Повариха, напрочь забыв про пересохшее горло, семенила следом. Девушка втянула голову в плечи, боясь сделать лишний резкий вдох. Оказаться расплющенной о небесный свод или разорванной пополам невидимыми клещами — перспектива крайне паршивая. Выжить после атаки кислотных мутантов, чтобы стать жертвой сломанной физики? Обидно до слез.

Замыкал шествие тысячелетний воин. Уступать дорогу каким-то там пространственным искажениям бессмертный категорически не собирался. Наемник пер напролом. Никаких проверок гайками, никаких осторожных танцев на цыпочках. Суровый прагматизм во плоти.

Когда невидимая гравитационная воронка попыталась подцепить многотонного гиганта и подбросить к парящим в небе машинам, Ада испуганно охнула, увидев, как кованые сапоги слегка оторвались от земли. Но мечник лишь раздраженно хмыкнул. Древние, натренированные тысячелетиями непрерывных войн мышцы напряглись до предела.

С такой первобытной, концентрированной силой страж впечатал стальной каблук обратно в растрескавшийся асфальт, что монолитная плита под подошвой просела, покрывшись густой сетью глубоких рытвин. Старые кожаные ремни на броне натужно заскрипели. Физическое усилие оказалось настолько запредельным, что искаженное пространство вокруг фигуры воина жалобно взвыло, пошло крупной рябью и… покорно сдалось.

Физика Бездны банально спасовала перед голой, абсолютной мощью и непоколебимым упрямством. Гравитация на этом участке полностью признала поражение.

Ветеран зашагал дальше, оставляя за собой продавленные кратеры. Аномалия боязливо расступалась, предпочитая не связываться с ходячим сгустком чистой упертости.

— Вот это я понимаю, аргумент в споре с мирозданием, — едва слышно пробормотала сибирячка, обходя зависшую в пустоте автомобильную покрышку. — Исаак Ньютон бы тут просто расплакался от зависти.

Гравитационная аномалия осталась позади, но Бездна не признавала концепцию долгих передышек. Улица сузилась, превратившись в глухой каньон между двумя рухнувшими офисными центрами. А поперёк этого архитектурного ущелья высилась монументальная, уродливая баррикада.

Завал из сплющенных кузовов и ржавой арматуры был обильно пересыпан костями. Причем останки явно не принадлежали людям. Исполинские рёбра и вытянутые черепа неведомых тварей торчали во все стороны, образуя шипастый частокол. На вершине этого нелепого строения застыли дозорные.

Ада прищурилась, вглядываясь в серую хмарь, и почувствовала, как по позвоночнику стекает ледяная капля пота. Это были не очередные приматы-переростки. И к человечеству эти создания вообще не имели никакого отношения.

На кучах мусора скалились те, кто изначально развивался под лучами совершенно других звёзд.

Высокие, изящные даже в своей чудовищной деградации фигуры обтягивала гладкая кожа насыщенного синего цвета. Из вытянутых торсов росли по четыре длинные, многосуставчатые конечности, крепко сжимающие грубо обтёсанные каменные копья. На безносых лицах хищно мерцали огромные фасеточные глаза, переливающиеся, словно бензиновые пятна в грязной луже.

— Твою ж налево… — просипела повариха, инстинктивно отступая за бронированную спину спутника. — Эльфы с Альфа Центавра. Только не говорите, что они хотят поговорить о высоком искусстве.

Когда-то эта раса наверняка стояла на вершине пищевой цепи своего родного мира. Возможно, строили хрустальные города, бороздили космос или владели высшей магией. Но местная мясорубка переваривает всех одинаково. Безжалостный естественный отбор стёр интеллект, низведя высокомерных пришельцев до уровня пещерных каннибалов, способных лишь рычать и охотиться на всё, что шевелится.

Синекожие дикари агрессивно защелкали жвалами, издавая звук, похожий на треск неисправного счетчика Гейгера. С гортанным воем вся толпа хлынула с баррикады вниз, намереваясь разобрать визитеров на питательные стейки.

Шаман в спортивном костюме мгновенно оценил ситуацию, крякнул и виртуозно юркнул в ближайшую выбоину в асфальте, трусливо прикрыв голову алюминиевой битой.

