— Ай! — Юноша потер ушибленное плечо, выглядя скорее удивленным, чем раненым, но тут же забыл о ребенке, которого они загнали в угол. — Ах так, значит, ты смерти ищешь!

— Джон, тебе больно? — спросил малыш с ясными глазами, бросив на Кристофера взгляд безмолвного, но возмущенного упрека.

Джон не ответил, и Кристофер попятился, его сердце быстро и громко колотилось в груди. Словно по невидимой команде, трое ребят — а за ними сразу и самый маленький — сделали шаг вперед, отпустив сына убийцы, который перестал плакать и уставился на происходящее широко открытыми, полными надежды глазами. Казалось, он был не в состоянии помочь Кристоферу; он даже не мог вытереть зеленоватые сопли со своего лица. Он попятился, и Кристофер был уверен, что через пару секунд его и след простынет. Кристоферу оставалось только одно: бежать.

— Стой, ссыкун!

Казалось, дети были угрожающе близко; звук их шагов становился все громче и громче.

— Сейчас мы изобьем тебя в кашу, тварь!

Кристофер побежал быстрее. «Если я смогу добраться до тети и Мэттью, я буду в безопасности, — сказал он себе. Никто не мог бегать так быстро, как он, и никто не смог бы его поймать. — Я справлюсь».

— Стой, сын шлюхи!

Ему оставалось пробежать до улицы не более пятидесяти ярдов, но он остановился, словно обезумев. Прямо перед ним был конец переулка и спасение.

«Нет», — подумал он и повернулся лицом к банде.

Он стоял неподвижно, пока дети подбегали к нему. Камень, брошенный светловолосым мальчишкой, попал ему в живот, подарив самую ошеломляющую радость за всю его жизнь. «Мне не больно! — мгновенно понял он. Волна ликования вскипела в нем, заполняя каждую клеточку тела. — Я смогу их побить!»

Другой камень ударил его в левый глаз, вызвав боль и пустив кровь, но, как ни абсурдно, это не имело для него значения, потому что эта боль не причиняла ему страданий. Пройдет более пятнадцати лет, прежде чем он сможет это понять, но это было именно так — это была жизнь, это была боль, и поэтому она его не ранила. Он стоял на месте, наблюдая, как оборванцы приближаются — десять ярдов до него, затем пять, затем три, — и тут Джон остановился и развел руки в стороны.

— Теперь мы порвем тебя на куски, тварь, — сказал он на удивление спокойно.

Без единого звука Кристофер бросился на него. Самый маленький ребенок остался в стороне, но двое других тут же ринулись в драку. Кристофер оказался на земле, где его яростно пинали ногами. Он чувствовал удары кулаков, чувствовал, как его таскают за волосы, но все это словно происходило далеко, где-то вне его самого. Он кусался, царапался и бил, как загнанный в ловушку, безумный зверь. Они пытались прижать его к земле, но он вырывался, неистовый и свирепый. От прямого удара в лицо у него посыпались искры из глаз, но, увернувшись, он смог избежать следующего удара и почувствовал, как его собственный кулак впечатался в чью-то мягкую плоть. Он получил одну, две, три пощечины и тут же начал кусаться и брыкаться, нанося удары во всех направлениях без определенной цели — просто бил, слепо колотил. Он услышал пару резких вскриков, но не был уверен, от кого. Сам Кристофер, напротив, не кричал, хотя его били снова и снова. Он тоже бил их, и в какой-то момент расцарапал лицо мальчишке, который навалился на него сверху, так что под ногтями осталась плоть и кожа. Этот мальчишка дотронулся до своей щеки и заметил, что его рука красная и скользкая от крови. Он быстро вскочил на ноги.

— Фил, какого хрена ты творишь?! — взревел Джон, пытаясь удержать Кристофера за руки, пока тот бил другого мальчишку ногой.

Фил со стыдом опустил голову и сделал шаг назад. Он посмотрел на троих детей, яростно барахтающихся на земле, затем обернулся к выходу на улицу. Его губы задрожали, а рука снова коснулась окровавленной щеки.

— Я не могу, Джон! — сказал он срывающимся голосом. — Слишком больно!

Он сделал еще один шаг назад, а затем, отбросив всякое достоинство, пустился наутек.

Он бежал от него.

