Внезапно ментальная нить натянулась до предела и со звонким, болезненным хлопком оборвалась. Монстр был окончательно мертв.

Телезвезда судорожно согнулась пополам. Идеальные, накрашенные дорогой помадой губы разомкнулись, выплевывая на девственно белый снег тяжелый, густой сгусток абсолютно черной, дымящейся крови.

Биологический сосуд трещал по швам. Хрупкие человеческие сосуды не справлялись с колоссальными магическими перегрузками призыва и чудовищной обратной связью. Кожа на фарфоровом лице красавицы побледнела, приобретя нездоровый, пепельный оттенок. В глазах двоилось.

Демон тяжело опираясь о стену, медленно вытер подбородок тыльной стороной ладони в дорогой кожаной перчатке.

Тяжело дыша, Ищейка подняла взгляд на возвышающуюся вдалеке крышу ресторана «Два Гуся».

Осознание собственного бессилия обжигало хуже кислоты. Выкурить этого проклятого тысячелетнего тактика из его новой социальной крепости оказалось физически невозможно. Бюрократия смертных сломалась о жадность. Криминал сдался и превратился в прислугу. А прямые магические атаки разбивались о невероятную адаптивность Стража, вооруженного местным металлоломом.

В условиях плотной городской застройки, где каждое неосторожное заклинание привлекало ненужное внимание, победить было нельзя. Законы земной физики и конспирации сковывали истинную мощь безликого палача по рукам и ногам.

— Хорошо… — прохрипела журналистка, и ее голос сорвался на вибрирующий, потусторонний шепот. — Вы прикрываетесь правилами этого мирка. Значит, мне нужно место, где эти правила не работают.

Слабеющими руками телезвезда извлекла из кармана кашемирового пальто сложенную вчетверо туристическую карту Омска. Щелкнул колпачок толстого красного маркера.

Взгляд арктических, лишенных зрачков глаз быстро заскользил по паутине улиц и проспектов, пока не наткнулся на идеальную, пропитанную первобытным хаосом точку. Место, ставшее городской легендой. Идеальная аномальная зона, брошенная людьми, забытая временем и властями.

Красный маркер хищно очертил жирный, ровный круг вокруг единственной, так и не достроенной станции знаменитого Омского метрополитена. Подземные лабиринты, затопленные водой и мраком, ждали своего часа. Ловушка для финального акта пьесы была выбрана.

Легендарный омский метрополитен, существование которого давно превратилось в главный городской мем и неисчерпаемый повод для горьких шуток местных жителей, на самом деле скрывал тайну космического масштаба. Единственная, так и не достроенная до конца станция «Библиотека имени Пушкина», огороженная ржавым забором и заброшенная властями, являлась классическим «тонким местом». Идеальной аномальной зоной, где граница между суровой российской действительностью и ревущим хаосом Бездны истончилась до состояния папиросной бумаги.

Именно сюда, следуя за пульсирующим, густым следом инфернальной маны, и прибыла команда по зачистке.

Спуск в подземные лабиринты напоминал погружение в галлюциногенный бред сошедшего с ума архитектора. Стоило беглецам миновать массивные гермодвери и шагнуть на покрытые вековой пылью ступени эскалатора, как привычные законы физики начали откровенно издеваться над здравым смыслом.

Пространство вокруг неуловимо исказилось, приобретая свойства лиминального кошмара. Темнота подземелья была не просто отсутствием света, она казалась густой, осязаемой субстанцией, которую приходилось буквально раздвигать плечами. Гравитация здесь работала с серьезными, пугающими сбоями. Тяжелые капли черной, маслянистой воды не падали вниз, а вопреки всем правилам притяжения медленно, словно ртуть, текли по бетонному потолку, собираясь в пульсирующие лужи прямо над головами незваных гостей.

В воздухе, окутанном сизым морозным туманом, лениво парили куски перекрученной ржавой арматуры, обломки кирпичей и пустые стеклянные бутылки, оставленные строителями десятилетия назад.

Ада, крепко сжимая рукоять верной чугунной сковородки, старалась ступать след в след за своим несокрушимым напарником. Девушка то и дело пригибалась, уворачиваясь от проплывающего мимо строительного мусора.

