Волна невидимой, но физически осязаемой энергии прокатилась по мертвому проспекту. Это была не магия разрушения. Это была чистая, концентрированная аура абсолютного, высшего звена пищевой цепи.

Мутанты, способные рвать танковую броню голыми когтями, внезапно поперхнулись собственным рыком. Их инстинкты, отточенные годами выживания в Бездне, взвыли от первобытного ужаса. Хищники мгновенно осознали, КТО именно перед ними.

Огромные твари с жалким, почти щенячьим скулежом рухнули на брюхо. Они отчаянно вжимались в потрескавшийся асфальт, сдирая когти в кровь, лишь бы стать как можно незаметнее. А затем, ломая друг другу лапы, панически брызнули в разные стороны. Смертоносные монстры расступались перед парящими нервными системами, как Красное море перед библейским пророком. Через секунду подворотня опустела. Только лужи кислоты дымились на камнях.

Интуиция сибирячки робко, но настойчиво постучала в череп изнутри.

В голове промелькнул логичный, железобетонный вопрос. Сбой в матрице. Почему эти безмозглые, вечно голодные уроды до одури боятся мирных, утонченных исследователей? Обычных ученых без тел не боятся. Их едят. Значит, перед ней плывут те, кто намного страшнее, опаснее и кровожаднее любой мутировавшей гиены. Слова Крида про «энергетических пиявок» острым гвоздем царапнули память.

«Дитя, не позволяй примитивной фауне пугать тебя, — тут же мягко заурчал бархатный голос прямо в мозгу. Телепатический шепот был густым и теплым, как глинтвейн с мороза. — Животные всегда паникуют перед высшим интеллектом. Их пугает наш свет. Это естественная реакция невежества на чистое знание. Идем, мы почти дома».

Очередная волна ментального гипноза мягко, но непреклонно разгладила извилины. Подозрения растаяли, как кусок льда на раскаленной метеоритной сковородке. Тревога исчезла.

— Да, конечно, — глупо кивнула Ада, убирая руку от кармана с кольцом. — Просто свет. Животные тупые.

Она снова нацепила на лицо безмятежную улыбку и послушно зашагала следом. Мозг окончательно отключил критический анализ, передав управление корпоративным гипнотизерам.

Туман впереди начал стремительно редеть. Воздух стал суше и холоднее. Мертвое нагромождение нью-йоркских руин внезапно расступилось, образуя колоссальную, идеально ровную площадь, залитую черным базальтом.

В самом центре пустоши возвышалось нечто, ломающее законы архитектуры и здравого смысла.

Из серой мглы вырастал исполинский неоготический небоскреб. Монолит циклопических размеров пронзал низкие тучи острыми, похожими на кинжалы шпилями. Фасад полностью состоял из черного, матового стекла и переплетенных стальных жил, напоминающих гигантские кровеносные сосуды.

Это не было здание, построенное для обычных клерков. Это был монументальный храм корпоративного зла. Башня, возведенная задолго до того, как Совет Директоров лишился своих физических оболочек. По углам ярусов угрожающе нависали каменные горгульи с непропорционально длинными, жадными пальцами. На огромной высоте сквозь смог тускло мерцали остатки древних неоновых логотипов — непонятные руны, выгоревшие от времени, но всё еще источающие радиационную магию.

Здание давило своим величием. От черных стен веяло ледяным холодом и абсолютным, безжалостным порядком.

«Добро пожаловать в нашу скромную обитель, — пропел центральный фантом, плавно направляясь к колоссальным стеклянным дверям центрального входа. — Здесь мы храним архивы. Здесь мы работаем. И здесь мы поможем тебе вернуться в твой родной мир».

Одурманенная девушка послушно задрала голову, разглядывая мрачный шпиль, теряющийся в тучах. Под гипнозом зловещий черный монолит казался ей просто строгим и стильным бизнес-центром. Ровным счетом ничего подозрительного. Обычный офис. Просто немного мрачноватый.

Тяжелые створки разъехались в стороны абсолютно бесшумно, приглашая наивную добычу шагнуть во мрак. И Ада, не задумываясь, переступила порог.

Внутри черный монолит производил впечатление гигантского, вычурного склепа. Никакой привычной офисной суеты. Никаких телефонных трезвонов, гула голосов или торопливого щелканья клавиатур. Только мертвая, звенящая тишина, от которой болезненно закладывало уши.

