— Только попробуй выпустить эти свои железки на людях, — пригрозила су-шеф, поправляя на плече сумку с верной чугунной сковородой. — Мы теперь легальные граждане! У тебя есть СНИЛС и прописка в прозрачном файлике! Если ты кого-нибудь порежешь, майор Петрович лично сотрет нас в лагерную пыль. Никого не убивать, помнишь уговор?

Бессмертный сдержанно кивнул. Тактик четко усвоил условия пакта: соблюдение уголовного кодекса этой страны являлось первостепенной задачей успешной маскировки.

Путь к дому пролегал через заброшенный пустырь, протянувшийся вдоль магистральной теплотрассы. Огромные трубы парили в морозном воздухе, создавая локальную завесу из густого белого тумана.

Именно здесь криминальная ловушка и захлопнулась.

Снежная целина внезапно озарилась слепящим светом мощных галогеновых фар. Из-за полуразрушенных кирпичных стен бывшей котельной с ревом вылетели три тяжелых затонированных внедорожника.

Машины с визгом покрышек заблокировали все пути к отступлению, взяв пешеходов в плотную световую коробочку. Двери джипов синхронно распахнулись. Из теплого нутра иномарок на мерзлый асфальт высыпала целая армия.

Пятнадцать крепких, коротко стриженных парней в одинаковых черных дутых куртках плотным кольцом окружили пару. В руках братвы зловеще поблескивали классические аргументы спальных районов: тяжелые бейсбольные биты, обрезки водопроводных труб и велосипедные цепи.

Вперед, расталкивая подручных локтями, неспешно выкатился Паша Кабан.

Авторитет выглядел триумфатором. Кожаная куртка нараспашку, взгляд полон пьянящей уверенности. Превосходство в живой силе явно кружило ему голову.

— Ну че, таежный кулинар, не ждал гостей? — громко, с театральным пафосом прогнусавил главарь, сплюнув под ноги гиганту. — Думал, в прошлый раз фокус с отравленным мясом прокатил, и ты теперь королем ходишь? Химик хренов!

Паша угрожающе качнул в руке дубовую биту.

— Расклад такой, поваренок. Твой ресторан закрывается. Ты прямо сейчас падаешь на колени, извиняешься перед пацанами за свои наркоманские шуточки, а потом мы ломаем тебе ноги в трех местах чисто для профилактики. А девчонку твою… — Кабан похотливо прищурился на Аду, — девчонку мы заберем с собой. Пусть покажет, как правильно обслуживать авторитетных людей.

Братва за спиной авторитета одобрительно загоготала.

Воздух на пустыре мгновенно заледенел. Девушка побледнела, но рука в кармане пуховика намертво вцепилась в рифленую рукоять метеоритного чугуна. Повариха приготовилась дорого продать свою жизнь.

Однако стоящий рядом колосс даже бровью не повел.

Виктор окинул плотное кольцо нападавших сканирующим взглядом военного инспектора. Разум бессмертного за долю секунды разложил цели по полочкам: плотность построения избыточна, координация нулевая, баланс нарушен тяжелой зимней обувью. Уязвимость суставов — критическая.

Опасность для жизни: ноль целых, ноль десятых процента.

Гигант неторопливо расстегнул молнию своей новенькой дубленки, купленной на честно заработанные в ресторане деньги. Лицо воителя выражало глубочайшую скуку интенданта, которому поручили инвентаризацию испорченного зерна.

Бессмертный аккуратно снял верхнюю одежду и бережно передал ее опешившей напарнице.

— Подержи, — ровным баритоном произнес богатырь. — Вещь дорогая. Будет крайне досадно испачкать качественную овчину брызгами дорожной грязи.

— Витя, их пятнадцать человек! — в панике прошептала су-шеф, прижимая дубленку к груди. — У них арматура! Ты помнишь про чистый паспорт⁈ Никаких трупов!

— Насилие с летальным исходом исключено, — абсолютно спокойно отозвался Мясник.

Крид слегка повел плечами, наглухо блокируя механизмы выброса скрытых камазовских клинков в рукавах. Вступать в бой на стали против этих нетренированных, хрупких смертных созданий тысячелетний полководец посчитал ниже своего достоинства.

