— Осторожнее, Дэниел, — сказал ему отец. — Мистер Девенпорт разорвет тебя на мелкие кусочки, если ты продолжишь его провоцировать. Ты никогда не умел за себя постоять.

Казалось, Дэниел его не слышит. Вместо этого он уставился на Кристофера, его зеленые глаза горели презрением.

— Анна слишком чиста, чтобы любить такого, как вы. Вы как-то ее обманули. Я подозревал это и раньше, но теперь я в этом уверен, Девенпорт!

— Я уже говорил вам однажды, — прорычал Кристофер, — не смейте упоминать мою жену!

— Дэниел!

Испуганный голос, донесшийся от двери, заставил их всех разом обернуться. В коридоре стояла леди Элеонора, с потрясенным видом глядя на них. Платье висело на ней, как дряблая кожа.

— Дэниел, что происходит? — спросила она слабым голосом. Она была бледна, а ее волосы распущены, словно за ними давно не ухаживали. — Вы кричали…

Дэниел вдруг словно сдулся.

— Матушка, я…

— Какого дьявола ты здесь забыла? — рявкнул Леопольд. — Иди к себе в комнаты!

— Но к-крики…

— Это был твой сын, который визжит, как течная сука. Почему бы тебе не одолжить ему свое платье, Элеонора? На нем оно определенно будет смотреться лучше, чем на тебе. А теперь сгинь с глаз моих. Немедленно!

— Отец, имей хоть немного уважения к своей жене, — сказал Дэниел, внезапно успокоившись. — Все в порядке, матушка, — мягко заверил он ее. — Это было просто дружеское недоразумение между мной и этим джентльменом.

Леди Элеонора не выглядела успокоенной, а ее полуприкрытые веки и мешки под глазами только подчеркивали нездоровый вид.

— Тогда ты пойдешь со мной, Дэниел? — взмолилась она. — Пожалуйста.

«Какая растрепанная женщина, — подумал Кристофер, холодно оглядывая ее с ног до головы. — Она хотела выйти замуж за Леопольда, а теперь она не более чем половая тряпка. И это подходит ей больше, чем это знаменитое платье».

— Хорошо, матушка, — ответил Дэниел, бросив взгляд на Кристофера. — Нам придется еще раз обсудить это, Девенпорт.

— Можете на это рассчитывать.

Дэниел повернулся и подошел к леди Элеоноре в дверях.

— Пойдемте. — Он деликатно взял ее под руку и увел.

Леопольд покачал головой.

— Какое прекрасное зрелище, а, Девенпорт? Я не понимаю, в кого пошел этот мой сын. Если бы моя жена не была всегда страшна как лошадь, я бы сказал, что он от другого мужчины. Но мне стоило большого труда переспать с ней, чтобы зачать своего первенца, а мне ведь пришлось это сделать, черт возьми! Хотел бы я знать, кто бы смог сделать это добровольно.

— Это не проблема, — сказал Кристофер, сглаживая ситуацию. — Прошу простить меня за слишком бурную реакцию. Просто я привык защищать то, что принадлежит мне.

— Это показывает, что ты мужик с яйцами, — сказал Леопольд и похлопал его по спине. Затем отец улыбнулся ему, как сыну, о котором всегда мечтал — что, в конце концов, было забавно, — и в другое время Кристофер оценил бы эту иронию. Но этому помешал назойливый голос в его голове.

«Анна с тобой несчастна, Девенпорт».

«Но она моя, Дэниел. Она моя, и ты ничего не можешь с этим поделать».

Но она не принадлежала Кристоферу — и он это знал.

— А вот и тот элегантный джентльмен, Анна.

Она оторвалась от теста, которое энергично месила.

— Какой еще элегантный джентльмен, Энтони? — Она вытерла перепачканные в муке руки о фартук и фыркнула. Визиты в этот полдень были совсем некстати; она пекла хлеб, и ей нужно было закончить до того, как муж вернется домой и начнет ворчать. Она подошла к окну и увидела Дэниела. — Иди и впусти его, хорошо, Энтони? Приведи его сюда.

— Пошли Денниса, — ответил брат. — Или оставь его на улице. Ты всегда так поступаешь с Кристофером.

