Из серой дымки бесшумно выплыли трое. Именно выплыли, откровенно плевав на гравитацию.

У Ады отвисла челюсть. Бывший работник общепита видела здесь всякое. Кислотные мутанты, гигантские пауки, клыкастые зеленые барыги — всё это было мерзко, но хотя бы понятно. Но свежее зрелище ломало мозг своей пугающей медицинской точностью.

У ночных гостей вообще не было плоти. Ни кожи, ни костей, ни требухи. Перед лагерем в воздухе парили три человеческие нервные системы. В натуральную величину.

Светящийся бугристый головной мозг. От него вниз тянулся толстый ствол спинного. А дальше во все стороны расходились тысячи тонких нитей. Вся эта жуткая анатомическая гирлянда состояла из пульсирующей неоново-синей энергии. По волокнам непрерывно бегали яркие электрические разряды. Сущности светились во мраке, как глубоководные медузы.

— Трындец, — только и смогла прошептать девчонка, вжимаясь лопатками в бетон. — Учебник по биологии из морга сбежал. Витя, это что за гирлянды к нам приперлись?

Электрические гости замерли в паре метров от костра. Ртов у них не имелось чисто физически. Но звук все равно появился.

Голоса возникли не снаружи. Звук плавно скользнул прямо под череп, минуя барабанные перепонки. Чистая телепатия. Голоса звучали мягко, бархатно и безупречно вежливо. Словно включили ночное радио для одиноких сердец.

«Добрый вечер, утомленные путники. Просим прощения за столь бесцеремонное вторжение», — промурлыкал центральный мозг. Голос в голове Ады завибрировал от искренней, неподдельной заботы.

Неоновые нити синхронно колыхнулись. Существа отвесили элегантный поклон, словно находились на крутом светском приеме.

«Позвольте представиться. Мы — Совет Директоров. Скромные исследователи этого печального места».

Рыжая нервно моргнула, отчаянно пытаясь переварить услышанное. Название совершенно не вязалось с жутким видом. Какой еще совет директоров? По производству лампочек или медицинского оборудования? В мертвом мире, где жрут друг друга?

«Мы видим твой испуг, дитя, — мягко продолжила правая сущность. Ее мысленный голос напоминал добрую учительницу. — Наша текущая форма часто пугает тех, кто привык к стандартам белковой жизни. Но мы не желаем зла. Мы — лишь жертвы непреодолимых обстоятельств».

Центральный сгусток энергии запульсировал ярче. Прямо в мозг слушателей полилась красивая, трагичная сказка. Яркие, сочные картинки сами всплывали перед глазами.

«Наш родной мир погиб много веков назад. Случился глобальный катаклизм. Континенты горели, океаны выкипали. Радиация убивала всё живое. И тогда лучшие умы приняли тяжелое решение. Чтобы спасти нашу культуру, знания и сам разум, мы провели глобальную реструктуризацию».

Голос взял идеальную драматичную паузу.

«Мясо гниет. Плоть слаба, болеет и требует ухода. Мы добровольно отвергли ее. Сбросили мясные оболочки, как старую одежду, и оцифровали сознание. Мы возвысились до чистой энергии. Теперь мы не стареем. Не болеем. Просто мирно путешествуем по осколкам вселенных и собираем утраченные знания. Мы — утонченные скитальцы. Хранители вечности».

Звучало до одури красиво. Как мощная, дорогущая реклама элитной клиники.

Светящийся мозг, назвавшийся Советом Директоров, плавно сместился вперед. Призрак сфокусировал внимание исключительно на хрупкой поварихе.

«Но ты… — голос стал невероятно теплым, словно пуховое одеяло в зимнюю стужу. — Ты совсем из другого теста. Так далеко от дома. От привычного городского уюта. От запаха свежего хлеба, скрипа снега и теплой квартиры. Мы чувствуем твою тоску, Ада. Мы видим координаты твоего мира на твоей ауре. Ваш чудесный… Омск».

При упоминании родного города у девушки сильно екнуло сердце. Горло перехватило жестким спазмом. Вся накопившаяся усталость, стресс, постоянный животный страх перед мутантами — всё это разом навалилось на плечи. Сибирская упертость дала глубокую трещину. Ей осточертело выживать.

