Первый бледный упырь с визгом прыгнул целясь в горло. Крид даже шаг не сбил. Встретил летящую тушу коротким хуком справа. Раздался противный влажный хруст. Монстр отлетел назад, сбив с ног троих дикарей, как тяжелый шар для боулинга сносит выставленные кегли.

Два радиационных пса кинулись с флангов, клацая гнилыми зубами. Наемник перехватил ближайшую псину прямо в прыжке. Сжал латную перчатку на шее мутанта и небрежно, словно тряпичную куклу, швырнул обмякшее тело далеко за край крыши. Второго пса просто пнул тяжелым сапогом под ребра с такой силой, что животное с жалобным визгом улетело в темный провал лифтовой шахты.

Ада снова истошно крикнула. Прямо над ее головой со свистом пролетел очередной туземец, выброшенный великаном из эпицентра драки. Абориген рухнул на бетон рядом с бочкой и больше не шевелился.

— Горит! У меня левый край подгорает! — вопила девчонка, размахивая щипцами. Кухонные рефлексы работали безупречно, спасая ужин. — Раскидывай их кучнее, мне к огню нормально не подойти!

— Работаю, — глухо рыкнул защитник, не оборачиваясь.

Здоровяк методично выстраивал вокруг костра жесткий, непроницаемый периметр. Ни одна тварь не успела сделать даже полшага к шипящей сковородке. Наемник рубил короткими, пудовыми ударами. Ломал челюсти латной рукавицей, крушил суставы, втаптывал в бетонную крошку самых наглых и резвых.

Очередной дикарь замахнулся ржавой трубой, метя в голову. Крид перехватил самодельное оружие, вырвал из рук аборигена вместе с плечевым суставом и наотмашь врезал туземцу по коленям. Тот рухнул с протяжным воем.

Спустя три минуты активной физкультуры всё резко закончилось.

Вокруг стихийной кухни образовался живописный вал из стонущих, переломанных тел. Выжившие монстры, до которых наконец дошло, что жратва здесь обойдется слишком дорого, панически ломанулись обратно. Они скулили и царапали бетон, наперегонки ныряя в спасительную темноту.

Бессмертный остановился. Брезгливо отряхнул стальные перчатки от чужой кислотной слюны. Окинул холодным взглядом поле боя, убедился, что зона чиста, и невозмутимо вернулся на свой блок. Уселся так, словно просто сходил мусор вынести в соседний двор, а не раскидал стаю мутантов-убийц. Дыхание гиганта даже не сбилось.

— Чисто, — коротко подытожил ветеран. — Что по готовности?

Ада тяжело дышала. Вытерев грязную сажу со лба тыльной стороной ладони, повариха в последний раз перевернула куски. Мясо покрылось идеальной, плотной темно-золотистой корочкой. Запах сводил пустой желудок с ума, начисто перебивая вонь гниющих чудовищ. Девушка подцепила стейки щипцами и ловко стянула тяжелую метеоритную сковороду с огня.

— Идеально! — с профессиональной гордостью выдохнула кулинар, уперев руки в бока. — Медиум-рер. Розовая сердцевина, правильная запечатанная текстура. Ни капли драгоценного сока не потеряла. Прошу к столу, ваше непобедимое сиятельство! Только осторожно, внутри кипяток.

Она быстро скинула стейки на дубовую доску, давая мясу пару минут дойти до нужной кондиции. Затем ловко нарезала один кусок на толстые ломтики, подцепила самый красивый край кончиком ножа и протянула напарнику.

Они уселись прямо на краю обрыва, смело свесив ноги в туман. Внизу, в глубоких каньонах мертвых улиц, завывал стылый ветер и копошились жуткие тени. А здесь, наверху, царило странное спокойствие, пахло шикарно пожаренным ужином, костром и настоящим домом.

Крид взял предложенный кусок голыми руками. Поднес к лицу, шумно принюхался. Затем откусил.

Время вокруг замерло.

Драконья плоть сама по себе обладала бешеной энергетикой, способной легко накормить роту голодных солдат. Но правильная прожарка, грамотно подобранные пропорции специй и золотые руки сибирячки сотворили настоящее гастрономическое чудо. Мясо буквально таяло во рту, взрываясь на рецепторах мощнейшим балансом искрящейся соли, приятной теплой остроты и густого копченого аромата.

