Череп многозначительно замолчал, скосив пустые глазницы на сидящего рядом гиганта.

— Или они могут запустить мою регенерацию, — закончил мысль убийца, безошибочно поняв намек. — Если я поглощу энергию кристалла, мое тело вспомнит свои истинные пределы. Раны затянутся, а скорость реакции вернется к прежним показателям. Это стратегический резерв.

— Отлично, — Ада порылась в шкафчике, извлекла на свет пустую пол-литровую стеклянную банку из-под маринованных огурцов и смахнула туда светящиеся артефакты. — Пусть пока лежат в банке, целее будут.

Контраст был поистине сюрреалистичным. Могущественные демонические артефакты, ради которых в иных мирах стирали с лица земли целые государства, теперь мирно покоились в стеклянной таре рядом с пачкой дешевого черного чая и надкусанным сухариком.

Закипел чайник, свистком разрывая ночную тишину.

Пока девушка разливала кипяток по кружкам, бывший генерал поднялся с места. Воин подошел к раковине, включил теплую воду и щедро ливанул на губку средство для мытья посуды. Великий полководец, привыкший к тому, что его доспехи и клинки очищают рабы, с философским спокойствием принялся отмывать черную, маслянистую кровь монстров с казенных ресторанных топориков.

— Ищейка, — внезапно нарушил уютную кухонную тишину Бродяга. Запах лимонного моющего средства смешивался с ароматом заваренного чая. — Кел-Моран был прав. Если мусорщики прорвались в этот мир, значит, барьер истончился до предела. Но это полбеды. Падальщики глупы, они действуют на голых инстинктах голода.

Мясник насухо вытер лезвия вафельным полотенцем и аккуратно положил инвентарь на подоконник.

— Ищейка — существо иного порядка, — продолжил тактик, садясь обратно за стол и обхватывая горячую кружку огромными ладонями. — Это элитный, безликий палач Бездны. Интеллектуальный, коварный и абсолютно безжалостный хищник.

— И как выглядит эта твоя элита? — поежилась Ада, обнимая свою порцию чая. — Огромный пес? Демон с рогами?

— Никак, — мрачно отрезал мечник. — У Ищейки нет собственного физического тела в этом мире. Чтобы существовать здесь, тварь использует сосуды. Она вселяется в людей. Выжигает их разум, перехватывает контроль над нервной системой и использует плоть как маскировочный костюм.

Над кухней повисла тяжелая, гнетущая пауза.

— Подожди… — медленно произнесла хозяйка квартиры, и ее глаза расширились от осознания. — Ты хочешь сказать, что этот монстр может выглядеть как угодно? Как продавец в магазине? Как водитель маршрутки? Как тот гопник на рынке?

— Именно, — кивнул воитель. Глаза бессмертного сузились. — Тварь будет искать Гримуар, который спрятан в твоей ауре. И она будет использовать любую оболочку, чтобы подобраться поближе. Она может быть кем угодно. Соседом по лестничной клетке. Посетителем в твоем ресторане.

Правила игры кардинально изменились. Жанр их совместного выживания совершил резкий кульбит. Если раньше они просто пытались адаптироваться к местной рыночной экономике, прятались от участкового и боролись с кулинарным диктатором Михалычем, то теперь спальный район Омска превратился в минное поле.

Каждый прохожий. Каждый случайный встречный. Любой человек, заговоривший с ними на улице, мог оказаться смертоносным монстром, жаждущим вырвать их души. Паранойя начала медленно, но верно запускать свои холодные щупальца в сознание.

— Это значительно усложняет ситуацию, — процедила повариха, нервно постукивая пальцами по чашке. — Мы не можем просто так взять и порубить подозрительного почтальона топором только потому, что он странно на нас посмотрел. Нас посадят пожизненно. Земная полиция не верит в одержимость демонами. У них протоколы.

— Для этого у нас есть радар, — Бродяга кивнул на Архилича, притихшего на клеенке. — Костяной маг способен улавливать эманации Бездны. Он сможет вычислить Ищейку даже в человеческом сосуде.