Девушка зажмурилась, однако привычного лязга обнажаемого двуручника так и не услышала.

Тратить время и силы на извлечение священного оружия ради деградировавшей шелупони? Ветеран посчитал это ниже своего достоинства. Наёмник даже не сбавил шаг, просто пойдя напролом.

Когда первый многорукий каннибал прыгнул на гиганта, метя каменным копьём в прорезь шлема, Страж лениво отмахнулся. Закованная в латную перчатку рука описала короткую дугу. Раздался звук, словно пудовая гиря врезалась в переспелый арбуз. Оглушительная, тяжелейшая оплеуха отправила пришельца в долгий полёт. Синекожий мутант пробил собой гнилой рекламный щит и с влажным хрустом стек по кирпичной стене.

Второй агрессор получил короткий тычок бронированным плечом в грудь — тощая туша отлетела обратно на баррикаду, снеся по пути ещё двоих сородичей. Третьего рыцарь брезгливо ухватил за две верхние конечности и использовал как живую дубину, расчищая пространство перед собой.

Избиение продлилось не больше десяти секунд. Грубая, концентрированная физическая мощь и колоссальная разница в весовых категориях быстро расставили всё по местам.

Коллективный фасеточный разум мгновенно обработал информацию. Инстинкт самосохранения взвыл пожарной сиреной. Осознав, что бронированный шкаф сейчас переломает всему племени конечности голыми руками, выжившие каннибалы побросали палки. Стрекотание сменилось паническим, жалобным воем. Пришельцы бросились врассыпную, карабкаясь по отвесным стенам небоскрёбов с проворством испуганных тараканов. Путь был свободен.

Этот короткий, но предельно жестокий урок физкультуры стал финальным аргументом для всего квартала. До местной фауны окончательно дошло, кто именно сегодня гуляет по их району, и кто тут теперь абсолютный альфа-хищник. Пищевая пирамида перевернулась, покорно подставив спину новому владыке.

Началась самая пафосная проходка за всю историю Бездны.

Атмосфера тотального доминирования сгустилась настолько, что её можно было резать ножом. Теневые твари, ещё недавно пускавшие слюни на свежее мясо, с тихим скулежом втягивались в самые глубокие, сырые щели. Крупные мутировавшие хищники, размером с бурого медведя, при виде процессии торопливо отворачивались к стенам. Монстры с независимым видом вынюхивали ржавые покрышки, всем своим поведением демонстрируя полнейший пацифизм и приверженность строгой диете. Даже гигантские летучие мыши на крышах перестали истошно орать и гадить, предпочитая притвориться неподвижными элементами декора.

Духовный лидер вылез из своего укрытия и моментально расцвёл. Старец расправил впалую грудь, поправил ожерелье из компакт-дисков и зашагал впереди с таким неимоверно высокомерным видом, будто именно его персона единолично раскидала всю инопланетную братию. Проводник гордо задрал подбородок, вышагивая широким, пацанским шагом и важно постукивая битой по асфальту. Жрец явно приписывал магической силе своего «Абибаса» панику, царящую в округе.

Ада семенила следом, спрятавшись в широкой, надёжной тени тысячелетнего убийцы. Сибирячка засунула руки в карманы и непроизвольно начала насвистывать веселый мотивчик. Страх полностью улетучился. Впервые с момента провала в этот адский мир землянка чувствовала себя в абсолютной, железобетонной безопасности. Рядом с такой живой машиной Судного дня даже преисподняя казалась неплохим местом для утренней прогулки.

Лабиринт мёртвых проспектов вскоре вывел делегацию на обширную площадь. В центре пустоши возвышалось исполинское, монументальное строение, категорически не вписывающееся в окружающий постапокалиптический распад.

Огромное куполообразное здание напоминало древний планетарий или гигантский спорткомплекс, наполовину ушедший в серую породу. Широкие створки входных дверей были приветливо распахнуты настежь, приглашая в прохладную полутьму.

Местный Сусанин многозначительно ткнул алюминиевым посохом в сторону входа, кивнул и первым шагнул за порог.

Стоило бывшему су-шефу переступить черту, как ноги намертво приросли к полу. Девушка застыла, ошарашенно распахнув рот. Резкий визуальный диссонанс ударил по мозгам сильнее любых гравитационных аномалий.