«Обнажение клинка — это дань уважения равному врагу», — меланхолично подумал бессмертный, разминая широкие ладони. «Эти крестьяне не заслужили чести встретить благородный металл. Выходки этой толпы требуют сугубо педагогического воздействия через кинетику начального уровня».

Великий воин сделал один неторопливый шаг вперед, встав между бандитами и девушкой.

— Время воспитательной беседы, — глухо констатировал гигант. — Нападайте.

Бандиты, восприняв спокойствие гиганта как издевательство и признак слабоумия, не заставили себя долго ждать. С дружным, нечленораздельным ревом толпа в черных куртках ринулась вперед. В морозном воздухе со свистом взметнулись дубинки и обрезки ржавых труб, целясь прямо в голову возвышающегося над ними противника.

Однако драки в классическом, земном понимании этого слова не случилось.

Смертные ожидали встретить глухую оборону, отчаянный махач на кулаках или, в крайнем случае, попытку бегства. Вместо этого рэкетиры столкнулись с высшей, концентрированной биомеханикой, отточенной в тысячелетних войнах на истребление.

Ветеран Бездны намеренно расслабил ладони. Бывший главнокомандующий прекрасно осознавал: один полновесный, акцентированный удар пудового кулака гарантированно проломит хрупкий человеческий череп. Мозги разлетятся по асфальту, а это категорически противоречило уголовному кодексу Российской Федерации и жесткому пакту с Адой о легализации. Ситуация требовала филигранного контроля силы и глубокого понимания местной гравитации.

Великий воитель слегка согнул колени, спружинил на носках тяжелых армейских берцев и превратился в размытое, текучее серое пятно. На заснеженном омском пустыре стартовал сюрреалистичный, завораживающий балет абсолютного доминирования без единой капли пролитой крови.

Первый нападающий, с рычанием замахнувшись трубой, внезапно обнаружил, что со всей силы бьет пустоту. В ту же микросекунду опорная нога бандита встретилась с жестким, ювелирно выставленным препятствием. Стодвадцатикилограммовый «бык», споткнувшись о ботинок колосса, по инерции совершил грациозное сальто вперед. Рэкетир с глухим кряканьем рухнул лицом в глубокий сугроб, мгновенно потеряв связь с реальностью.

Двое следующих попытались взять цель в клещи. Крид плавно, словно танцуя, шагнул между ними. Широкие ладони ухватили обоих за отвороты дутых курток, и, использовав кинетическую энергию самих же атакующих, мясник легонько столкнул их лбами.

Раздался гулкий, пустой звук, напоминающий столкновение двух бильярдных шаров. Оппоненты синхронно, как по команде, осели на мерзлую землю, блаженно закатив глаза.

Бой стремительно превращался в утонченное, изысканное издевательство над силовой элитой Левобережья. Идеальное превосходство тактика проявлялось в обидных мелочах. Пришелец не бил. Мужчина раздавал хирургически точные, хлесткие, звенящие на весь пустырь отцовские лещи.

Тяжелая, мозолистая ладонь опускалась на затылки и небритые щеки с такой скоростью и хлесткостью, что в глазах гопников вспыхивали сверхновые звезды. От этих пощечин не ломались челюсти, но операционная система головного мозга уходивших в нокаут братков перезагружалась гарантированно. Звук шлепков слился в единую, ритмичную очередь.

Одному особо ретивому бойцу, летящему с бейсбольной битой наперевес, тысячелетний убийца неуловимым движением деликатно, прямо в воздухе завязал шнурки на массивных ботинках тугим узлом. Бандит приземлился, попытался сделать агрессивный выпад и отправился в долгий, унизительный кувырок по ледяной корке, сбивая собственных товарищей.

Другому нападающему, потерявшему равновесие после изящной подсечки, гигант одним рывком натянул вязаную черную шапочку до самого подбородка. Ослепленный и дезориентированный противник в панике начал молотить арматурой по своим же.

На утоптанный снег не упало ни единой капли крови. Ни один нос не был сломан. Но тотальная, всепоглощающая деморализация омского криминала достигла апогея.

Спустя ровно две минуты четырнадцать отборных бойцов ОПГ живописными кучами валялись в сугробах. Кто-то тихо стонал от унижения, кто-то безуспешно пытался развязать узлы на кроссовках, а большинство просто предпочитало не шевелиться, осознав чудовищную, непреодолимую разницу в классе.