Кристофера затрясло от такой великой радости, что его глаза наполнились слезами. «Саймон, мой капитан, — подумал он, когда удар в живот мгновенно выбил из него дух. — Я побил его! Я побил одного из них!»

— Фил, куда ты, черт возьми…?! — прогремел Джон, и в этот момент Кристофер отвесил ему правый хук прямо в челюсть.

— Фил! — отчаянно закричал самый маленький мальчик, который смотрел на потасовку, словно онемев. Затем он расплакался и побежал вслед за первым беглецом.

— Крис! Кристофер!

Кристофер был на земле, вырывая клок светлых волос у обезумевшего пацана. Он обернулся на голос своего кузена, которого увидел на выходе из переулка. Его удерживала миссис Девенпорт, кричавшая вне себя:

— Он малолетний преступник, Мэттью. Не ходи туда! Я знала, что мы не должны были брать его в наш дом!

Прилетел удар, и голова Кристофера со стуком ударилась о землю. На нем сидели Джон и еще один мальчишка из шайки, хилый, но свирепый блондин. В отчаянной схватке Кристоферу удалось так укусить его, что он едва не откусил ему палец. Светловолосый закричал от боли, схватившись за кровоточащую руку.

— Я убью тебя, ублюдок! — завопил он, и был недалек от того, чтобы сдержать свое обещание. Они его по-настоящему избивали, но Кристофер чувствовал себя так, словно его завернули в огромную подушку. «Где же боль? — удивлялся он. — Где страх?»

Блондин схватил его за руки, чтобы удержать на месте, но Кристофер — кусаясь и лягаясь, защищаясь от Джона, который все еще колотил его, — смог его стряхнуть. Джон бросился на него сверху, и они начали бороться, катаясь по улице и нанося друг другу удары сжатыми кулаками. Светловолосый поднялся, чтобы снова вступить в драку, но сын убийцы — да, это был он, появившийся неизвестно откуда, вероятно, после того, как сначала убежал, — запрыгнул ему на плечи сзади и обхватил рукой за шею. Блондин начал бешено дергаться, сумев сбросить другого мальчика на землю.

Сильным рывком Мэттью вырвался из хватки матери и побежал к ним.

— Крис! Кристофер!

— Бежим, Джон! — крикнул блондин. — Сюда идут!

Побитый, не останавливаясь, чтобы дождаться товарища, он сбежал.

— Трус! — крикнул с земли Джон, стискивая Кристофера предплечьями, пока сам получал несколько ударов по голове. Он сумел вырваться, откатиться в сторону и поспешно вскочить на ноги. Вид у него был неважный: с одной стороны лица капала кровь, изо рта тоже шла кровь.

Кристофер снова был на ногах, стоя лицом к лицу с ним.

— А теперь сделай шаг вперед, — сказал он ему. Сын убийцы подбежал и встал рядом с ним.

Джон, казалось, колебался; он бросил взгляд на подбегающих Мэттью и миссис Девенпорт.

— Я поймаю тебя, когда ты будешь один, убийца! — крикнул он и, повернувшись к ним спиной, скрылся.

Сбежал.

Дрожа от нервного напряжения, взбудораженный и бледный, Кристофер стоял со сжатыми кулаками. Он не чувствовал ни боли от ран, ни теплой крови, стекающей по лицу. «Я уверен в этом, капитан, — сказал он себе в бессмысленном оцепенении. — Я побил их».

Мэттью подбежал к нему, запыхавшись.

— Крис?..

Кристофер повернулся к нему, и Мэттью сделал шаг назад, выставив перед собой руки.

— Крис, это я.

Несколько мгновений он не понимал, кто этот ребенок — или где он находится, — или что ему делать дальше. К счастью, затем он пришел в себя.

— Мэтт, — сказал он тихим шепотом.

И рухнул на землю.

— Мама! — в ужасе закричал Мэттью, опускаясь рядом с ним на колени. — Крис?..

— Не трогай его! — завизжала миссис Девенпорт.

— Я в порядке, Мэтт, — сказал он, издав лишь слабый шепот. Но это была правда: он был в порядке. Лучше, чем когда-либо.

Сын убийцы склонился над ним.

— Эй, спасибо. Ты был крут, — с уважением сказал он ему. — Я Роберт Барретт. А тебя как зовут?

— Кристофер… Смит, — ответил он. Затем он закрыл глаза, и все померкло.