«В наших архивах сохранился доступ к старым Вратам, — ласково шептал невидимый собеседник, ловко подбираясь к самому больному. — Древняя машина работает идеально. Мы можем прямо сейчас открыть портал. Вернуть тебя в безопасную реальность. Прямо домой. Тебе больше не придется спать на грязном бетоне и шарахаться от каждого шороха в темноте».

— И… сколько это стоит? — хрипло, непослушными губами выдавила кухарка.

Она сделала неуверенный шаг навстречу синим призракам. Врожденный прагматизм еще пытался вяло сопротивляться эмоциям.

— У нас говорят, что бесплатный сыр только в мышеловке бывает. Денег у меня нет. Сами видите, только сковородка.

«Никакой платы, милая, — рассмеялась левая сущность серебристым, добрым смехом. — Нас совершенно не интересуют деньги или блестящие побрякушки. Всё, о чем мы просим — это простая, дружеская беседа за чашкой чая в нашей подземной цитадели. Просто хотим послушать свежие истории о твоем мире. Узнать, как живут люди там, где небо всё еще нормального цвета. Это сущая мелочь в обмен на прямой билет домой, верно?»

В этот самый момент в дело вступил тяжелый ментальный дурман.

Неоновое свечение синапсов начало ритмично, гипнотически пульсировать. Телепатический шепот превратился в густой, сладкий сироп. Он заливал извилины и жестко отключал остатки критического мышления.

Взгляд Ады резко потерял фокус. Голубые глаза стали совершенно стеклянными и пустыми. Дыхание выровнялось, напряженные плечи расслабленно опустились. Чугунные щипцы с громким лязгом выпали из ослабевших пальцев на бетонную крышу.

Жуткие висячие нервы больше не казались ошибками природы. Восприятие реальности сломалось пополам. Теперь сквозь розовую пелену транса сибирячка видела перед собой прекрасных ангелов, сотканных из чистого звездного света. Настоящих, искренних спасителей. Интеллигентных ребят, которые пришли лично вытащить уставшего повара из этой помойки.

Животный страх полностью испарился. Его место заняло абсолютное, уютное, слепое доверие. Стало тепло. Очень захотелось пойти с гостями. Посидеть в их чистом светлом офисе. Выпить чаю. Рассказать про тяжелую работу на кухне ресторана. А потом просто открыть дверь и оказаться дома. Это же так логично и безопасно.

Девчонка счастливо и бездумно улыбнулась. Она сделала еще один уверенный шаг к краю крыши, прямо навстречу пульсирующей синеве. Билет в родной город ждал буквально в двух шагах. Нужно было только согласиться и шагнуть во тьму.

— Брехня.

Хриплый бас Крида разрезал липкий телепатический сироп, как ржавый тесак. Наемник даже задницу от бетона не оторвал. Так и сидел, привалившись спиной к трубе.

Бродяга лениво выплюнул щепку, которой ковырялся в зубах. Посмотрел на синие гирлянды с откровенной скукой. Как уставший сантехник на прорванную канализацию.

— Красиво чешете, — хмыкнул гигант. — Катастрофы, оцифровка, возвышение… Прямо слеза пробивает. Только реальность немного проще, да?

Светящиеся нервные системы тревожно замигали. Их пульс сбился. Ментальный голос в голове Ады зашипел помехами, теряя свой уютный бархат.

— Вы никакие не спасители. И уж точно не исследователи, — сухо припечатал Крид. — Обычные энергетические пиявки. Ментальные глисты-переростки. Жрете всё подряд. Сами свой мир выжали досуха. Пережрали магии, угробили планету, а теперь шляетесь по помойкам и ищете свежие батарейки.

Мужчина перевел холодный взгляд на застывшую девчонку.

— Слушай сюда, Ада. Пойдешь с ними — никакого портала не увидишь. Тебя затащат в сырой подвал. Подключатся светящимися щупальцами к башке. И будут аккуратно, за милой беседой, выкачивать твой разум. Сначала забудешь, как сковородку держать. Потом забудешь свое имя. Останется только пустая, пускающая слюни оболочка. А твои кости пустят на удобрения. Конец презентации.

Для поварихи эти слова прозвучали как скрежет пенопласта по стеклу.

Менталку в Бездне ломают жестко. Гипноз уже намертво въелся в извилины сибирячки. Под чужим магическим кайфом неоновые мозги казались ей святыми ангелами. А вот угрюмый мужик с двуручником резко превратился в главную проблему. Химическая паранойя и дикая злоба вспыхнули как бензин от спички.