Журналистка держала микрофон с логотипом канала и профессионально, поставленным голосом вещала на весь город.

— … Именно поэтому наша съемочная группа не могла пройти мимо этого феномена, — сладко улыбаясь, говорила красавица. Ее красные губы растягивались в идеальной телевизионной ухмылке, но мышцы лица оставались неестественно неподвижными. — Завтра, в специальном выпуске нашей программы, мы приоткроем завесу тайны. Эксклюзивный репортаж из самого сердца гастрономического чуда Омска! Мы заглянем на кухню ресторана «Два Гуся», пообщаемся с таинственным шеф-поваром и узнаем, откуда берется то самое таежное мясо, сведшее с ума весь город. Не переключайтесь!

Репортаж подходил к концу. Ведущая приготовилась передать слово студии.

Но за секунду до того, как режиссер сменил кадр, Ирэн сделала неуловимое движение. Девушка перестала улыбаться, повернула голову и посмотрела прямо в объектив телевизионной камеры.

В этот краткий, замороженный миг маскировка дала сбой. Идеально голубые, человеческие радужки дрогнули. Зрачки красавицы стремительно, хищно сузились, превратившись в тонкие, пульсирующие вертикальные щели, как у гигантской рептилии.

Взгляд монстра прорвался сквозь радиоволны, пронзил цифровые помехи, вылетел из старого кинескопа и ударил наотмашь.

Крид, застывший посреди тесной хрущевки, перестал дышать. Пальцы гиганта машинально сжались в кулаки.

Там, по ту сторону экрана, безликий палач Бездны прекрасно знал, что за ним наблюдают. Тварь не просто анонсировала сюжет. Это был вызов. Открытое объявление войны. Ищейка назначила время и место генерального сражения, не оставляя беглецам ни единого шанса избежать ловушки.

Сквозь мутное, выпуклое стекло старого телевизора скрестились взгляды тысячелетнего охотника и высшего хищника преисподней.

Картинка сменилась на бодрую рекламу стирального порошка. В гостиной повисла абсолютная, звенящая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием девушки-повара.

Завтрашняя смена в ресторане обещала стать самой кровавой в истории местного общепита.

Утро в ресторане «Два Гуся» напоминало генеральную репетицию локального сибирского Апокалипсиса, щедро приправленного запахом хлорки и паникой. Заведение готовилось к визиту прессы.

Шеф-повар Михалыч, чей энтузиазм после вчерашнего звонка с телеканала трансформировался в чистую, неконтролируемую истерику, носился по горячему цеху со скоростью наскипидаренного носорога. Кулинарный диктатор лично заставлял поварят надраивать кафельную плитку до состояния зеркального блеска, угрожая нерадивым сотрудникам увольнением, лишением премии и физической расправой при помощи тупой терки. Воздух звенел от криков, звона ведер и многоэтажных матерных конструкций, призывающих персонал к идеальной санитарии.

Особое внимание начальства досталось главному виновнику грядущего медийного триумфа.

Ради телевизионной картинки кулинарный вождь расщедрился на новый элемент униформы. Перед началом смены гиганту торжественно вручили новенький, хрустящий крахмалом белоснежный поварской китель. Проблема заключалась лишь в том, что самый большой размер, найденный на складах спецодежды, был рассчитан на простого, в меру упитанного сибирского мужика, а не на тысячелетнего генерала Бездны с размахом плеч в полтора метра.

Пришелец стоически натянул обновку поверх черной водолазки. Ткань угрожающе затрещала по швам. Пуговицы на широкой, литой груди натянулись до предела, грозя в любую секунду отстрелить в глаз проходящему мимо официанту. Рукава едва доставали до середины предплечий, обнажая узлы тугих мышц и бледные шрамы.

В этом белоснежном одеянии, дополненном неизменным черным прорезиненным фартуком, тысячелетний убийца выглядел невероятно грозно — словно элитный вышибала, решивший под прикрытием внедриться на кулинарный поединок.

— Витя, душа моя, послушай сюда! — суетился Михалыч, подпрыгивая, чтобы заглянуть в непроницаемые, пустые глаза своего лучшего сотрудника. — Когда эти с камерами зайдут, ты главное — молчи! То есть, ты и так немой, это прекрасно, это изюминка! Но ты даже не мычи. Не смотри в объектив. Стой в своем аквариуме и просто красиво руби мясо на заднем фоне. Понял? Ты у нас таежный самородок. Суровый гений сибирской природы. Работай красиво, ритмично, чтобы стружка летела!

