— Это ресторанный бизнес, дружище, — философски заметил Крид, опуская синее лезвие. — И у нас теперь звезда Мишлен. Нам нужно держать марку.

Омская ночь вступала в свои права. Морозный ветер завывал в проломе хрущевки, а на заснеженном пустыре спального района начиналась самая масштабная, грандиозная и незаконная заготовка мяса в истории сибирской кулинарии. Впереди была долгая смена, и легализованный Ветеран собирался отработать ее на все сто процентов. Налоги сами себя не заплатят.

Багровое марево, изливающееся из разорванного омского неба, заливало разрушенную хрущевку тревожным, пульсирующим светом. Гигантская рептилия, чья рогатая морда занимала добрую половину развороченной гостиной, быстро оправилась от первого шока. Древний инстинкт убийцы взял верх над удивлением.

В глубине бездонной глотки кайдзю, там, где у нормальных существ располагаются голосовые связки, начало стремительно формироваться ядро абсолютного плазменного уничтожения. Температура в остатках квартиры мгновенно скакнула до критических отметок. Старенькие, пожелтевшие от времени советские обои свернулись в хрустящие трубочки и вспыхнули. Дешевый линолеум пошел уродливыми пузырями, источая едкий, ядовитый дым, а остатки пластикового стеклопакета просто стекли на пол липкой лужицей.

Чудовище готовилось выплюнуть заряд концентрированного адского пламени, чтобы одним залпом стереть с лица земли наглого двуногого, посмевшего угрожать высшему хищнику кухонной расправой.

Любой нормальный человек, даже экипированный по последнему слову антитеррористической техники, попытался бы найти укрытие. Или, по крайней мере, в панике бросился бы бежать по лестнице.

Но тысячелетний тактик, сжимающий в руке полыхающий синим светом Валирийский Двуручник, рассуждал иными категориями. Отступать было некуда: за спиной находились уцелевшие квартиры ни в чем не повинных соседей-налогоплательщиков. Да и бежать от существа, способного испепелить целый квартал, с точки зрения военной науки считалось вопиющей глупостью.

Бессмертный убийца не сдвинулся с места ни на дюйм в сторону двери. Наоборот.

Широкие плечи богатыря сжались, словно стальная пружина. Армейские берцы с силой впечатались в дымящийся бетон перекрытий. Исполин сделал три коротких, неимоверно мощных шага для разбега и оттолкнулся от пола с такой силой, что несущая плита пятого этажа жалобно хрустнула, покрывшись густой паутиной глубоких трещин.

Бывший главнокомандующий легионов мрака вылетел прямо из разрушенного окна навстречу разгорающейся пасти.

Прыжок вышел идеальным, математически выверенным. Гигант пролетел сквозь облако обжигающего пара и с глухим, тяжелым лязгом приземлился прямо на бронированную переносицу хтонического ящера.

От неожиданности и наглости маневра кайдзю поперхнулся собственным огнем. Заряд плазмы, предназначавшийся для уничтожения жилого дома, ушел вхолостую, выплеснувшись в морозное сибирское небо снопом ослепительных искр. Дракон истошно, оглушительно взревел, мотая массивной рогатой головой из стороны в сторону, пытаясь сбросить прицепившегося паразита.

Но скинуть Ветерана оказалось сложнее, чем оттереть засохшую монтажную пену с любимой куртки.

Великий воин, балансируя на скользкой, покрытой инеем и пеплом чешуе, с размаху вогнал синее лезвие Двуручника в крошечный зазор между двумя роговыми пластинами на морде монстра. Древняя сталь, радостно гудя от соприкосновения с инфернальной плотью, вошла в бровь рептилии по самую крестовину, сыграв роль надежного альпинистского ледоруба.

Взвыв от обжигающей боли, дракон инстинктивно распахнул исполинские перепончатые крылья. Мощнейший порыв ветра снес остатки крыши хрущевки, словно карточный домик, и поднял в воздух облако строительной пыли, смешанной со снегом.

Творение Бездны оторвалось от земли и свечой взмыло в багровые небеса, оставляя внизу разрушенные дворы, перевернутые автомобили и дымящиеся кратеры.

Началось самое экстремальное, смертоносное воздушное родео за всю историю авиации.

