Услышав хруст снега, мутант развернулся, издав оглушительный скрежет, и бросился в атаку. Тварь двигалась невероятно быстро, отталкиваясь сразу шестью конечностями.

Тактик не стал уклоняться. Дождавшись идеального тайминга, колосс сделал короткий выпад и с размаху вогнал кусок арматуры прямо в открытую, усеянную бритвенно-острыми зубами пасть летящего монстра.

Раздался хруст ломающегося хитина. Железный прут сработал как идеальный рычаг, намертво заклинив челюсти твари. Мутант по инерции пролетел вперед, рухнув в снег у ног мясника. Следующее, почти неуловимое движение левой руки поставило в схватке жирную, кровавую точку. Углеродистая сталь тесака с глухим стуком перерубила шейные позвонки, аккуратно отделив жуткую голову от туловища.

Очередная производственная задача была выполнена чисто, без шума и пыли.

Сразу после нейтрализации цели начался не менее важный этап — разделка по ГОСТу. Ветеран опустился на одно колено прямо в окровавленный снег и достал из кармана набор профессиональных ножей.

Кисти рук замелькали с поразительной скоростью. Лезвия филигранно отделяли ценную рубиновую вырезку от ядовитых желез и жесткого панциря. Морозный воздух моментально охлаждал парное мясо, создавая идеальные условия для сохранения свежести продукта.

В процессе освежевания туши мысли полководца приняли неожиданно философский оборот. Бессмертный разум анализировал свое текущее положение и находил его весьма… привлекательным.

В бездонных пещерах Бездны за каждое убийство демонической твари великий воин получал лишь новые уродливые шрамы, боль, проклятия и приказы двигаться дальше в бесконечной, бессмысленной войне. Награда Темных Лордов исчислялась исключительно выживанием.

Здесь же, в холодной, лишенной магии Сибири, правила игры кардинально изменились. Земной капитализм внезапно оказался самой честной и справедливой системой мироустройства, которую доводилось видеть пришельцу. За методичное расчленение агрессивной фауны он получал не просто право на жизнь.

Охота конвертировалась во вполне осязаемое уважение кулинарного начальства, трехразовое питание отменного качества и, что самое главное, хрустящую наличку. Эта волшебная, разноцветная бумага обладала колоссальной силой: ее можно было обменять на теплую куртку, новые, не промокающие берцы и даже оплатить счета за магическую пещеру, которую Ада называла квартирой.

— Восхитительная парадигма, — глубокомысленно пробормотал Мясник, складывая отборные, сочащиеся энергией куски в прочные мусорные мешки. — Ты отнимаешь жизнь у врага, а общество одаривает тебя благами. Идеальная алхимия конвертации насилия в комфорт.

Восход солнца ознаменовался логистическим триумфом.

С первыми лучами сибирского светила, пробивающимися сквозь морозную дымку, Ветеран уже затаскивал тяжелые баулы в цокольный этаж ресторана. Михалыч, радостно потирая руки и сияя как начищенный медный таз, лично взвешивал поступившую партию эксклюзивного сырья.

Сделка завершилась в кабинете шефа. Кулинарный диктатор достал из массивного металлического сейфа толстую, перетянутую банковской резинкой пачку купюр и отсчитал причитающуюся сумму, добавив сверху пару банкнот в качестве премии за оперативность.

Когда гигант вернулся в горячий цех и молча положил пухлую пачку денег на рабочий стол перед Адой, девушка на секунду забыла, как дышать.

Су-шеф смотрела на пятитысячные купюры, и в ее глазах читалось абсолютное, кристально чистое облегчение. Повариха поняла, что они окончательно и бесповоротно спасены от финансового краха. Демоническое вторжение было успешно монетизировано, и теперь погашение ипотеки больше не казалось невыполнимым квестом.

Эйфория от внезапно обретенной финансовой стабильности и сытой жизни оказалась недолговечной. Суровая реальность спального района, помноженная на инфернальную угрозу, быстро расставила все по своим местам.

Первые по-настоящему тревожные звоночки прозвучали поздним вечером, когда команда по зачистке Омска от нечисти собралась на тесной кухне для подведения итогов смены.