Ветеран молча, с легким снисхождением кивнул, соглашаясь с поставленной боевой задачей. Однако истинные планы бывшего полководца кардинально отличались от написанного телевизионщиками сценария.

Ресторан перестал быть безопасной гаванью. Территория превратилась в потенциальное поле боя, и тактик методично готовил плацдарм.

Скрывшись за прозрачными пластиковыми шторами Обители Холода, мясник приступил к экипировке. За пазуху белоснежного кителя, прямо к телу, были надежно закреплены два тяжелых, заточенных до бритвенной остроты обвалочных секача. Инструменты лежали в импровизированных ножнах так, чтобы их можно было извлечь одним неуловимым, текучим движением.

Но и этого казалось недостаточно для встречи с высшим хищником. Воитель опустился на одно колено и закрепил под массивным разделочным столом из нержавейки солидный, увесистый кусок рифленой строительной арматуры. Железный прут покоился на специальных крюках, скрытый от посторонних глаз столешницей, но готовый в любую долю секунды оказаться в могучей руке.

Зона поражения была рассчитана до миллиметра. Дистанция от входа в цех до рабочего места позволяла нанести превентивный, сокрушительный удар прежде, чем Ищейка успеет активировать свои демонические способности.

Команда поддержки также заняла боевые позиции.

Ада, облаченная в выглаженную форму су-шефа, дежурила у кассового аппарата в основном зале. Девушка нервно протирала стойку барной салфеткой. Под столешницей, прикрытая пачкой салфеток, терпеливо ждала своего часа чугунная метеоритная сковородка.

За спиной поварихи висел неизменный выцветший спортивный рюкзак. Внутри, заваленный пакетами с чековой лентой, притаился Архилич Кел-Моран. Костяной маг перевел свое сознание в режим максимального сканирования. Череп не издавал ни звука, но ментальные щупальца древнего некроманта раскинулись на сотню метров вокруг заведения, прощупывая эфир в поисках малейших колебаний маны.

Ровно в полдень колокольчик над входной дверью мелодично звякнул. Разговоры в зале стихли. Персонал замер, словно по команде «Смирно!».

В ресторан «Два Гуся» ввалилась телевизионная съемочная группа. Первым в помещение протиснулся тучный оператор, нагруженный тяжелой камерой и аккумуляторами. За ним следовал сутулый звукорежиссер с длинной мохнатой «удочкой» микрофона.

И только затем порог перешагнула главная звезда грядущего прайм-тайма.

Ирэн Гаджа выглядела ослепительно, безупречно и совершенно чужеродно на фоне обшарпанных стен спального района. Строгий, дорогой брючный костюм стального цвета идеально подчеркивал фигуру. Иссиня-черные волосы были уложены волосок к волоску. В руке девушка изящно сжимала микрофон с логотипом регионального телеканала.

Красавица окинула взглядом встречающую делегацию. Губы растянулись в безукоризненной, профессиональной, но абсолютно пустой улыбке. Ни один мускул на фарфоровом лице не дрогнул лишний раз. Движения журналистки отличались пугающей, механической грацией существа, которое лишь имитирует человеческую моторику.

Именно в эту секунду невидимая, туго натянутая струна реальности с оглушительным ментальным звоном лопнула.

Пространство внутри ресторана неуловимо изменилось. Воздух сгустился, приобретая привкус старой меди и озона перед грозой.

В голове Бродяги, находящегося в цокольном этаже, раздался истошный, панический телепатический вопль Архилича. Голос артефакта пронзил сознание без использования барабанных перепонок.

«АУРА! ЭТО ОНА, ВЕТЕРАН! ПАЛАЧ ЗДЕСЬ!» — мысленно надрывался костяной маг, и его эфирный крик вибрировал чистейшим первобытным ужасом. «МОГИЛЬНЫЙ ХОЛОД! ФОН ЗАШКАЛИВАЕТ! ТРАНСЛЯЦИЯ ИЗ БЕЗДНЫ ИДЕТ НАПРЯМУЮ ЧЕРЕЗ ЭТУ ЖАЛКУЮ ОБОЛОЧКУ!»