Под ногами стелился роскошный черный мрамор, густо припорошенный вековой серой пылью. В самом центре колоссального холла застыли широкие ленты эскалаторов, превратившись в бесполезные металлические хребты. Растения в огромных напольных кадках давным-давно высохли, став ломкими окаменелыми костяками. Воздух стоял спертый, тяжелый. Пахло старой бумагой, озоном и застарелым, въевшимся в стены отчаянием. Настоящая корпоративная преисподняя, застывшая в янтаре времени.

Но одурманенная сибирячка не замечала могильного холода. Под действием ментального сиропа холл казался ей просто престижным, тихим бизнес-центром после закрытия вечерней смены. Чисто, солидно, надежно.

Из плотного полумрака за стойкой ресепшена бесшумно вынырнули фигуры. Обслуживающий персонал вышел встречать дорогих боссов.

На первый, замыленный гипнозом взгляд — обычные дежурные клерки в строгих деловых костюмах. Но стоило присмотреться чуть внимательнее, и иллюзия нормальности трещала по швам. Дорогие пиджаки и галстуки давно истлели, превратившись в грязные, пыльные лохмотья. Серая кожа плотно, до хруста обтягивала черепа, напоминая сухой пергамент.

Но хуже всего были лица. Вернее, их полное отсутствие. Глазницы служащих зияли пугающей, выжженной пустотой. Никаких зрачков. Никакой искры разума. Только белесые бельма.

Это были не зомби, поднятые дешевым некромантом. Это было нечто гораздо худшее. Жертвы предыдущих «собеседований». Люди, эльфы и черт знает кто еще из десятков поглощенных Бездной миров. Неоновые пиявки выпили их личности досуха, подчистую стерев память, эмоции и волю. Вампиры оставили лишь послушные мясные оболочки для грязной механической работы. Высший менеджмент никогда не марает светящиеся щупальца мытьем полов или уборкой трупов.

«Наши скромные ассистенты, — ласково шепнул центральный мозг, уловив вялый интерес гостьи. — Немного неразговорчивы, но невероятно исполнительны. Следуй за ними, милая».

Мертвые клерки синхронно, словно сломанные механические куклы, отвесили ломаный поклон. Костлявые руки с обломанными ногтями указали в сторону лифтовых шахт.

Ада вежливо, с легкой дурковатой улыбкой кивнула в ответ. Чужая магия надежно блокировала рвотный рефлекс и первобытный ужас. Подумаешь, бледные ребята с плохой кожей. На ночных сменах в круглосуточных забегаловках родного Омска и не такие помятые лица встретишь.

Процессия подошла к шахтам. Створки панорамного лифта раздвинулись с протяжным скрежетом ржавого, давно не смазанного металла. Кабина внутри сверкала остатками тусклой позолоты и мутными, потрескавшимися зеркалами.

Девушка смело шагнула внутрь вместе с пульсирующими гирляндами. Двери сомкнулись с глухим ударом. Древний механизм натужно лязгнул, завыл, и кабина стремительно, с тошнотворным рывком рванула вверх.

Желудок кухарки привычно ухнул куда-то в район пяток. Давление начало стремительно расти, немилосердно вдавливая барабанные перепонки внутрь черепа. Температура в замкнутом пространстве падала с каждой пролетевшей секундой. Изо рта снова повалил густой, плотный пар.

За прозрачной стеной кабины проносились десятки, сотни темных, заброшенных этажей. А снаружи раскинулась Бездна. Бесконечный серый океан угловатых руин, тонущий в токсичном тумане мертвой планеты. Мрачное, грандиозное зрелище погибшей цивилизации.

«Мы направляемся прямо в представительский люкс на вершине башни, — успокаивающе завибрировал телепатический голос, сглаживая физический дискомфорт пассажирки. — Там комфортнее всего. Наш портал требует предельно тонкой пространственной настройки, а тебе не помешает хороший отдых перед дорогой».

Лифт в последний раз дернулся и плавно замер на самом верхнем ярусе исполинского монолита.

Створки нехотя разъехались в стороны. За ними открылся роскошный гостевой пентхаус. Настоящее, изолированное гнездо высшего руководства. Массивные панели из дорогого красного дерева на стенах, тяжелые бордовые бархатные портьеры, скрывающие панорамные окна, исполинские кожаные диваны вокруг низкого стола.