Однако всё это кричащее великолепие покрывал такой же непроницаемый слой серого тлена, как и холл внизу. Роскошь, давным-давно потерявшая всякий смысл для существ без тел.

Призраки плавно выплыли в самый центр огромной комнаты, зависнув над истлевшим персидским ковром.

«Устраивайся поудобнее, дитя, — нежно пропел правый сгусток энергии, пульсируя теплым синим светом. — В смежной ванной есть свежая вода. Приведи себя в порядок. Сними верхнюю одежду, расслабься с дороги. А мы пока подготовим аппаратуру для открытия Врат. Накроем прощальный ужин. Скоро мы за тобой вернемся».

Светящиеся фантомы начали плавно пятиться к выходу. Их неоновая пульсация стала чуть тусклее, словно они экономили энергию для чего-то более важного. Тяжелая дверь пентхауса солидно, с глухим щелчком захлопнулась за ними.

Ада осталась совершенно одна в огромном, гулком помещении.

Первые несколько минут кулинар просто стояла посреди грязного ковра. Глупо, блаженно улыбалась и разглядывала потрескавшуюся лепнину на высоком потолке. Ждала обещанного чая. Но время неумолимо шло. Дистанция увеличилась. Источник мощного ментального излучения покинул этаж, отправившись по своим грязным корпоративным делам на нижние ярусы.

Розовый сироп в голове начал стремительно кристаллизоваться, трескаться и осыпаться сухой шелухой. Наркотический телепатический дурман слабел с каждой секундой, уступая место жесткой, неприглядной реальности.

Сперва вернулось обоняние. Вместо обещанного запаха дорогого цейлонского чая ноздри сибирячки уловили отчетливую, приторно-сладковатую вонь старой, запекшейся крови и химического разложения.

Затем прояснилось зрение. Девушка часто заморгала, отгоняя пелену, и золотая клетка предстала в своем подлинном, уродливом свете.

На бордовом бархате диванов отчетливо виднелись глубокие, въевшиеся бурые пятна, подозрительно напоминающие брызги артериальной крови. На деревянных панелях у входа темнели глубокие, свежие царапины. Кто-то очень долго и отчаянно пытался выбраться из этой комнаты, срывая ногти и ломая пальцы о толстые доски.

Ледяная, отрезвляющая волна чистейшего животного ужаса прокатилась по позвоночнику, заморозив внутренности. Иллюзия рухнула окончательно, разлетевшись на мелкие осколки.

Сибирячка сдавленно пискнула и бросилась к массивным дверям. Схватилась обеими руками за позолоченную ручку. Рванула на себя. Потом навалилась плечом, толкая от себя.

Заперто. Наглухо.

Ни замочной скважины, ни защелки, ни панели управления изнутри. Гладкое, монолитное дерево. Классическая, безупречная ловушка. Роскошная VIP-камера смертников на самом краю вселенной.

— Твою мать… — прошептала пленница пересохшими, побелевшими губами. Голос предательски, жалко дрогнул.

Она попятилась от дверей, часто и тяжело дыша, словно загнанный в угол заяц. Взгляд безумно заметался по пентхаусу в поисках хоть какого-то оружия, но вокруг была только тяжелая, прикрученная к полу мебель и бархатные тряпки.

Ада с кристальной, беспощадной ясностью вспомнила мертвые, выжженные бельма клерков в холле. Вспомнила сладкие, обволакивающие обещания парящих мозгов. И внезапно осознала, что именно станет главным блюдом на грядущем «прощальном ужине». Вернее, чей именно разум.

Трясущиеся пальцы судорожно нырнули в глубокий карман куртки. Туда, где среди хлебных крошек и ключей от съемной омской однушки лежал кусок холодного, грубого металла.

Девушка вытащила дешевое серебряное кольцо. Обычный, поцарапанный, кривой ободок. Без магии, без рун защиты, без встроенных лазеров. Единственная жалкая страховка в этом проклятом мертвом мире.

Спину пробил ледяной, липкий пот. Желудок скрутило болезненным спазмом от накатившей паники. Прагматичный, угрюмый маньяк с двуручником, оставшийся сидеть у костра, оказался прав на все сто процентов. Местные спасители оказались обычными мясниками с хорошим пиар-отделом.

