Мужчина медленно, не отрывая взгляда от вращающегося блюда, потянулся к кухонному столу. Ладонь мягко обхватила рукоять тяжелого топорика для рубки мяса. Расчет траектории идеального превентивного удара занял доли секунды.

Раздался пронзительный, резкий звонок: «ДЗИНЬ!»

Рука взметнулась для рубящего удара, но Ада, невозмутимая как скала, мягко перехватила широкое запястье.

— Спокойно, боец. Это добавка, — девушка открыла дверцу, выпустив облачко пара, и поставила дымящуюся тарелку прямо перед замершим убийцей.

Недоверчиво скосив глаза на жареные куски теста, гость подцепил один чебупель пальцами. Отправил в рот, проглотив целиком. Зрачки слегка расширились. Осознание того, что в лишенном магии мире производят столь калорийную пищу, немного примирило суровую душу с действительностью.

Спустя минуту тарелка опустела. Воитель смел еду с такой скоростью, словно боялся внезапной атаки с фланга. Деревянная табуретка под его чудовищным весом жалобно и протяжно скрипела, грозя разлететься в щепки.

Утолив голод, великий убийца осторожно, двумя пальцами отодвинул цветастую занавеску и выглянул в окно.

На улице неохотно занималось серое омское утро. Солнце не могло пробиться сквозь плотную пелену облаков. Взгляду предстали промерзшие до бетонных костей панельные многоэтажки, выстроившиеся унылыми рядами. Ржавые гаражи походили на панцири мертвых железных монстров. Возле переполненных мусорных баков устроили кровавую потасовку крупные вороны, а где-то на проспекте тоскливо выла сирена скорой помощи.

Мужчина сурово скрестил руки на широкой груди, анализируя пейзаж.

— Серые цитадели, — задумчиво произнес гигант, и его глубокий баритон вибрировал в тесном пространстве. — Непролазная грязь. Пронизывающий холод. Местные жители явно привыкли к постоянным, ежедневным страданиям. Архитектура создана для подавления духа. Ответь мне, ведьма… Кто здесь Темный Лорд? Кому мы должны бросить вызов, чтобы отвоевать территорию?

Ада встала рядом. В руках дымилась кружка с дешевым растворимым кофе. Взгляд скользнул по знакомому до боли спальному району, затем перешел на суровый профиль бессмертного в дедовских трениках.

— Здесь нет Темного Лорда, Витя, — мягко, но с железом в голосе ответила хозяйка, отпивая горький напиток. — Здесь есть ЖЭК, непогашенная ипотека и участковый Петрович, который терпеть не может шумных соседей.

Поставив кружку на подоконник, девушка включила режим циничного командира. Страх остался там, в Бездне. Теперь началась битва за выживание в условиях рыночной экономики.

— План такой. Завтра мы едем на Левобережный рынок за нормальной одеждой, потому что в таком виде тебя заберут в первый же патруль. А потом я иду в ресторан умолять шефа вернуть работу, иначе мы сдохнем с голоду.

Она ткнула пальцем в литую грудь.

— Поэтому запоминай устав. Первое правило: никого не рубить на куски. Даже если тебе наступили на ногу в маршрутке. Второе правило: соседей не убивать, они нам пригодятся в качестве понятых. Третье: ничего не ломать. Добро пожаловать домой, Ветеран.

Мужчина долго изучал лицо напротив, оценивая непреклонную волю. Затем медленно, почти торжественно кивнул, принимая командование и правила этой странной, жестокой земли. Договор был скреплен.

За окном окончательно рассвело, но светлее не стало. Серая, морозная хмарь города плотным одеялом укутала район, скрывая в бетонных лабиринтах одну маленькую хрущевку, где абсолютное древнее насилие только начинало учиться жить по графику два через два.

План планом, а перед грядущей битвой с омской рыночной экономикой требовалось хоть немного восстановить силы. Земная гравитация неумолимо давила на плечи, а отсутствие магии делало тело непривычно тяжелым, словно налитым свинцом.

Ада, зевая так, что едва не вывихнула челюсть, указала на старенький раскладной диван. Пружины мебели жалобно скрипнули, предчувствуя неладное.

— Ложись, Ветеран. У нас есть часа три до того, как откроются контейнеры на рынке. Тебе нужен сон.

