыхание мгновенно превращалось в облачка густого белого пара, а на стенах искрился иней. Высокие колонны из черного мрамора уходили в теряющийся во мраке свод. Вдоль стен неподвижными, жуткими изваяниями застыли десятки тяжелых костяных големов, но стража не спешила атаковать. Местные охранники ждали приказа своего хозяина.

В самом центре колоссального зала, на возвышении из черного стекла, располагался трон. Кресло правителя было искусно, с маниакальной педантичностью сплавлено из тысяч человеческих черепов.