Это был вкус подлинной, нормальной жизни. Вкус, который бессмертный изгнанник потерял века назад. Долгие годы бродяга жевал сухие горькие коренья, жесткую мертвечину и глотал серый пепел, просто чтобы тело не высохло в мумию. Еда всегда была лишь топливом. А сейчас ел нормальную еду, сделанную с искренней заботой.

Ветеран прикрыл глаза. Могучие челюсти медленно, ритмично работали. Мужчина жевал в абсолютно блаженной, священной тишине. Глубокие морщины на лбу разгладились. Ушла пугающая маска каменного голема, обнажив лицо простого, бесконечно уставшего воина, получившего заслуженный отдых.

Ада откусила свой стейк, довольно застонала от кайфа и не церемонясь толкнула гиганта локтем в жесткий стальной бок.

— Ну давай, Витя, колись. Признайся честно, — девушка хитро прищурилась, довольно жуя. — Ради вот этого стоило поработать курьером у зеленых барыг на рынке? И раскидывать сейчас руками эту толпу гопников? Скажи, что я реально гений.

Крид прожевал. Медленно открыл глаза.

Обвел взглядом бескрайние, уродливые руины мертвого мегаполиса, тянущиеся до самого горизонта под серым, растрескавшимся небом. Затем посмотрел на грязную, растрепанную, пахнущую костром рыжую девчонку из Омска. Девчонку, которая совершенно не вписывалась в эту проклятую Бездну, но при этом умудрялась тащить за собой кусок нормального, теплого человеческого уюта.

Уголок губ бессмертного дрогнул. Лицо едва заметно, со скрипом, растянулось в непривычной, немного кривой, но абсолютно настоящей улыбке.

— Да, повар, — тихо, но твердо ответил Крид, глядя прямо на нее. — Стоило. Жарь вторую порцию.

Сытый желудок в мертвых мирах работает хуже дешевого снотворного. Стоит нормально поесть горячего, да еще и с правильными специями, как инстинкт самосохранения радостно машет ручкой и уходит в бессрочный отпуск. Начинает казаться, что конец света вполне можно перетерпеть.

После шикарного стейка на крыше разрушенного небоскреба повисла редкая, уютная тишина. Крид сидел на куске бетона, неспешно переваривая ужин. Гигант вытянул длинные ноги в тяжелых сапогах и привалился широкой спиной к ржавой трубе. Ветеран не спал, но выглядел непривычно мирно. Глубокие складки на лбу разгладились, плечи расслабленно опустились.

Ада вообще разомлела по полной программе. Девушка прислонилась к теплой железной бочке, которая служила импровизированной печкой, и блаженно жмурилась. Драконье мясо работало круче любого энергетика. Дикая усталость в ногах прошла, паника отступила. Сибирячка всерьез прикидывала, как будет хвастаться крутой метеоритной сковородкой перед девчонками на смене.

Идиллия рухнула ровно за секунду. Бездна просто грубо выдернула вилку из розетки.

Воздух вдруг стал тяжелым, как мокрый бетон. Дышать сделалось трудно, будто на грудь бросили мешок с песком. Температура скатилась ниже нуля с такой дурной скоростью, что остатки драконьего жира на посуде мгновенно покрылись белой, колючей изморозью. Изо рта повалил густой пар.

Веселое пламя в костре дернулось, противно зашипело и резко поменяло цвет. Огонь загорелся больным, ядовито-синим светом. Вместо уюта от печки потянуло настоящим могильным сквозняком.

Сибирячка вздрогнула и рефлекторно обхватила себя руками за плечи. Кожу больно закололо ледяными иглами. Рыжие волоски на руках встали дыбом, жестко царапая ткань куртки. Тяжелая коса на спине зашевелилась сама по себе, распушаясь от дикого статического электричества.

В нос ударил резкий химический запах. Так несет в старом омском трамвае, когда отчаянно коротит проводка в дождь. Запах густого озона, паленой изоляции и горелого металла начисто перебил роскошный аромат жареного мяса.

— Витя… — нервно сглотнула повариха и поспешно отодвинулась от посиневшего костра. — У меня сейчас от куртки искры полетят во все стороны. Тут что, местную подстанцию прорвало? Электричеством несет так, что зубы сводит.

Наемник не ответил. Бродяга даже не потянулся к своему огромному мечу, лежащему рядом. Просто перестал жевать деревянную щепку и уставился холодным, пустым взглядом в густой серый туман за краем крыши. Опыт тысячелетий явно подсказывал, что махать железом пока рано.