— Зато местная полиция мягкая и отзывчивая, — саркастично парировала девушка, орудуя кухонным ножом. — Сразу вызовут санитаров из психушки. Терпи.

Она безжалостно отрезала носки у старых, растоптанных кроссовок, превратив их в странное подобие летних сандалий. Получившаяся конструкция едва прикрывала пятку и шнуровку, оставляя пальцы Ветерана на свободе. Чтобы замаскировать этот модный приговор, Ада натянула на гиганта две пары толстых шерстяных носков.

Стиль получился незабываемым: растянутая майка-алкоголичка, короткие синие треники, серые шерстяные носки и кроссовки-обрубки. Довершал образ двухметровый сверток ковра под мышкой.

— Если нас встретят гопники, они сами отдадут нам телефоны из чистого уважения к твоему безумию, — честно призналась Ада, оценив результат своих трудов.

Оставалось уладить последнее дело. Девушка заглянула на кухню и приоткрыла дверцу холодильника.

На верхней полке, покрывшись легким слоем инея, недовольно светил глазницами череп Архилича. Кел-Моран явно замерз, но признаваться в этом не собирался.

— Мы уходим за припасами, — сообщила хозяйка квартиры. — Веди себя тихо. Если кто-то влезет в окно — можешь кусаться. Но магию не применять. Иначе отключу от сети, и будешь разлагаться при комнатной температуре.

— Невежественная смертная! — проклацал зубами древний маг, стряхивая иней с темени. — Я повелитель легионов! Я обрушу на этот жалкий город чуму и…

Дверца захлопнулась, оборвав тираду на самом интересном месте. Холодильник сыто заурчал.

— Выдвигаемся, — скомандовала девушка, накидывая потертую куртку.

Они вышли в тесный подъезд. Воздух здесь был пропитан запахами жареного лука, кошачьего лотка и старой побелки. Стены украшали загадочные рунические надписи, оставленные местными подростками при помощи зажигалок и маркеров.

Гигант переступил порог, неся ковер на плече так легко, словно это была тростинка. Его взгляд мгновенно зацепился за почтовые ящики — искореженные металлические коробки с наполовину выломанными дверцами.

— Хранилища для подношений? — шепотом поинтересовался мечник, кивнув на ящики. — Судя по следам взлома, местные духи весьма агрессивны и часто дерутся за дары.

— Это квитанции за коммуналку, Витя. Духи ЖЭКа действительно беспощадны, тут ты угадал.

Спускаться пришлось медленно. Воитель то и дело задевал плечами облупленные стены, а его импровизированные кроссовки угрожающе скрипели на бетонных ступенях. На площадке третьего этажа приоткрылась оббитая дерматином дверь, и в щель высунулась любопытная старушка в бигудях.

Взгляд Ветерана, холодный и пронизывающий, как клинок гильотины, скрестился с глазами соседки. Пенсионерка охнула, судорожно перекрестилась и захлопнула дверь с такой скоростью, что с косяка посыпалась штукатурка.

— Прекрасно, — сквозь зубы процедила Ада. — Минус одна сплетница в активе. Продолжаем спуск.

Тяжелая подъездная дверь со скрипом поддалась, впуская их в морозное сибирское утро.

Омск встретил гостей колючим ветром, который тут же забрался под тонкую майку гиганта. Небо висело низко, давя своей беспросветной серостью. Во дворе рычал прогревающийся двигатель старых «Жигулей», а дворник угрюмо скреб лопатой ледяную корку на тротуаре.

Бессмертный убийца, ежась от непривычного холода, поправил на плече ковер со спрятанным двуручником, сурово осмотрел ржавые гаражи-ракушки и тяжело вздохнул. Впереди лежала неизведанная, пугающая территория рынка, где законы выживания диктовались не силой магии, а умением торговаться за скидку на спортивный костюм.

Адаптация абсолютного зла к суровой российской реальности официально началась.

Утро началось с категорического, непробиваемого отказа. Выход в суровый сибирский мир откладывался по причинам идеологического характера.

В узкой прихожей, где пахло старым дерматином и пылью, назревал грандиозный конфликт интересов. Ада, уже облаченная в пуховик и теплую шапку, сурово смотрела на своего новоиспеченного подопечного. Ветеран стоял у входной двери, облаченный в дедовские треники и кроссовки-обрубки, а в руках, словно величайшую святыню, сжимал полутораметровый двуручный клинок.