Архилич Кел-Моран, водруженный на стопку свежих газет, задумчиво жевал несуществующими губами. Зеленое пламя в глазницах костяного мага мерцало тускло, прерывисто, выдавая интенсивный мыслительный процесс. Череп долго анализировал потоки маны, поступающие с городских улиц, и наконец выдал крайне неутешительный вердикт.

— Вам пора прекращать радоваться этим разноцветным бумажкам, жалкие потребители, — гнусаво, с нотками академического превосходства возвестил пленник рюкзака. — Мой радар фиксирует пугающие изменения в поведении местной фауны. Вторжение переходит в новую фазу.

Виктор, методично полирующий лезвие кухонного тесака лоскутом ткани, медленно поднял взгляд на артефакт.

— Поясни свою мысль, маг, — ровно потребовал тысячелетний убийца.

— Мусорщики меняют тактику, — Архилич клацнул челюстью, привлекая внимание Ады, которая как раз пересчитывала заначку. — Вспомните первые дни. Падальщики лезли напролом, жрали покрышки, кидались на вас, движимые исключительно примитивным голодом. Это были хаотичные, одиночные особи. Безумные звери.

Кеша сделал драматическую паузу, позволив информации усвоиться.

— А что мы видим сейчас? Вспомните засаду в трамвайном депо. Тварь сидела тихо. Она не атаковала в лоб, а выжидала идеального момента. Мои сканеры показывают, что демоны начали кучковаться в стаи на окраинах. Они обходят освещенные улицы, избегают патрулей местной стражи и не лезут на рожон.

Ада нахмурилась, убирая деньги в жестяную банку из-под чая.

— И что это значит? Эволюция? Монстры поумнели от сибирского мороза?

— Падальщики лишены коллективного разума, — безапелляционно отрезал Крид, откладывая отполированный клинок. Лицо бессмертного окаменело. — Низшие демоны не способны на стратегическое планирование и засады. Если дикие псы внезапно начинают ходить строем и прятаться по команде…

— … Значит, у этого стада появился пастух, — мрачно закончил мысль костяной детектив. — Ищейка не просто бродит по городу. Безликий палач взял под контроль весь просочившийся авангард. Тварь собирает армию, чтобы загнать нас в угол.

Осознание надвигающейся бури заставило температуру на кухне упасть на несколько градусов. Воитель прекрасно понимал: одно дело — рубить тупых, обезумевших от голода монстров-одиночек, и совсем другое — противостоять организованной, управляемой высшим хищником стае.

Текущего арсенала явно не хватало. Кухонные секачи отлично подходили для разделки, но для сдерживания толпы требовались иные инструменты.

На следующий день, передав мясной цех на попечение практикантов, Ветеран отправился в строительный гипермаркет. Огромный ангар, доверху забитый инструментами, материалами и крепежом, показался выходцу из Бездны величайшей сокровищницей земной цивилизации.

Двухметровый колосс в спортивном костюме, катящий перед собой скрипучую тележку, представлял собой зрелище весьма пугающее. Покупатели благоразумно расступались, уступая гиганту дорогу.

Тактик методично обходил ряды, придирчиво оценивая прочность местных изделий.

— Подскажите, — глубокий, рокочущий баритон заставил худенького продавца-консультанта вздрогнуть и выронить рулетку. — Каково максимальное усилие на разрыв у этой стальной цепи?

Мясник указал огромным пальцем на бухту массивных, оцинкованных звеньев.

— Э-э-э… две тонны на разрыв, уважаемый, — заикаясь, пискнул консультант, вжимаясь спиной в стеллаж с красками. — А вам для каких целей? Машину буксировать?

— Для удержания крупной, агрессивной, подвижной плоти, — предельно честно ответил покупатель, проверяя звенья на скручивание. — Мне также потребуются стальные тросы, альпинистские карабины высшей степени надежности и алмазные точильные камни с самой мелкой зернистостью.

Спустя час тележка была доверху забита такелажем, мотками толстого троса и набором профессиональных абразивов. Возвратившись на базу, бывший генерал устроил в гостиной импровизированную оружейную мастерскую.