В выцветшем спортивном рюкзаке за спиной су-шефа непрерывно, тревожно клацал челюстью Архилич. Кел-Моран, работающий в режиме магического радара на пределе своих костяных возможностей, транслировал прямо в мозг соратников картинку жутчайшего эфирного шторма.

Ветеран шагал вперед с пугающей, гипнотической невозмутимостью. Широкие плечи гиганта, затянутые в черную водолазку, раздвигали аномальный туман. Лицо тактика напоминало застывшую гранитную маску, лишенную всяких эмоций. Ледяные, сканирующие глаза безошибочно выхватывали безопасный маршрут среди пространственных искажений.

Наконец, бетонный туннель вывел процессию в огромное, гулкое помещение недостроенной платформы.

Перрон, заваленный строительными лесами и мешками с окаменевшим цементом, освещался мертвенным, пульсирующим светом. И источником этого леденящего сияния служила фигура, зависшая в самом центре станции.

Ирэн Гаджа грациозно левитировала в двух метрах над потрескавшимся бетоном. Идеальный, сшитый на заказ деловой костюм телезвезды слегка трепетал под порывами неестественного, завывающего эфирного ветра. Фарфоровое лицо красавицы исказила пугающая, хищная ухмылка, обнажившая неестественно острые зубы. Глаза журналистки, еще недавно сиявшие небесной голубизной, теперь полыхали сплошным, ослепительно-белым огнем, полностью лишенным зрачков и радужек.

— Добро пожаловать на конечную станцию, Страж, — голос Ищейки многократно усилился, приобретя жуткое, вибрирующее двойное эхо, отражающееся от сводов подземелья. — Тебе нравится мой новый кабинет? В этом месте законы твоей драгоценной Российской Федерации не работают. Здесь властвует только Бездна.

Безликий палач плавно, издевательски медленно опустился чуть ниже, скрестив руки на груди. Демон упивался собственным превосходством, наслаждаясь моментом абсолютного, как ему казалось, триумфа.

— Ты думал, что смог перехитрить меня, Бродяга? — расхохоталась тварь, и от этого звука на потолке задрожала черная вода. — Заперся в ресторане, обложился бумажками, получил паспорт, стал примерным, законопослушным гражданином Викторией Ивановичем? Замечательная маскировка! Но именно она стала твоей главной слабостью, твоим персональным капканом!

Монстр изящно взмахнул тонкой рукой, указывая на свое хрупкое человеческое тело.

— Ты прекрасно знаешь, что изгнать высшего демона силовым методом, не уничтожив при этом биологический сосуд, невозможно! — торжествующе прошипела Ирэн. — А если ты убьешь эту популярную, известную на весь город девочку-телеведущую, твоя идеальная легальная жизнь рухнет в ту же секунду. Тебя объявят в федеральный розыск. Никакие взятки в виде котлет и шашлыков не спасут тебя от спецназа, тюрьмы и разоблачения! Ты загнал сам себя в угол, пацифист!

Слова палача ударили в самую точку. Ищейка виртуозно разыграла свою главную карту — уязвимость хрупкого земного законодательства.

Однако тысячелетний убийца, выслушав пафосную тираду врага, даже не изменился в лице.

Бывший главнокомандующий легионов мрака медленно поднял руки. Раздался глухой, зловещий щелчок. Но вместо того, чтобы выпустить свои смертоносные камазовские клинки из скрытых ножен, мясник демонстративно, одним плавным движением заблокировал пружинные механизмы. Воитель снял куртку «Абибас» и небрежно бросил ее на ближайший мешок с цементом.

Оружия не будет.

Осознание этого факта заставило демоницу залиться безумным, скрежещущим смехом. Тварь решила, что противник сдался, не найдя выхода из логического тупика. Воздух вокруг телезвезды мгновенно уплотнился, заискрив черными разрядами чистой некроэнергии. В сторону гиганта устремился смертоносный шквал из острых, как бритва, ледяных шипов, сотканных из вакуума.

Бой начался.

Но то, что продемонстрировал великий тактик в следующие секунды, навсегда вошло бы в учебники по высшей боевой биомеханике, если бы таковые существовали на Земле.