Матовое лезвие, выкованное из реликтовой валирийской стали, угрожающе мерцало в свете тусклой лампочки.

— Я не покину пределы крепости без своего оружия, — ровным, лишенным эмоций голосом возвестил гигант. — Для воина моего ранга расстаться с клинком — это несмываемое бесчестие. Если мы выходим на вражескую территорию, я должен быть готов к атаке.

— Витя, послушай меня внимательно, — Ада прикрыла глаза, глубоко вздохнула и попыталась воззвать к остаткам здравого смысла тысячелетнего убийцы. — Твоя вражеская территория — это Левобережный вещевой рынок. Там самое страшное — это китайские пуховики, которые линяют от снега. Если ты выйдешь на проспект с этой рельсой наперевес, нас моментально упакует первый же наряд патрульно-постовой службы.

Мечник презрительно скривил губы, оценивая угрозу.

— Местная городская стража? Моя сталь пробьет их броню прежде, чем они успеют достать свои звуковые артефакты.

— Их артефакты стреляют свинцом, это раз. А два — мы договорились не устраивать геноцид населения! — девушка решительно скинула пуховик. — Жди здесь. Будем заниматься крафтом и маскировкой.

Процесс упаковки легендарного Экскалибура занял добрых двадцать минут.

План созрел молниеносно. Хозяйка квартиры вытащила с застекленного балкона старый, невероятно пыльный советский ковер, свернутый в плотную трубу. Расстелив на полу это ворсистое чудо с узорами неопределенной эпохи, Ада приказала вложить драгоценное оружие точно по центру.

Бывший некромант с каменным лицом наблюдал, как его смертоносный артефакт, разрубавший костяных драконов, безжалостно закатывают в пыльную синтетику.

— Теперь финальный штрих, — пробормотала девушка, извлекая из недр кладовки широкий моток серого армированного скотча.

Раздался резкий, рвущий барабанные перепонки треск клейкой ленты. Конструкция была наглухо стянута пятью толстыми слоями скотча — сверху, снизу и посередине. В результате на полу образовалось плотное двухметровое бревно.

Великий воин молча водрузил получившийся цилиндр на широкое плечо. Зрелище вышло крайне специфическим. Огромный, мрачный мужчина в нелепой одежде тащит тяжелый, замотанный скотчем ковер. Выглядел гигант так, словно маньяк средь бела дня с невозмутимым видом собирается вывезти свежее тело в ближайшую лесополосу.

— Идеально, — оценила Ада, едва сдерживая нервный смешок. — Запомни легенду. В России состояние ремонта оправдывает абсолютно любые странности. Ты теперь немой грузчик. Если кто-то спросит — мы везем стройматериалы на дачу. Молчи и делай вид, что у тебя грыжа.

Перед самым выходом пришлось провести короткий брифинг с остатками темного легиона. Девушка приоткрыла холодильник, где на верхней полке недовольно мерцал зеленым светом череп Архилича.

— Кеша, мы ушли. Базу охранять. Если в квартиру полезут воры — можешь их пугать, но без летальных исходов.

— Вы оставляете великого Кел-Морана в этой гудящей ледяной темнице⁈ — возмущенно проклацал зубами костяной маг. Иней на его темени угрожающе заискрился. — Я прокляну ваш род до седьмого колена! Я призову рой трупных мух!

— Я тебе призову, — пригрозила пальцем хозяйка. — Сиди тихо.

— Тогда я испорчу майонез! — мстительно выкрикнул в закрывающуюся дверцу пленник холодильника. — Он свернется, и вы познаете истинные муки!

Оставив древнее зло мстить соусам, напарники вышли на морозную улицу.

Омск встретил их колючим, пробирающим до костей ветром. Небо висело низко, затянутое сплошной серой пеленой. Ветеран немедленно включил режим сканирования периметра. Хищный взгляд скользил по облупленным панелькам, обледенелым деревьям и припаркованным машинам в ожидании засады.

Однако единственной реальной угрозой оказался безжалостный сибирский гололед. Тротуары превратились в сплошной каток, припорошенный грязным снегом. Местные жители передвигались короткими, семенящими перебежками, то и дело балансируя руками.