— Это неправда, — солгала она. Энтони не выглядел убежденным, и Анна сдалась. — Деннис, не мог бы ты пойти…

Поглощенный яростной битвой на подушках, ребенок объявил перемирие и побежал к двери.

Сидевшая за кухонным столом Грейс оторвалась от своего рисунка.

— Можно я нарисую его портрет, Анна?

— Конечно. — Дэниел определенно никогда не видел таких портретов, какие рисовала ее сестра. — Это его порадует.

Вскоре за быстрыми шагами ее брата последовали более медленные шаги Дэниела, эхом разносящиеся по коридорам.

Анна встретила его в дверях.

— Дэниел, какая радость видеть тебя, — сказала она.

Дэниел нежно поцеловал ей руку. Она была очарована, глядя на него. Было очевидно, что для одних небеса сияют ярче, чем для других. В тот день ее бывший жених был очень хорош собой: его костюм подчеркивал каштановые волосы, еще больше выгоревшие на солнце; симметричное лицо немного загорело; а телосложение казалось ей более мускулистым, чем в их последнюю встречу. Только глаза казались тусклыми, подавленными, а улыбка на лице была натянутой.

— Анна, — вежливо поприветствовал он ее. — Я не помешал?

— Нисколько, ты же знаешь.

Из противоположного угла комнаты, где из стульев были сооружены две разные крепости, закричал Деннис:

— Так нечестно! Анна! Энтони…

— Тс-с, дети, — отругала она их. — У нас гость. Энтони, не зли брата. Кто научил тебя так невежливо себя вести? — К сожалению, она знала это слишком хорошо. — Играйте честно, или я заставлю вас немедленно прекратить.

Энтони пожал плечами и бросил подушку в Денниса, пока тот отвернулся.

— Извини меня, Дэниел, я ужасно справляюсь с ролью хозяйки, — сказала Анна с обреченным вздохом, оставив попытки снова отчитывать брата. — Но я уверена, ты не против, верно?

— Вовсе нет, Анна. Пожалуйста, продолжай то, чем занималась.

Она поставила чайник на огонь.

— Энтони, когда вода закипит, ты наполнишь чашки. Нора ушла, а Виктория читает папе.

Она вернулась к столу и снова принялась месить тесто.

— Дэниел, чувствуй себя как дома, — сказала она. — Бери стул и садись рядом со мной.

— Если ты не против, я постою рядом. — Обеспокоенное выражение несколько исчезло с его лица, и он посмотрел на нее так, что она пожалела, что не встретила его более официально.

— Есть какая-то конкретная причина, по которой ты здесь, Дэниел?

— Вообще-то, да. — Он стал очень серьезным и пододвинулся к ней ближе, чтобы говорить вполголоса. — Ты не могла бы отослать братьев и сестру в другую комнату?

«Зачем?»

— Постараюсь, — быстро ответила она. — Деннис, Грейс, Энтони, почему бы вам не пойти поискать Викторию и папу?

— Я рисую портрет джентльмена! — возмущенно воскликнула Грейс.

— Закончишь позже. Виктории может понадобиться помощь, чтобы прочитать ту большую книгу в одиночку. Не хочешь ли ты ей помочь, Энтони?

Ее брат посмотрел на нее, а затем на Дэниела. «Он и с места не сдвинется, — с грустью подумала Анна. — Он будет защищать территорию Кристофера. Ах, братик, если бы только…»

— Хорошо, — ответил Энтони. Анна вечно забывала, как сложно предсказать поступки этого ребенка. — Идем. Давай, Деннис.

— Нет, я остаюсь здесь. — Его тоненький голосок прозвучал злорадно из-за груды стульев. — Я хочу печенье.

Энтони повернулся к Анне и пожал плечами.

— Это будет непросто, — вздохнула Анна. — Ладно. По два печенья каждому, если вы уйдете прямо сейчас.

После некоторых колебаний ряды оппозиции дрогнули; первым сдался Деннис, а Грейс последовала его примеру. Держа в руках по два печенья, они ушли без дальнейших протестов.

— Печенье творит чудеса, Дэниел, — сказала Анна, улыбаясь. — Не хочешь одно?

— С удовольствием, — ответил он. Он ни на шаг не отошел от нее, даже когда дети ушли. Он повернулся спиной к столу и прислонился к нему, глядя на Анну. — Сама пекла?