Дрожащими, непослушными руками кухарка нацепила тусклое серебро на безымянный палец левой руки. Сжала кулак до боли в суставах и крепко зажмурилась, прогоняя подступающие слезы отчаяния.

— Давай, дуболом… — почти беззвучно, срываясь на скулеж, прошептала Ада в звенящую тишину склепа. — Вытаскивай меня отсюда. Пожалуйста. Я больше не буду спорить. Только приди.

Ледяная вода обожгла лицо лучше любой пощечины. Трубы в роскошной ванной пентхауса жалобно заскрежетали, выплевывая ржавую, но невероятно холодную струю.

Ада жадно умывалась, яростно растирая щеки ладонями, пока кожа не загорела. Остатки ментального сиропа окончательно вымывались из черепа, унося с собой уютные иллюзии про добрых ангелов и бесплатные билеты домой. Реальность ударила наотмашь, без всякой анестезии.

Девушка подняла голову и посмотрела в огромное, покрытое вековой паутиной трещин зеркало. Отражение заставило внутренности болезненно сжаться.

Из зазеркалья на сибирячку пялился настоящий живой труп. Под глазами залегли глубокие, иссиня-черные тени, словно после недели тяжелейшего запоя. Кожа приобрела тошнотворный пепельный оттенок, а рыжие волосы потускнели и повисли безжизненными паклями. Губы потрескались до крови.

Бывший работник общепита всё поняла. Неоновые гирлянды вовсе не ждали банкета. Эти светящиеся ублюдки начали жрать ее прямо во время милой прогулки по мертвому хайвею. Просто тянули жизненную энергию фоном, как дешевый коктейль через соломинку, пока жертва глупо улыбалась и пускала слюни от корпоративного гипноза. Еще пара часов в таком режиме — и сердце просто остановится от истощения.

В гулкой тишине VIP-камеры раздался сухой, металлический щелчок. Тяжелый замок входной двери нехотя провернулся.

Ада судорожно выдохнула, натянула на дрожащее лицо максимально спокойную маску и вышла из ванной.

Посреди гостиной парил центральный сгусток энергии. Тот самый, что называл себя Советом Директоров. Сейчас пульсация фантома казалась еще более яркой и сытой. За спиной невидимого босса застыли двое мертвых клерков в истлевших костюмах, уставившись в ковер пустыми бельмами глазниц.

«Ты выглядишь уставшей, дитя, — сочувственно промурлыкал телепатический голос, аккуратно проникая в мозг. — Переход через руины отнимает много сил у белковых организмов. Но не переживай. Аппаратура для открытия Врат почти готова. А пока мои коллеги накрывают на стол, я с удовольствием покажу тебе нашу гордость. Историю великой компании».

Кухарка заставила себя вежливо кивнуть. Проклятое серебряное кольцо, которое она в панике сняла в ванной, чтобы умыться, сейчас тяжелым грузом оттягивало карман куртки. Искушение надеть железку прямо сейчас было огромным, но логика била по тормозам. Дуболому с тесаком понадобится время, чтобы прорубиться на сотый этаж сквозь толпу зомби и запертые двери. Если поднять тревогу сейчас, ее просто выпотрошат до прихода помощи. Надо тянуть время.

Немая процессия двинулась по бесконечным коридорам черного монолита.

Экскурсия напоминала сюрреалистичный спуск в преисподнюю. Мертвые слуги беззвучно скользили впереди, открывая перед боссом массивные створки. Неоновый паразит распинался о былых корпоративных достижениях, транслируя в голову слушательницы яркие картинки.

Девушке демонстрировали циклопические архивы, где вместо книг стояли ряды почерневших серверов. Показывали древние лаборатории, заваленные разбитыми колбами и ржавыми хирургическими столами. Голос в голове постоянно хвастался тем, как изящно и технологично компания решила проблему перенаселения и ресурсного голода.

«Мы оптимизировали само понятие жизни, — вещал директорский фантом с гордостью завмага, перевыполнившего план. — Избавились от неэффективного мяса. Перевели разум в чистую энергию. Создали идеальную систему хранения данных. Сейчас ты сама всё увидишь».

Очередные бронированные двери плавно разъехались в стороны.

Процессия вышла на широкий технологический балкон. Ада подошла к ржавым перилам, глянула вниз — и желудок сделал мертвую петлю.