— Да! — гордо проклацал зубами древний артефакт. — Я чую их гнилую суть за версту! Но учтите, смертные, мои услуги стоят дорого. Я требую регулярного доступа к телевизору! Те сериалы про криминальных следователей по НТВ оказались на удивление познавательными. И еще я хочу, чтобы меня ставили на подоконник. Из холодильника плохой обзор.

— Договорились, детектив, — устало выдохнула Ада, допивая остывший чай. — Будет тебе телевизор.

Стрелки настенных часов в виде пластикового кота неумолимо приближались к четырем утра. Силы были на исходе. Завтра, а точнее уже сегодня, предстоял новый тяжелый день — смена на жаркой кухне, разделка туш в холодном цехе и постоянное, выматывающее ожидание удара в спину.

Ветеран молча поднялся. Захватил с подоконника чистые секачи и направился в гостиную. Там, в углу, все так же надежно стоял замотанный в советский ковер реликтовый двуручник — их последняя надежда на спасение в случае глобального прорыва.

Гигант опустился на пол прямо рядом с ковром, игнорируя скрипучий диван. Скрестил руки на груди, положил кухонные топорики под руку и закрыл глаза. Сон опытного солдата пришел мгновенно.

Ада выключила свет на кухне, оставив Архилича в компании банки с адскими батарейками. За окном завывал ледяной ветер, швыряя колючий снег в стекло. Хрущевка спала, спальный район погрузился во тьму, и только в одной маленькой квартире на пятом этаже команда из повара, тысячелетнего убийцы и говорящего черепа готовилась к настоящей войне.

Утро в однокомнатной хрущевке на окраине Омска начиналось не с умиротворяющего пения птиц или нежных лучей солнца. Рассвет возвестил о себе резкими, бодрящими аккордами заглавной музыкальной темы из сериала «Ментовские войны». Звук доносился прямиком из приоткрытой дверцы старенького холодильника «Бирюса».

Виктор сидел за кухонным столом, застеленным выцветшей клеенкой, и меланхолично помешивал алюминиевой ложечкой растворимый кофе в треснувшей кружке. Бессмертный находил этот горький, отдающий жженой пылью земной напиток весьма бодрящим. Дешевый сублимат отлично имитировал алхимические зелья низшего порядка, предназначенные для снятия боевого оцепенения у рядового состава.

Из недр гудящего рефрижератора, перекрывая диалоги экранных оперативников, донесся возмущенный, душный вой на мертвой латыни, плавно переходящий в безупречный русский мат.

— Это невыносимо! — проклацал зубами Архилич Кел-Моран, подсвечивая банку с солеными огурцами тусклым зеленым пламенем из пустых глазниц. — Мой феноменальный, отточенный тысячелетиями мозг перегружен! Я требую немедленно предоставить мне носитель информации!

Ада, сонно моргая и пытаясь на ходу заплести волосы в тугую косу, вплыла на кухню. Девушка бросила хмурый взгляд на холодильник, потом на невозмутимого исполина в спортивном костюме.

— Кеша, шесть утра, — простонала су-шеф, наливая себе кипяток. — Какая информация? Ты опять всю ночь смотрел НТВ через щелочку? Мы же договаривались: телевизор только до двух ночи, потом отбой. Электричество не казенное.

— Вы не понимаете масштабов трагедии, жалкие смертные! — древний некромант картинно лязгнул челюстью, стряхивая иней с блестящего темени. — Как высшему магистру, мне жизненно необходимо фиксировать свои гениальные мысли! Гримуар скрыт в твоей ауре, девчонка, и я лишен доступа к своим летописям. А этот ваш майор Шилов из телевизионной хроники… он же поистине коварный интриган! Его многоходовочки достойны лордов Бездны! Я разгадал его тактику еще на третьей серии, но куда мне записывать аналитику⁈

Пленник холодильника издал звук, похожий на скрежет пенопласта по стеклу, выражая крайнюю степень академического отчаяния.

— Обычная древесная бумага в этом ледяном склепе мгновенно отсыревает и расползается в слизь! Чернила текут! Я требую пергамент! Желательно из кожи девственницы, но в условиях вашей варварской реальности согласен на качественно выделанную телячью шкуру!

Крид сделал неторопливый глоток обжигающего кофе. Лицо тысячелетнего убийцы оставалось непроницаемым каменным монолитом.