Воитель подошел к дивану, с подозрением оглядел выцветшую обивку в цветочек и с силой надавил ладонью на матрас. Рука глубоко провалилась в мягкую ткань. Мечник резко отдернул пальцы, словно обжегся.

— Это ловушка для позвоночника, — категорично заявил гость. — Мягкое ложе расслабляет мышцы и делает воина уязвимым для ночного удара кинжалом. К тому же, эта конструкция издает звуки, способные выдать позицию врагу. Я буду спать здесь.

Не дожидаясь возражений, гигант в своих нелепых коротких трениках просто рухнул спиной на жесткий линолеум, прямо посреди комнаты. Скрестил руки на широкой груди, закрыл глаза и мгновенно, без переходов, провалился в глубокий, ровный сон опытного солдата.

Девушка лишь покрутила пальцем у виска, стянула с кровати колючий шерстяной плед и молча накрыла спящего убийцу. Сама же рухнула на забракованный диван, отключившись еще в полете.

Утро наступило слишком быстро, ворвавшись в квартиру грохотом мусоровоза под окнами.

Ада подскочила от звука сирены сдающего назад МАЗа. Ветеран уже не спал. Бессмертный сидел в позе лотоса перед телевизором и с мрачным любопытством изучал выключенный пузатый кинескоп. Отражение комнаты в выпуклом стекле явно казалось ему порталом в иное измерение.

— Доброе утро, Сибирь, — пробормотала хозяйка, потирая затекшую шею. — Подъем, боец. Нас ждут великие дела, китайские пуховики и прочие прелести бытия.

Сборы начались с главной проблемы. Из Бездны, помимо челночного баула и говорящего черепа, они прихватили самое ценное — личное оружие Ветерана. Огромный, почти двухметровый двуручный меч, выкованный из реликтовой валирийской стали, мирно покоился в углу комнаты. Лезвие шириной с хорошую рельсу мягко мерцало даже в тусклом утреннем свете.

— Итак, — Ада уперла руки в бока, разглядывая арсенал. — С этим тесаком тебя застрелят на первой же автобусной остановке. Омоновцы ребята нервные, шуток про ролевиков не понимают.

Мечник нахмурился, инстинктивно придвинув оружие ближе к себе.

— Клинок Тысячи Скорбей не может быть оставлен без присмотра. Это часть моей души.

— Твоя душа сегодня поедет на Левый берег в виде стройматериалов.

Девушка решительно нырнула за шкаф и вытащила на свет божий рулон плотной полиэтиленовой пленки, моток широкого серого армированного скотча и главную реликвию квартиры — старый советский ковер с узором, отдаленно напоминающим оленей в лесу.

— Обернуть священную сталь в эту ворсистую шкуру неизвестного зверя? — в голосе гиганта прорезалось неподдельное возмущение, граничащее с оскорблением религиозных чувств.

— Это благородный олень, — безапелляционно заявила Ада, расстилая ковер на полу. — Клади меч. И давай без концертов. Мы на вражеской территории, нужна маскировка.

Следующие полчаса прошли в напряженном сопении. Оказалось, что замотать двухметровый кусок смертоносного металла в плотный ковер — задача не из легких. Мечник контролировал процесс с каменным лицом, вздрагивая каждый раз, когда липкая лента с громким треском отматывалась от рулона. Звук отрываемого скотча раздражал его невероятно.

В итоге посреди комнаты образовался плотный, тяжелый цилиндр. Выглядело это сооружение так, словно пара криминальных элементов только что упаковала чей-то труп и теперь готовится вывезти его в лес.

— Идеально, — вынесла вердикт хозяйка, отрывая последний кусок ленты зубами. — Теперь ты не повелитель тьмы, а обычный работяга, который везет линолеум на дачу.

Перед самым выходом возникла вторая непредвиденная заминка — обувь.

Размер ноги гостя из Бездны стремился к пугающей отметке «сорок восемь». Естественно, в запасах покойного дедушки ничего подобного не нашлось. Самые большие зимние ботинки налезли гиганту разве что на половину ступни.

Ветеран попытался раздавить кожаный носок грубой силой, но обувь жалобно треснула по шву.

— Я могу пойти босиком, — невозмутимо предложил воин. — Снег и лед лишь закаляют дух. Моя кожа тверже камня.