Ящер бешено вращался вокруг своей оси, выполнял мертвые петли и срывался в крутое пике, пытаясь избавиться от безбилетного пассажира. Перегрузки достигли таких значений, при которых хрупкий человеческий скелет превратился бы в желе. Ледяной ветер, ревущий на высоте птичьего полета, рвал на Мяснике ткань спортивного костюма, пытаясь оторвать смельчака от чешуйчатой поверхности.

Однако пришелец держался с упрямством гидравлического пресса.

Свободной рукой вцепившись в костяной нарост над глазом чудовища, тактик методично, сантиметр за сантиметром, продвигался вверх. Выдернуть сияющий меч. Шаг. Удар стали между следующими пластинами. Очередной рывок тела. Бессмертный упорно полз к основанию массивной шеи, полностью игнорируя воздушные кульбиты запаниковавшей рептилии.

Культовый «Абибас» семидесятого размера жалобно затрещал по швам, не выдерживая трения о драконью броню, но исполина сейчас волновала исключительно геометрия будущего рубящего удара.

Тем временем далеко внизу, среди заснеженных руин и горящих мусорных баков, разворачивалась наземная операция поддержки.

Ада, тяжело дыша и спотыкаясь о куски раскрошенного асфальта, бежала по проезжей части, неотрывно глядя в багровое небо. За спиной су-шефа, в расстегнутом брезентовом рюкзаке, подпрыгивал Архилич.

Кел-Моран находился в состоянии абсолютного, неконтролируемого тактического экстаза. Костяной маг где-то успел раздобыть настоящий полицейский мегафон — судя по всему, трофей был любезно предоставлен бегущим следом Пашей Кабаном, чьи бойцы оперативно «одолжили» устройство из брошенной патрульной машины.

Некромант зажал пластиковую ручку рупора зубами и орал так, что динамик хрипел, перекрывая гул рушащейся инфраструктуры.

— Левее бери, Страж! Левее! — вещал на всю округу тысячелетний череп, проецируя магический сканер прямо на летящую тушу. Изумрудная аура артефакта мигала в такт словам. — У этой ящерицы смещенный центр тяжести! Анатомия примитивная, но броня толстая! Тебе нужна точка сочленения шейного отдела!

Слова наставника эхом разносились между панельными девятиэтажками, сливаясь с воем автомобильных сигнализаций.

— Третий позвонок! — истошно прохрипел рупор голосом Кеши. — Ищи третий шейный позвонок сверху! Там зазор между спинными гребнями достигает двенадцати сантиметров! Руби точно туда! Это единственная слепая зона его энергетического щита!

Голос Лича, многократно усиленный китайской электроникой, пробился сквозь рев ветра и достиг ушей летящего наездника.

Крид, находившийся в этот момент в свободном падении вместе с совершающим мертвую петлю драконом, мысленно поблагодарил душного костяного аналитика за своевременную подсказку. Бывший генерал мрака совершил последний, отчаянный рывок, подтягиваясь на рукояти меча, и наконец-то оказался на широком, покрытом костяными шипами загривке кайдзю.

Ветер безжалостно хлестал по лицу, пытаясь сбросить наглеца, но широкие армейские берцы намертво, словно влитые, встали на скользкую чешую.

Богатырь нашел взглядом нужную точку. Действительно, между вторым и третьим массивными костяными гребнями зияла крошечная, едва заметная щель в броневом покрове. Уязвимое место, оставленное природой нижних миров для обеспечения подвижности гигантской шеи.

Настало время кульминации.

Воитель глубоко вдохнул разряженный, пахнущий серой воздух. Мощным, плавным движением плечевого пояса мясник выдернул Валирийский Двуручник из плоти чудовища. Сияние клинка вспыхнуло с новой, невыносимой яркостью, затмевая даже светящийся багровый разлом в небесах. Руны на стали запели свою древнюю, смертоносную песню.

Дракон, почувствовав, что паразит перестал держаться за его чешую, издал торжествующий рев и резко заложил вираж, надеясь стряхнуть помеху.

Но гравитация больше не имела власти над палачом.

Исполин выпрямился во весь свой гигантский рост. Черный силуэт воина застыл на фоне разорванного, кровоточащего неба, представляя собой идеальную картину воплощенного возмездия. Руки тактика сомкнулись на длинной крестовине меча. Мышцы вздулись под остатками разодранной водолазки.